Собрание сочинений в десяти томах. Том 10. Публицистика - Алексей Толстой

Немецкий литературный язык не очень далек от народного, но там наречий очень много. Там есть, например: нижнерейнский язык, среднерейнский, верхнерейнский язык и т. д. Там бесконечное количество оттенков, но там единый литературный язык, который имеет свои традиции, очень тяжеловесные традиции. Возьмите страницу романа середины XIX века очень трудно прочесть, потому что вы начнете страницу сверху читать и вы читаете целую страницу, перевернете и еще половину прочтете и тогда только найдете глагол и еще перед глаголом отрицание, значит все это ни к чему, а вы полторы страницы прочли. Невероятно громоздкое построение фраз.

Несмотря на то, что в русском языке было очень много стремлений отдалить его от народного языка, сделать литературный язык искусственным, все-таки народная речь настолько сильна, что она все время имеет тенденцию к сближению с литературным языком. Но несомненно то, что русский язык бесконечно засорен и требует очищения. Очищать его можно только с одной стороны, привлечением забытых слов и забытых выражений, то есть не забытых, они существуют, но мы их забыли, надо их извлечь, насколько это возможно, извлечь как бы из кладовой русского языка в нашу современность и давать им хождение. Приведу вам такой пример. Я с начала войны начал работать над драматической повестью "Иван Грозный", и я изучал язык, которым писал письма Иван Грозный. Тогда был такой замечательный писатель митрополит Макарий и протопоп Аввакум. Я изучал язык писем и судебных записей. Изучая этот язык, я невольно стал его вводить в свои литературные обороты. Все статьи, которые я писал в последнее время в "Правде", писаны языком XVII века. Так что язык этот ничуть не умер, потому что он народный, он до сих пор живет.

Нужно очищать русский язык от штампованных, банальных выражений, которые часто просто непонятны. Вот, например, употребляют такие выражения: через пару недель, через пару часов. Если разобраться получается глупость. Может быть пара штанов, пара пива, пара лошадей в том случае, если они запряжены, но когда в стойле лошади стоят, человек никогда не скажет: "у меня пара лошадей". Он скажет: "у меня две лошади". Как же может быть: парные часы или парные недели. Ведь минута на минуту не похожа. Между прочим, немец любит пару, это чисто немецкая штучка. Или у нас еще употребляют слово "сумел", надо или не надо, говорят "сумел". Вот говорят: "Он сумел заколоть штыком двух немцев" - это он чем-то мог сделать. Часто употребляют слова - это какие-то понятия, которые привыкли говорить, и никто не думает над тем - правильны или неправильны. А вот заметил это слово и подумаешь, оказывается неправильно, поставишь другое слово - и уже хорошо. Тогда говорят: "Как вы хорошо пишете". И на фронте читают "Правду", говорят, хорошо написано, это как-то вдохновляет, поднимает дух. Это потому, что хлам выбросил и живое слово подставил, и сразу получается убедительно, говорят: "до сердца дошло". Что это за слово, что до сердца дошло? Дошло до сердца потому, что оно правильное слово, и когда слово правильное, оно, как кинжал, пронизывает мозг и до сердца доходит. Этого не бывает, когда человек орудует готовыми фразами и штампованными словами. Эти слова, как горох, громыхают в барабане, и после них ничего не остается.

Писатель Франции Флобер однажды сидел у себя дома вечером в деревне. К нему приехал молодой человек, сын женщины, которую он любил. Некоторые даже говорят, что это сын его, - это был Гюи де Мопассан. Он принес ему несколько рассказов, Мопассан тогда только начал входить в моду. Флобер прослушал эти рассказы и запретил ему писать, то есть, вернее, запретил ему писать и печататься и задал ему следующий урок: пойди через такую-то площадь, обойди кругом, вернись через эту дорогу, сделай такую прогулку часа в полтора-два и опиши все, что видел. Как будто школьнику задал урок. И это было самое лучшее для Мопассана. Когда он полгода писал так, как ему предложил Флобер, он научился видеть. Я вас уверяю, когда вы себе такую задачу зададите: пойти туда-то, где сидит несколько человек, пробыть там 15 минут, а потом написать все, что там видели, вам покажется, что там ничего не видели, но это только первое время, но если начнете себя тренировать, вы научитесь все больше и больше видеть. После того как Мопассан полгода или год так тренировался, он написал свой известный рассказ "Пышка".

Приведу вам следующий случай - мне о нем рассказывал М. Горький.

М. Горький, Андреев и Бунин в Неаполе, как и полагается писателям, сидели в ресторане. Надо вам сказать, что предыдущее поколение писателей больше любило литературу и все время о ней говорили, как бы все время соревнуясь. Тогда была в моде такая игра. Сидят в ресторане, зашел человек, и вот дается 3 минуты, чтобы посмотреть и разобрать его. Горький посмотрел и говорит: он бледный, на нем серый костюм, узкие красивые руки и все. Андреев смотрел 3 минуты и понес чепуху, даже цвет костюма не успел заметить. А вот у Бунина был очень зоркий глаз. Посмотрел и за 3 минуты все успел охватить, он даже детали костюма описал, что галстук с такими-то крапинками, что неправильный ноготь на мизинце, даже бородавку успел заметить. Все это он подробно описал, а потом сказал, что это международный жулик. Почему - этого он не знает, но жулик. Тогда они позвали метрдотеля и спросили, кто этот человек. Метрдотель сказал, что этот человек откуда-то появляется часто в Неаполе, что он собой представляет - не знает, но у него дурная слава. Значит, Бунин совершенно точно сказал. Вот что дает тренирование глаза.

ОТ РУССКОГО ПИСАТЕЛЯ

АЛЕКСЕЯ ТОЛСТОГО

Братья славяне!

Солнце свободно всходит над нашей жизнью. Кончается кошмарная ночь германского кровавого пиршества. Преступная фашистская свора изнемогает в борьбе, обреченная на поражение.

Разгром под Сталинградом тяжело ранил германскую армию, отступление с Кавказа и Дона - раскрыло перед ней всю бездну бесперспективности войны, поражение в Северной Африке, потеря Туниса и Бизерты - приблизили сроки ее гибели.

Германия еще сильна, ее злоба, жестокость и коварство - чудовищны, но гибель ее военных планов, гибель фашизма, гибель самой идеи германской агрессии - уже там, за холмами, откуда встает солнце свободы и счастья славян.

Но враг сопротивляется в последнем напряжении сил. В эти месяцы нашей победы одной мыслью, одним чувством, одним ожесточением пусть живет славянин: разрушить германскую военную машину. Будет навеки опозорен тот, кто еще колеблется и выжидает или ищет другого выхода, кроме немедленной вооруженной борьбы с немцами; будет навеки проклят тот, кто ради личной выгоды или спасения живота своего предаст свой народ, как это сделали известные теперь всему свету члены польского правительства и польские чиновники. Им нет оправдания, им нет места в нашей будущей жизни. Чугунный орден Иуды Искариота им на шею.

Партизаны Югославии, польские и чешские патриоты, партизаны других славянских стран, партизаны Франции, Бельгии и других европейских стран, все смелые и непокоренные, любящие свободу и независимость больше жизни своей, - вот люди, которые ускорят приход светлого мира после черной фашистской ночи.

К оружию, славяне, к оружию, к оружию! Пусть ваша ненависть слепит глаза гитлеровцев и их опозоренных сообщников. Смерть фашизму, смерть Гитлеру и его преступной шайке, смерть немцу, держащему оружие! Гибель германским военным заводам! Гибель всему германскому, работающему на войну.

Да здравствует победа! Да здравствуют свободные славянские народы!

К О М М Е Н Т А Р И И

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

ГИЗ - А. Н. Толстой. Собрание сочинений в пятнадцати томах. М. - Л., ГИЗ, 1927 - 1931.

Гослитиздат. 1934 - 1936 - А. Н. Толстой. Собрание сочинений в восьми томах. Л., Гослитиздат, 1934 - 1936.

Гослитиздат. 2958 - 1961 - А. Н. Толстой. Собрание сочинений в десяти томах. М., Гослитиздат, 1958 - 1961.

ИМЛИ - Институт мировой литературы им. А. М. Горького. Москва.

Крестинский - Ю. А. Крестинский. Жизнь и творчество. М., Изд-во АН СССР, 1960.

Недра - А. Н. Толстой. Собрание сочинений в пятнадцати томах. М., "Недра", 1929 - 1930.

О литературе - "Алексей Толстой о литературе". М., "Советский писатель", 1956.

О литературе и искусстве - "А. Н. Толстой о литературе и искусстве". М., "Советский писатель", 1984.

Познание счастья - Алексей Толстой. Познание счастья. М., "Молодая гвардия", 1981.

ПСС - А. Н. Толстой. Полное собрание сочинений в пятнадцати томах. М., Гослитиздат, 1946 - 1953.

Статьи, речи, доклады, интервью, письма публикуются в хронологической последовательности независимо от жанровой разновидности. Тексты всех материалов сверены с первопечатными публикациями. Если источник публикации не оговорен в комментариях специально, - материал дается по последнему Собранию сочинений А. Н. Толстого в 10 томах (Гослитиздат. 1958 - 1961).