След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

И столько неподдельного изумления было в ее голосе, что Вадиму разом стало не по себе.

– Извини, мать. Я сейчас в таком состоянии, что любого готов на куски порвать.

– Знамо дело, сынок. Знамо дело.

– Спасибо вам на добром слове, – майор почувствовал, что у него зачесался нос – верный признак волнения. – Постараюсь проверить ваши… э-э… показания.

– Только не мешкай, милый. Времени почитай что и нету…

– Да-да, конечно…

Глава девятая. Кто твердые врата лбом мягким отворяет

Вологда, зима 1758 г.

Слишком гладкого приземления не получилось.

Знамо дело. Ежели б они частенько упражнялись этак-то в полетах на снежных ядрах, пущенных из катапульты, то, может, все и прошло бы без сучка и задоринки. А так Иван подвернул ногу, а барон ушиб руку и пребольно треснулся лбом о какой-то столбик, торчавший из снега.

– Видели, видели?! – тряся головой, зашелся немец в восторженном шепоте. – Опять искры посыпались из глаз!

– Смотрите, чтобы снова чего-нибудь не поджечь, – пошутил Барков.

Прежде всего, избавились от обережных веревок. Это Дамиан с Козьмой придумали привязать к их поясам вервие, чтоб обеспечить последующий отход. Молодцы братья.

Предложив оригинальный способ попадания внутрь монастыря, Иван как-то упустил из вида проблему с возвращением обратно. А так веревка перебрасывается через стену, затем, завершив дела и вернувшись к стене, барон с поэтом лишь дернут за нее оговоренное количество раз, а молодые иноки подтащат разведчиков наверх ограды. Оттуда уж спуститься будет легче. С помощью того же каната, который, чай, найдется к чему привязать.

– Я знаю такой узел, – похвастался пристав, – который сам собой и развяжется. Мы лишь потянем по-особому веревку. Меня этой хитрости марокканские пираты научили, когда я был у них в плену…

Худо-бедно, однако начало было положено. Теперь следовало определиться с местом, где они высадились, и приниматься за промысел следопытов.

– Главное, меня слушайтесь, господин копиист, – назидательно вещал барон. – Вы человек штатский, к военному делу непривычный. А я пороху на своем веку изрядно понюхал. И в разведку не раз хаживал…

При этом он так неуклюже и громко ступал, что поэт усомнился в его боевом опыте.

– Тише, сударь! Ради бога, тише!

– Да они все дрыхнут, как сурки, – безапелляционно заявил воин. – Знаю я этих святош! Только наружно выказывают благочестие, а сами…

– Не меряйте все своим европейским аршином, – отрезал Ваня.

(Или у них там что-то другое?)

– Тогда чего ж мы тут с вами делаем?

В вопросе, заданном с изрядной долей ехидства, содержался резон, и поэт не нашелся, что ответить.

И все ж его самолюбие было задето. Ишь, начитался немчура французишек с итальянцами! Те известные безбожники, хоть и почитают себя истинными христианами. Такого о своих священнослужителях понаписывали, что читать срамно.

Оно, конечно, и наши всякие бывают, но ведь не зря говорится, что в семье не без урода. В сердцевине своей русское духовенство здорово и не растлено. Взять тех же Козьму с Дамианом, бдящих нынче под стенами Горне-Покровского в ожидании их с бароном условленного знака. Или вот владыка Варсонофий – истый витязь Христов!

Иван многое мог бы порассказать и из увиденного им в надозерных монастырях. Как там спасаются братья и совершают духовный подвиг во имя святой веры. Да вот поймет ли барон?

– Так, – наморщил лоб барон. – Где это мы можем находиться? Хотя бы приблизительно.

Поэт осмотрелся. Хорошо, хоть луна полная. Видно почти, как днем. А так пришлось бы туго, не свети с неба природный фонарь.

Он уже не раз пожалел о том, что ввязался в эту авантюру. Перед кем хотел выказать храбрость? Перед клириками? Так ведь не оценят.

А самому Ивану не хоробрствовать бы надо, а заниматься тем делом, к коему призван. Ведь уже почитай и справился с заданием, поставленным перед ним академическим начальством. Собрал некую часть рукописей. Можно бы и домой возвращаться восвояси.

Но знал, знал, ради чего полез в обитель. Ишь, спаситель и защитник дев выискался! Назвался груздем – полезай в кузов…

– Мы на заднем дворе, – пояснил он соратнику, сверившись с планом. – Неподалеку от служб и складских помещений.

– И куда дальше?

– Бог весть, – пожал плечами Барков. – Сейчас решим. Скорее всего то, что нам нужно, находится не вблизи келий или монастырских церквей. Темные дела в таких местах не свершаются.

– Резонно, – согласился великий тактик.

– Будем искать вход в подвалы.

– Altklug. Умно.

Потихоньку стали пробираться к службам.