ДРАКОНЫ СЕВЕРА - Алексей Фирсов

Шум и гомон стоял неимоверный. Даже в палатке участника турнира, отделенной от толпы изгородью и цепью королевской стражи, я вынужден повышать голос, чтобы меня услышали мои оруженосцы: Гвен и Томас. Парни трудились, снаряжая меня к бою.

Мою голову должен защищать стальной шлем–бацинет, смотровое отверстие забрала которого закрыто железной решеткой. Но время его еще не пришло. Шлем я надену уже в седле. Правда, стеганый подшлемник уже на моей голове, и я под ним начал обильно потеть. Паж Дуган наготове, с кувшином и платком. Влажным платком он периодически вытирает мое лицо — помогает, но ненадолго.

Доспех мой состоит из стальной бочкообразной кирасы, с многочисленными сквозными отверстиями для снижения веса. Сражаться на турнире можно было также одетыми в мягкий стеганый доспех, изнутри подбитый железными пластинами — бригандину. Но это снаряжение приличествует только рыцарям низкого ранга.

Под кирасу с набедренниками, заканчивающуюся кольчужной юбкой, на меня надели холщовый корсет с «толщинками», он также подбит на плечах и по рукавам до шеи (в местах, на которые приходятся удары меча и булавы) войлоком толщиной в три пальца.

Мои руки защищены верхними наручами, закрывающими их от плеча до локтя, нижними наручами и перчатками. Эти части доспеха из стали. Перчатки стальные лежат рядом со шлемом.

Защита ног состоит из обычных боевых поножей, с которых только сняты большие наколенные щитки–раковены, цепляющиеся за попону, и длинные шпоры, затруднявшие движение в толпе.

Наконец‑то через голову на меня надели налатник без сборок, чтобы лучше были видны герб; расширяющиеся книзу широкие рукава доходили лишь до локтя, чтобы не мешать движениям, а горловина налатника защемлена под подбородником и назатыльником. Юбка налатника спереди имеет вырез, закрывает бедра и будет спускаться на конскую попону.

Оружие турнирного бойца — меч и булава. Меч затуплен, т.е. не имеет ни острия, ни лезвия. Черт возьми, это и не меч, а так — просто плоский железный брус с долом, выдолбленным по оси клинка на треть его длины, и с ребром, идущим от дола. Концы перекрестья выгнуты к острию и усилены жесткой железной гардой в форме полуцилиндра. Длина клинка вместе с рукоятью равняется длине вытянутой руки. Клинок (чтобы не мог пройти в отверстие забрала) должен быть шириной в четыре пальца и толщиной — в палец; для уменьшения веса был сделан на нем дол. Граненая булава изготовлена не из стали, а из прочного дерева, в качестве гарды — небольшой железный щиток, рукоять и навершие рукояти для удобства обмотаны кожей. Судьи уже осмотрели мой меч и булаву и засвидетельствовали это штампом, удостоверяя, что ни меч, ни булава не имеют излишнего веса либо длины.

Пора выходить и забираться в высокое седло.

Мой боевой конь Малыш уже снаряжен и ждет меня. К передней луке седла прикреплен конский нагрудник — форбуг. Он прикрывает живот всадника, служил точкой опоры для левой руки, защищал бедра и колени, а также грудь лошади. Часть конского доспеха, защищающая круп, — обыкновенный кусок тонкой стеганой ткани, который закрывает коня от задней луки седла до хвоста и прикрывает круп от неожиданных ударов.

На голову коня надет железный налобник, украшенный вырезанной из вываренной кожи геральдической фигурой дракона. Затылок защищен узким сборным железным гребнем, доходящим только до уровня верхней части форбуга.

Собравшись в противоположных сторонах вокруг герцога и меня, участники турнира выстроились близ ристалища в определенном порядке — за трубачами. Впереди — пеннон сеньора–предводителя, далее — сам сеньор, потом его знаменосец; участники турнира попарно, за каждым — его знаменосец. Все остановились перед барьерами ристалища с обеих сторон.

Солнце сегодня не имеет преград — на небе ни единого облачка. Ослепляющие блики от полированных доспехов бьют по глазам.

Герольд герцога Давингтонского, обращаясь к судьям, просит открыть барьер. Гербовый король удовлетворяет просьбу.

Две колонны рыцарей въезжают на поле ристалища, внутрь ограды. Знаменосцы двоих предводителей располагаются возле входов.

Обе партии разделены расстоянием между канатами, где рядом с трибунами стоит почетный рыцарь Хэрри Эльсинер. Когда все выстроились, гербовый король зычным голосом возгласил: — Приготовьтесь рубить канаты!

Четыре человека, сидя верхом на перекладинах барьера, держат поднятые, готовые к удару топоры. Гербовый король продолжает:

— Слушайте! Слушайте! Слушайте! Сеньоры судьи мои просят и требуют от вас, сеньоры мои бойцы турнирные, чтобы никто никого не разил с размаху или со спины, равно как и ниже пояса, как вами обещано было, не толкал и не тащил. И ежели у кого ненароком падет шлем с головы, никто бы его не касался, пока тот его не наденет. Помимо сего, уведомляю вас: когда сыграют трубы отбой, и барьеры отворятся, не оставаться долее на ристалище и не брать никого в плен!

Звучат трубы, судьи командуют шеренгам обеих партий осадить назад; потом гербовый король трижды выкликает:

— Рубите канаты! Да свершится бой!

Канаты рухнули, и две массы блистающих всадников ринулись друг на друга. Знаменосцы и воины выкрикивают боевой клич хозяина, но их так много, что слышно только рев.

Краем глаза я заметил как трубачи, герольды и персеванты выходят из схватки, укрываясь за барьерами.

Левая моя рука судорожно вцепилась в скобу на передней луке седла. В правой занесен для удара турнирный меч. Я опрометчиво ворвался в строй герцогских людей. С обеих сторон на меня посыпались удары турнирных мечей и булав. На три удара я успевал ответить всего одним. Четверо рыцарей взялись за меня, как крестьянские молодцы за молотьбу хлебных снопов. Черт возьми, где же мои рыцари?! Видимо увязли в схватке. Грохот, звон металла, крики, я что‑то орал, но не слышал даже самого себя! Клубы мелкой желтой пыли поднимались снизу из- под копыт коней. Блеск стали… Удар, еще удар…

Я не успел порадоваться успешному удару по шлему рыцаря с головой красного коня на шлеме, как кто‑то ловкий и наглый рубанул меня по правому колену. От ослепительной, режущей боли я качнулся вперед — оглушающие удары по шлему, и я выпал из седла. Правда, мне кто‑то помог слева!

Я падал под ноги рыцарских коней и ничего не мог с этим сделать! Мир перевернулся. Удар о землю. Режущая боль в колене. Чудовищной силы удары по шлему и по плечу… Задыхаясь от боли, я улетел во тьму…

Я выплыл на свет. В голове все плыло. Рот пересох. Воды… Воды…

Я лежал в палатке, в той самой, где на меня надевали доспехи. Теперь их с меня сняли.