Кологривский волок - Юрий Бородкин

Наверное, последним в деревне лег спать в эту ночь Андрей Александрович Карпухин. И, лежа в постели с закрытыми глазами, он видел это непривычное ночное свечение берез, чувствовал себя потревоженно счастливым. В переднем углу, рядом с божницей, тихонько журчал счетчик, как будто и в самом деле было слышно, как течет по проводам электричество. Тайное и непостижимое.

5

Заседание правления колхоза было назначено на семь вечера. Первым, как обычно, явился Афанасий Белобоков. По годам пора бы уже дать ему отставку, но кто же будет возглавлять ревизионную комиссию? Никого другого не представишь на этом месте. В середине зимы, задолго до отчетного собрания, каждый день можно видеть, как он направляется в контору с полевой сумкой, подтверждающей важность его занятия. Еще из других деревень придут «поученые» старики, вроде бывшего счетовода Тихона Фомича Пичугина, и начнут щелкать счетами, скрипеть прилежными перьями, палить махру — ревизия.

В кабинет Ерофеева заходили колхозные специалисты, бригадиры, механизаторы, рассаживались на стулья, поставленные вдоль стен. Белобоков расположился за столом, который был приставлен торцом к председательскому, он, близоруко щурясь, с какой-то придирчивой строгостью взглядывал на каждого вошедшего, то и дело доставал из кармана пиджака большущие часы, приговаривал, вызывая улыбки правленцев:

— Однако, семь — восьмой, скоро девять… Пора бы и начинать.

Ждали агронома Сашу Лазарева и бригадира трактористов Михалева. Наконец профырчал под окнами мотоцикл — оба приехали. Мужики погасили цигарки и папиросы, и Ерофеев, не поднимаясь из-за стола, заговорил:

— Товарищи, мы собрались обсудить весьма важный вопрос о приобретении необходимой техники. Вы знаете, что некоторые колхозы сделали это еще весной, пора и нам раскачаться. Бухгалтерия подсчитала, что мы можем полностью оплатить стоимость двух гусеничных тракторов и двух тракторов «Беларусь» с прицепными орудиями, а также двух или трех самоходных комбайнов. Думаю, нет нужды распространяться о необходимости столь важного мероприятия. Главная задача заключается в том, чтобы укомплектовать купленные машины собственными кадрами механизаторов, поэтому мы и пригласили их на заседание правления. Прошу обменяться мнениями.

На минуту воцарилась тишина, слышно было только поскрипывание стульев. Зачин сделал Саша Лазарев, он горячо и, как оказалось, поспешно высказался, надеясь на общее одобрение:

— Двух мнений быть не может: надо покупать технику и чем скорей, тем лучше. Хотят или нет того механизаторы, но МТС ликвидируется, поэтому отступать некуда.

— Вот их и послушаем, какое ихнее мнение, — предложила савинская бригадирка Марфа Грибанова. Она сидела у самого входа, сложив на груди толстые конопатые руки, словно поджидая момента, когда можно будет пуститься в спор.

— Комбайнерам, конечно, придется в колхоз податься, а нашему брату и в другие места путь не заказан, — сказал тракторист Семен Шалайкин, прямо и дерзко глядя в глаза односельчанам. Это был чернявый, непоседливый мужик, привыкший держаться с вызывающей бойкостью. Хлопнул рукой по колену так, что выбил из брюк пыль, и добавил: — Я лично, как МТС закроют, уйду на новый Песомский лесопункт стаж дорабатывать.

— Вот возьмите его за рупь сорок! Так и знала, что Сеня на убег настроен. Чего вылупил глазищи-то? — взнялась Марфа.

— Ты полегче языком-то болтай, — огрызнулся Шалайкин. — Я ведь в колхозе не записан.

— Спокойно, товарищи! — призвал Ерофеев. Попригладил залысины и волосы на висках, как бы собираясь с мыслями. — Что скажешь ты, Иван Васильевич? — спросил Михалева.

Тот сидел в какой-то напряженной позе, зажав в лопатистых ладонях замызганную кепку. Супил выгоревшие, ячменно-жесткие брови, видимо, и сам про себя не решил, как жить дальше.

— Я согласен работать, только пусть правление дает справку, что я не являюсь колхозником.

Отказ Шалайкина не вызвал такого возмущения, как это половинчатое заявление, обидевшее сразу всех.

— Позволь спросить, кем же ты будешь являться? — пытливо воззрился на Михалева Белобоков.

— Просто трактористом.

— Видали, какой умный! А кто же тебе за работу будет платить? Небось, колхоз, — пристыдила бухгалтер.

И началось, посыпалось со всех сторон на конфузливо мявшего кепку Михалева.

— Тут вот все колхозники сидят, а он особенный, брезговает колхозом.

— Не велик министр — мэтээсом загордился.

— Партейный называется!

— Поди, тоже куда-нибудь лыжи навострил?

— Че вы нам мозги исправляете? У нас ведь пока свое начальство имеется, — вступился Шалайкин.

— Товарищи! Такие безответственные элементы, как Шалайкин, только сбивают с толку других. — Слово взял парторг, колхозный инженер-строитель Доронин. — Мне непонятна позиция Михалева. Вы знаете, что по решению партбюро МТС механизаторы-коммунисты в этом году приняты на учет по месту работы в колхозах. Я думаю, нам придется потревожить партийную совесть Михалева. Мы вправе рассчитывать, что такие кадровые механизаторы, как он, проявят сознательность, помогут колхозу в трудный переходный момент.

Ерофеев, переписав на листок механизаторов, уже вычеркнул из списка Шалайкина, против фамилии Михалева поставил знак вопроса. Что-то ответит Карпухин?

— Ну, Сергей, какие твои соображения?

— Я считаю, если в колхозе работают люди, приехавшие к нам после институтов, то и нашему брату не грех остаться в своем колхозе. В «Рассвете» с весны ребята работают, не каются. Во всяком случае, я остаюсь на своем тракторе — покупайте его хоть завтра.

— Сознательный! Хе! — язвительно хмыкнул Шалайкин и ткнул его локтем.

— Это мое дело, тебя не агитирую, — сухо ответил Сергей.

— Правильно, Карпухин! — поддержали сразу несколько голосов.

У Ерофеева было желание, не церемонясь, выпроводить Шалайкина, чтоб, не мутил воду, но он только напрягся да покрутил желваками. Еще не дожил «Ударник» до той поры, когда люди добровольно несут заявления в колхоз, еще надо убеждать, надо проявлять выдержку, иметь подход к каждому.

Между тем в тоне поучения, как самый старший, начал толковать вокруг да около Афанасий Белобоков, то снимая, то надевая очки:

— Граждане дорогие! Мы решаем действительно сурьезный вопрос, который однем наскоком не стронешь. Следует не горячиться, а в некотором роде пообстоятельней рассудить. Конечно, все мы одобряем постановление о передаче техники колхозам, и деньги у нас имеются, но, с другой стороны, столкнулись с несогласием механизаторов. Представьте, скостим с приходной статьи изрядную сумму, а работать на тракторах будет некому. Ведь мы же тогда натурально завалим уборочную! — с пафосом приналег он на последние слова. Повыждал, потирая длинными сухими пальцами блеклый лоб, и продолжал: — Так-то, помню, скотину обобществляли, а ни скотного двора, ни конюшни не было построено: помаялись да развели ее на зимовку обратно по домам. Мое предложение такое: пока не подобраны трактористы, воздержаться бы. В некотором роде меньше риску.

— В таком деле без риску нельзя, — сказал Ерофеев. Он поднялся из-за стола, поддернул ослабленный галстук и пуговицы на пиджаке все застегнул. Пристукивая карандашом, как бы вколачивая каждое слово, продолжал говорить: — Если мы промедлим сейчас, к новому году, когда будет закрываться МТС, техника останется самая бросовая: что получше — разберут. К тому же, сами понимаете, на МТС теперь надежды мало, поэтому технику мы все же должны купить. Что касается трактористов, то неволить никого не собираемся, но зарплату обещаем не ниже, чем в МТС, и не сомневаюсь, что желающие работать у нас найдутся. Очень порадовало меня заявление Сергея Карпухина, с такими людьми хочется работать. Ставлю вопрос на голосование: кто за то, чтобы до Начала уборочной приобрести технику? Против? Афанасий Петрович?

— Почему против? Я Воздерживаюсь, — недовольно буркнул Белобоков.

— Значит, в своем решении мы запишем так: правление колхоза «Ударник» просит создать комиссию по проверке машин и в ближайшие дни передать необходимую технику в колхоз. Теперь прошу еще минуточку внимания. Нам приходится соревноваться в некоторых житейских вопросах с соседями: леспромхозом и совхозом.

На партбюро мы подготовили такие предложения. Ежегодно выплачивать на второго ребенка по шестьсот рублей.

Обеспечить бесплатное питание школьников. И самое главное, построить детский садик.

— Нынче об этом нечего и думать, все деньги ухлопаем, — возразила бухгалтер.

— Поговорю с нашими шефами на фабрике в городе, обещали помочь.