Русская мифология. Энциклопедия - Е. Мадлевская

В одной из сказок невидимое глазу Горе подпевает хозяину тоненьким голоском, который он принимает за голос жены.

Если в этих случаях подчеркивается женская природа Горя, сближающая его с традиционными образами персонифицированных болезней, Смерти и подобных, то в других случаях в его внешнем облике отмечаются признаки бедности, нищеты, отличающие человека, находящегося во власти Горя:

Во отопочках горе во лозовеньких,Во оборочках горе во мочальненьких.Мочалой горе приопутавши,Оно лыком горе опоясавши

В облике Горя нередко подчеркивается также физический признак худобы:

Оно тонко, жидко, да пережимисто,Лыком-де горё подпоясалось

В качестве основной цветовой характеристики Горя обычно выступает эпитет «серый», например в лирической песне: «Ой ты, горе мое, горе, горе серое». С помощью того же цвета Горе противопоставляется радости в поговорке: «Радость красна, горе серо».

Олицетворение образа Горя иногда создается с помощью приписывания ему человеческих свойств: в сказке Горе подговаривает своего хозяина пойти в кабак, пьет вместе с ним, а на следующий день начинает охать, что у него с похмелья болит голова. Кроме того, Горе все время «лежит на боку», прохлаждается, ничего не делая, или веселится в кабаке, что сближает его с образом ленивой Доли.

Зачастую образы Горя, Лиха, Нужды наделяются чертами мифологических существ. В сказке «Лихо» заглавный персонаж представлен в виде громадного и тучного великана, который лежит в горнице — «голова на покути, ноги на печке; ложе под ним — людские кости». Само жилище Лиха обнесено частоколом из человечьих костей с черепами. Кроме того, великан — слепой и оказывается людоедом. В сказке, где Лихо предстает перед героями — кузнецом и портным — в образе высокой худой старухи, особенностью ее внешнего облика является наличие лишь одного глаза, и старуха тоже съедает одного из пришедших к ней путников. А кузнец, которого она просит сковать ей второй глаз, совсем ослепляет Лихо, выкалывая единственный глаз. Обе характеристики Лиха — слепота или одноглазость и поедание людей — отличают мифологических персонажей, имеющих хтони-ческую природу. Лихо также соотносится с образом вечно голодной Смерти, «пожирающей» людей. О хтонической природе Лиха свидетельствует и золотая окраска принадлежащего ему предмета — топорика: убежав от ослепленной старухи, кузнец видит топорик с золотой ручкой, за который он только взялся, как рука пристала к нему. В народных представлениях золото и золотые предметы — это принадлежность подземного мира.

В жанре лирической песни и в «Повести о Горе-Злочастии» Горе наделяется такой мифологической характеристикой, как обо-ротничество: куда бы от него не скрывался герой, Горе преследует его, перевоплощаясь последовательно в черного ворона, серую утицу, сизого орла, ясного сокола, белую лебедь, серого заюшку, горностаюшку. Иногда оно даже принимает облик природной стихии — «буйного ветра». В сказке же «Нужда» Нужа с хозяевами только говорит, а они ее не видят, и на их вопрос: «Отчего ж мы тебя никогда не видали?» — она отвечает: «А я живу невидимкою».

Связь Горя с потусторонним миром и его хтоническое происхождение очевидны в лирической песне:

Отчего ты, Горе, зародилося?Зародилося Горе от сырой земли,Из-под камешка из-под серого,Из-под кустышка с-под ракитова

Для того чтобы «пристать» к кому-нибудь, Горе обычно появляется «с-под белаго с-под камешка», «с-под ракитоваго с-под кустышка», «из-под мостичку с-под калинового», разделяющих, согласно мифологическим представлениям, земной и подземный миры.

Яркая картина появления Горя на белом свете, в полной мере отражающая мифологическое восприятие этого феномена, изображена в похоронном причете известнейшей севернорусской плакальщицы конца XIX века Ирины Федосовой:

Вы послушайте народ люди добрыи, Как, отколь в мире горе объявилося. Во досюльны времена было годышки, Жили люди во всем мире постатейныи, Оны ду-друга люди не терзали; Горе людушек во ты поры боялося, Во темны леса от них горе кидалося;

Но тут было горюшку не местечко: В осине горькой листье расшумелося, Того злое это горе устрашилося; На высоки эты щели горе бросилось, Но и тут было горюшку не местечко: С того щелье кремнисто порастрескалось, Огонь пламя изо гор да объявилося; Уже тут злое горюшко кидалося, В Окиян сине славно оно морюшко, Под колодинку оно там запихалося; Окиян море с того не сволновалось, Вода с песком на дне не помутилась <…> Прошло времечка с того да не со много, В окиян-море ловцы вдруг пригодилися <…> Изловили тут свежу они рыбоньку <…> Распороли как уловну свежу рыбоньку <…> Были сглонуты ключи да золоченые! <…> В подземельные норы ключ подладился, Где сидело это горюшко великое <…> С подземелья злое горе разом бросилось, Черным вороном в чисто поле слетело <…> Подъедать стало удалых добрых молодцев, Много прибрало семейныих головушек, Овдовило честных, мужних молодыих жен, Обсиротило сиротных малых детушек; Уже так да это горе расплодилося, По чисту полю горюшко катилося, Стужей-инеем оно да там садилося, Над зеленыим лугом становилося, Частым дождиком оно да рассыпалося; С того мор пошел на силую скотинушку, С того зябель на сдовольны эти хлебушки; Неприятности во добрых пошли людушках.

Привязываясь к отдельному человеку, Горе доводит его до полной нужды. В песенных жанрах и «Повести о Горе-Злочастии» избавиться от Горя не представляется возможным: оно надсмехается над героем, понуждает его нарушать общепринятые нормы поведения — бесконечно пить вино, «бить-грабити». Единственным способом освободиться от него оказывается уход в «сырую землю», то есть смерть, или в монастырь — смерть для мирской жизни. Даже когда герой повести умирает, Горе идет за ним по пятам:

Молодец от горя винца выкушалИ с того винца во хворобу слег, —За им горе в головах сидит:«Ты постой, удача-добрый-молодец!Тебе от горя не уйтить будет;Горя горького вечно не смыкати».Молодец от горя переставился, —За им горе на погост идет и попов ведет,И с ладаном идет и кутью несет:«Ты постой, удача-добрый-молодец!Тебе от горя не уйтить будет;Горя горького вечно не смыкати».Молодец от горя во сыру землю, —За ним горе с лопатам идет.Перед ним горе низко кланяется:«Ты спасибо, удача-добрый-молодец,Что носил горе, не кручинился и не печалился!»Пошел молодец во сыру землю,А горюшко по белу светуПо вдовушкам и по сиротушкам,И по бедным по головушкам.

Многие черты Горя здесь очень близки образу Смерти: оно, как и Смерть, сидит в головах у заболевшего молодца, идет за гробом с лопатой — атрибутом Смерти. И наконец, оно, как и Смерть, оказывается бессмертным: если умершему молодцу «славу поют», то «Горю слава во век не минуется».

Птицы Сирин и Алконост. Песнь радости и печали. В. Васецов (1896).

В похоронных причитаниях для избавления от Горя обращаются к реке, бегущей в синее море, чтобы она унесла и потопила его, брошенное в воду. Но Горе не тонет, а только увеличивается:

А твое горе не тонется,От часу-то горе копится,Великова прибавляется

Горе не тонет, потому что оно не забыто и потому живо, а живому не место в потустороннем мире.

В сказках встреча с Лихом может привести героя к потере руки, прилепившейся к золотому топорику, или гибели человека. Сказочное Горе доводит героя до полной нужды, но когда у того не остается вообще ничего, оно показывает клад с золотом, после чего находчивому герою удается все же избавиться от своего вечного попутчика. Он зарывает Горе в яму, где под камнем лежал клад. В другой сказке герою удается запереть Горе в сундуке и зарыть в землю. Подобным образом избавляется от Нужы-невидимки крестьянин, после того как неожиданно находит клад.

Он узнает у Нужы, что она ночью спит в кувшине, и, закрыв его, бросает в прорубь.

Однако Горе, как и близкие ему образы, оказывается спрятанным лишь на время: завистливые люди откапывают сундук и вытаскивают из проруби кувшин в надежде навредить поправившему свои дела герою. Но Горе тут же усаживается на шею своему спасителю. Так оно, лишь пройдет какое-то время, находит свою очередную жертву.

Часть четвертая

ФОЛЬКЛОРНЫЕ ПЕРСОНАСИ, ЛЮДИ, СВЯТЫЕ

Глава 1