Песец подкрался незамеченным - Михаил Михеев

   - Валяй, - разрешил Ковалев. - Времени навалом.

   - Я, когда на Земле отдыхал, ездил в Тайланд и там решил принять участие в соревнованиях по тайскому боксу. По Муай-таю. Думал, с нашей подготовкой это несложно.

   - И что?

   - Да там, если спортсмен не таец, или как их там, узкоглазых, называют, а принадлежит к какой угодно другой национальности, то ему что-то светит, только если он противника-тайца нокаутирует. Причем сразу нокаутирует. Ему зачтут все ошибки, а тайцу не зачтут ни одной, а если таец просто останется на ногах, ему все равно присудят победу, хоть ты его как грушу меси весь бой. Судейство такое. Так вот, я, когда это прочухал, в первом же бою одному грудину проломил так, что у этой обезьяны позвоночник треснул, а второму по башке дал, и у него череп в ребра провалился, как у черепахи.

   - И что? - нетерпеливо прервал его Ковалев. - Мы о твоих подвигах как-то слышали уже, ты давай ближе к делу.

   - А ближе к делу... Словом, после того, как я судьям сказал: или судите честно, или я всех подряд так класть буду, они моментально стали судить по правилам, а не по национальности. Это я к тому, что дрессировке поддаются все - думаю, местные не исключение. Здесь наверняка собраны наиболее боеспособные подразделения в этом секторе пространства. И если мы их сейчас в клочья разнесем, то остальные моментально поймут, что когда им говорят "равняйсь", они должны равняться на того, на кого мы им укажем, а не спрашивать, что они с этого будут иметь.

   - Логично... Дрессировке, говоришь, поддаются? Значит, стоит попробовать. А что остальные думают?

   - Я - за, - немедленно откликнулся Сотников. - Раз уж пошла такая пьянка, то незачем тянуть резину. Да и на базе, глядишь, что-нибудь интересное найдем. А если нападем внезапно, то разнесем их защиту прежде, чем они глаза протрут.

   - Я тоже... Тоже... Тоже...

   Словом, все оказались "за" при одном воздержавшемся. Главный артиллерист флагмана воздержался - впрочем, он всегда воздерживался, редкостно нерешительный был человек, хотя в бою не подводил никогда. Когда надо было стрелять, он действовал с редкостным хладнокровием, а когда бой заканчивался, вновь превращался в обыкновенного растяпу и тюфяка.

   Словом, офицерское собрание мысль об атаке одобрило, на других кораблях их поддержали, благо связь поддерживалась непрерывно и народ был в курсе событий, и пять минут спустя эскадра начала аккуратный маневр сближения. Увы, противника имперцы вновь недооценили и бой этот начали не они...

Глава 6

   Успех абсолютно любого предприятия зависит от огромного числа факторов, причем неправы те, кто считает, что чем масштабнее предприятие - тем большее количество факторов оказывает на него свое влияние. Нет такой зависимости, например легкий ветерок, дующий во время марш-броска огромной армии вряд ли может оказать влияние на результат этого самого марш-броска. В то же время, тот же ветерок может испортить снайперу прицельный выстрел. Однако кто сказал, что снайпер не будет целиться в голову руководящего той же армией генерала? Словом, факторов множество, и зависимость результата от них не описать никакими уравнениями, но, тем не менее, их можно, пусть и грубо, разделить на те, что от нас зависят и те, что от нас не зависят никаким боком и существуют сами по себе. И, зная это, тем обиднее, если что-нибудь наворачивается из-за пресловутого "человеческого фактора".

   В данном конкретном случае "человеческим фактором" оказалась природная растяпистость одного из механиков на базе, который, проводя обслуживание кораблей перед полетом, тупо не закрепил броневую заслонку, прикрывающую в походном положении пневмокомпенсатор гидравлической системы привода вспомогательных механизмов. Даже не то чтобы не закрепил, а, что называется, не дотянул болты. Так механики на автосервисах, бывает, недотягивают болты на колесах - просто забывают, а потом владелец авто, ощупывая (если повезет остаться в живых) шишку на лбу, гадает, почему вдруг оказался в кювете. Разгильдяйство, как оказалось, относится не только к работникам отечественного автосервиса, но и к жителям иных планет, то есть это - черта интернациональная. Лечится она, кстати, запросто, урановые рудники - панацея от многих болезней, но, увы, разговор с разгильдяем и саботажником (а еще, возможно, чьим-нибудь шпионом, неважно, настоящим или мнимым - иногда государству нужны шпионские истории, и грешно не воспользоваться случаем) состоялся не до, а после описываемых событий.

   Итак, маленькая огреха в работе механика... Ничего смертельного, кстати, нагрузок крепление, как правило, не испытывает, поэтому вроде как и не опасно. Однако цепь случайностей получила первое звено и, в точном соответствии с законом всемирного свинства, начала расти и удлиняться. Для начала старший механик эсминца, на котором, в общем-то, и произошел инцидент, уже давно распределил обязанности и, занимаясь контролем за основными узлами, обслуживание вспомогательных механизмов переложил на плечи помощников. Правильно сделал, кстати, эсминец - штука большая и все контролировать никаких рук не хватит. Однако цепочка продолжала растягиваться, и вот уже младший механик, отвлекшись на работу, которой у механиков всегда в избытке, стал контролировать большую часть узлов, полагаясь на датчики и киберов-контролеров. Тоже никакого нарушения, кстати, в этом не было, нормальная процедура, но лишенный непосредственного, визуального контакта с оборудованием, механик, естественно, не мог обнаружить слабо закрепленную заслонку. Однако надо же было случиться тому, что гидравлика дала течь, причем четко в районе пневмокомпенсатора. Словом, прежде, чем успели принять меры, поток кипящего масла под давлением примерно в две тысячи атмосфер ударил в эту самую заслонку. Пробить металл, рассчитанный как раз на эту нагрузку, он не смог, но ослабленное крепление не выдержало и заслонку вышибло внутрь коридора, мгновенно заполнившегося едким туманом из распыленного масла, а следом за ней (заслонка была большая) вылетел и сам компенсатор, вырванный чудовищным давлением из креплений.

   К счастью, никого в тот момент в коридоре не было, автоматика быстро перекрыла утечку и результатом аварии, теоретически, могла стать только блокировка шлюзовых камер правого борта, впрочем, кратковременная, поскольку немедленно запустилась аварийная система, да и целая бригада киберов-ремонтников устремилась к месту аварии. Но, увы, цепь случайностей продолжала расти, как снежный ком.

   Компенсатор, здоровенная пустотелая болванка из высокопрочного титанового сплава, вылетел через отверстие, оставленное вырванной заслонкой. Будь заслонка на месте, никуда бы он не вылетел, но вот вылетел же. Вылети он точно в дыру - ударился бы о противоположную переборку и упал бы, оставив на ней, в худшем случае, вмятину, но - не сложилось. Вылетая, компенсатор зацепил за самый краешек отверстия, и это почти не лишило импровизированный снаряд энергии, зато чуть заметно изменил его траекторию. В результате компенсатор, пролетев всего на четверть метра больше, впечатался аккурат в досмотровый лючок электросети и, проломив его, разворотил кабель-канал, который был штукой совсем даже небронированной.

   В результате оборванными оказалось не меньше десятка проводов и, хотя все системы неоднократно дублировались, цепочка случайностей продолжала расти и развиваться. Один из проводов отвечал за мелкий датчик в системе охлаждения реактора, точнее, за передачу данных от него к главному компьютеру эсминца. В результате появившегося при обрыве кабеля сбоя произошло экстренное переключение системы с основного на резервный канал, и все бы ничего, но надо учесть, что эсминец шел в режиме маскировки, а это требовало огромного количества энергии. В результате реактор, работающий на пределе, не мог обеспечить резерва энергии и, как следствие, возникла вполне закономерная проблема - при скачкообразном переключении режимов защита выключилась. Буквально полсекунды эсминец был различим на экранах радаров, но этого хватило, ибо наложилась еще одна случайность.

   Все дело в том, что еще со времен Первой империи люди не пользовались искусственным интеллектом. Ну не строили они иск-интов, потому как имели крайне негативный опыт общения с возомнившими о себе слишком много микросхемами. Урок первой и последней войны человечества с компьютерами даром не прошел, и даже во Второй империи он не забылся. Компьютеры навсегда лишились свободы воли, поэтому в командных пунктах сидели операторы, и нажимать или не нажимать кнопку пуска ракет зависело от людей, а не от бездушных железяк. И, соответственно, сейчас за пультом тоже сидел живой человек.

   Следующая случайность - оператор бдил. Вообще-то многие на посту если и не спят, то, во всяком случае, относятся к своей работе с ленцой, особенно на такой вот синекуре, в точке, где уже десятки лет страшнее случайного астероида ничего не пролетало. Но данный конкретный индивидуум занимался своей работой самозабвенно - он только что получил жестокий втык за то, что не начистил ботинки до требуемого штабными умниками зеркального блеска и, зная, что сержант крут, не рисковал попадаться ему на карандаш еще раз. Сержант их славился тем, что всегда держал слово, и раз он пообещал, что за следующее прегрешение виновный пойдет драить сортиры - значит, так оно и будет. Оператор в свое время по молодости да по неопытности сортиры драил - все новобранцы через это проходят и, наверное, во всех армиях всех миров. Хоть и говорят, что повторенье - мать учения, но как раз повторения пройденного ему не хотелось. Вот и бдил не отвлекаясь, и успел увидеть на экране монитора короткую, но четкую засветку. А дальше - вновь случайность.