Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

выезда генерала Вотье. Лагерь в Кольдице был повсеместно известен как штрафной, а этот генерал сам, добровольно, вызвался работать в Германии, поэтому странное поведение гитлеровцев не оправдывало такого перевода Вотье. С другой же стороны, генерал Месни неоднократно заявлял своим коллегам, что до 1944 года он не раз думал о побеге, но теперь, на рубеже 1944–1945 годов, это не имело никакого смысла, поскольку война скоро закончится, а кроме того, его родной сын, находящийся в лагере для политических заключенных в Германии, мог бы заплатить своей жизнью за бегство отца. О своем решении ни в коем случае не предпринимать попыток к бегству Месни сообщил генералу Бюиссону за час до отъезда.

Да генералы и вообще не представляли себе, как можно было бежать в описанных выше условиях. Не догадываясь о том, что это было заранее запланированное преступление, они объяснили смерть своего товарища «вспышкой ненависти или безумным поступком» со стороны германского офицера-конвоира в результате какого-нибудь возникшего по дороге спора [772].

6 февраля 1945 года атташе швейцарского посольства в Берлине Денцлер, действуя в качестве делегата державы-покровительницы, посетил офлаг IVC в Кольдице. Комендант лагеря майор Правитт сообщил ему о прибытии трех французских генералов из Кёнигштейна, но заметил, что «…генералы Месни и Вотье [773] также покинули Кёнигштейн в специальной машине, чтобы ехать в Кольдиц, но генерал Месни был «смертельно ранен при попытке к бегству» [774].

Обо всем этом Денцлер информировал Международный Красный Крест, а тот — уже вдову убитого генерала.

После капитуляции гитлеровской Германии выяснились подлинные обстоятельства этого с садистской жестокостью запланированного убийства. Было со всей определенностью установлено, что генерала Месни самым подлым образом убили во время транспортировки в Кольдиц [775].

Преступление это вызвало широкий резонанс на процессе главных гитлеровских военных преступников в Нюрнберге. Особенно резко говорил об этом американский прокурор Томас Дж. Додд, охарактеризовавший уничтожение генерала Месни как «убийство, совершенное в белых перчатках» [776]. Об. убийстве генерала Месни упоминается также в приговоре Международного военного трибунала — в тон его части, где мотивируется осуждение Риббентропа к смертной казни.

«В декабре 1944 года Риббентроп был поставлен в известность о планах убийства одного из французских генералов, находившегося в плену, и дал указание своим подчиненным следить за тем, чтобы подготовка к совершению этого акта проводилась таким образом, чтобы помешать странам, представлявшим интересы воюющих сторон, узнать об этом факте» [777]

Убийство генерала Месни было осуждено также на процессе высших чиновников министерства иностранных дел (PN-11), по которому один из главных участников преступления, начальник Управления по делам военнопленных при ОКВ генерал Бергер был приговорен к 25 годам тюремного заключения [778].

Раскрытие закулисных махинаций в деле убийства генерала Месни, подтвержденное неоспоримыми и явно компрометирующими германскими документами, разоблачение методов провокаций и лицемерия, которыми высшие сановники и органы третьего рейха пользовались в этом случае, позволяют сделать определенные выводы. Они полностью соответствуют оценке аналогичных преступлений гитлеровской Германии, по которым мы пока не располагаем германскими документами и тайна которых еще недостаточно раскрыта.

Не щадили гитлеровцы и польских генералов.

В Саксенхаузене погиб генерал Стефан Ровецкий (Грот), командовавший Армией Крайовой. Правда, генерал Ровецкий не был военнопленным sensu stricto [779], однако все указывает на то, что его убийство полностью соответствует общим гитлеровским планам истребления руководителей Сопротивления. После длительных розысков и преследования гитлеровцы арестовали его 30 июня 1943 года. Затем, закованного в кандалы, его отвезли в резиденцию гестапо на Аллее Шуха в Варшаве, а оттуда спустя всего несколько часов самолетом отправили в Берлин. О том, какое значение придавали нацисты аресту Грота, свидетельствует тот факт, что по специальному распоряжению Гиммлера унтерштурмфюрер СС Мертен, который выследил и арестовал Грота, был награжден премией в сумме 1000 рейхсмарок. В управлении гестапо в Берлине на Принц-Альбрехтштрассе, 8, Грота неоднократно допрашивали. В этих допросах участвовал и сотрудник гестапо Гарро Томсен, который после войны дал показания об этом. В сентябре 1943 года Грот был доставлен в Саксенхаузен и заключен в изолированную от остального лагеря тюрьму «Целленбау», где с ним, как, впрочем, и с другими находившимися там «почетными узниками» («Ehrenhäftlinge»), обращались с определенной вежливостью. Там Грот прожил до первых дней августа 1944 года. После начала Варшавского восстания его, по личному приказу Гиммлера, застрелили [780].

В Сайсенхаузене погиб также генерал-лейтенант в отставке Болеслав Ройя, бывший командир III бригады, а позже командующий армией и депутат сейма (довоенного). Он был арестован в 1940 году, заключен в Саксенхаузен и 27 мая 1940 года убит [781].

В Освенциме погиб бывший командир 86-го пехотного полка полковник Здзислав Мацьковский, а также два его сына — Здзислав (1923 года рождения) и Ян (1926 года рождения). Полковник Мацьковский еще в 1939 году организовал на Замойщине движение Сопротивления: оба его сына выполняли в подпольной организации функции курьеров-связных, а жена занималась архивом и перепиской.

Полковник Мацьковский вместе со всей семьей был арестован в своем доме в Замосцье 17 марте 1941 года. Арестовывая его жену и двух сыновей, гестапо, как обычно, вело себя грубо и жестоко. Когда Мацьковский заявил агентам, что он офицер польской армии и требует иного обращения, гитлеровцы избили его и так обращались с ним и в дальнейшем— сначала в Люблине, а позже и в Освенциме, куда он был отправлен. Конечно, долго он там не прожил, скончавшись от истощения 4 декабря 1941 года. Оба его сына погибли в Освенциме — их расстреляли во время массовой экзекуции в октябре 1942 года у «стены смерти». Жена полковника Мацьковского, заключенная в лагерь Равенсбрюк, была превращена фашистами в «подопытного кролика» (ей приращивали чужие кости) и вернулась калекой [782].

Трагически погиб и полковник Витольд Моравский. Его героическая смерть найдет свое место в почетной и еще не написанной главе истории второй мировой войны, название которой будет таким: «Роль и участь военнопленных в борьбе против третьего рейха».

В лагерях для польских военнопленных в Германии, где на рубеже 1939–1940 годов оказалось около 400 тысяч пленных, в том числе почти 18 тысяч офицеров, очень быстро возникли подпольные группы, во главе которых встали наиболее видные офицеры. Деятельность этих групп вскоре распространилась также на большие группы польских граждан, пригнанных на принудительные работы в Германию [783].

Полковник Моравский был руководителем подпольной военной организации пленных, целью которой являлась «подготовка базы для возможного морского и воздушного десанта союзников, а также организация диверсий в