Истинный Жнец - Сергей Леонтьев

делили стену на своеобразные сектора, в которых висели только головы или же исключительно одни рога. Эта каминная часть комнаты выделялась отдельной зоной дополнительным уровнем пола, поднятым сантиметров на двадцать.

Напротив камина полукругом стояло четыре глубоких кресла с двумя столиками между ними. С обеих от него сторон возвышались широкие буфеты с дверцами, остеклёнными мутным стеклом.

Справа от входа стена была прямой. У неё расположился массивный длинный стол, с одной стороны которого стояло кресло с высокой спиной, а с другой – шесть аналогичных, только мельче и скромнее.

За столом у стены разместилась небольшая тахта, зажатая трубочкой и низким комодом с двух сторон. Центр комнаты украшал круглый ковёр, сшитый из шкур животных разных видов.

Напротив входа стена уже представляла собой параллелепипед с высокими окнами, выходящими во двор и задёрнутыми лёгким тюлем. Стены, пол и потолок в форме купола были покрыты деревом, отчего в помещении стоял соответствующий, приятный запах.

Очень необычный дизайнерский подход. Смело и ничего лишнего. Даже не смотря большое свободное пространство, всё равно было уютно. Задерживаться на пороге, демонстрируя нерешительность, не стал и, закончив беглый осмотр, направился к камину.

* * *

В кресле находился достаточно крепкий и широкоплечий мужчина, явно выше меня и в целом соответствующий образу, что я себе представлял. Волосы седые, но не блёклые, ухоженные. Бородка и усы аккуратно подстрижены.

Определённо, сидящему в кресле мужчине с суровыми чертами лица не было наплевать на себя. Да и одежда, опять же, как с иголочки. Тогда откуда такое наплевательское отношение к себе в целом?

Причину я заметил, когда заглянул ему в глаза. Они были холодные и тусклые, но не мёртвые, как у Пастырей. Под гнётом боли и тоски в них ещё теплилась жизнь.

– А, это вы? Вы… простите, но кто вы? – Фенсир посмотрел на меня более внимательно и, судя изменившемуся выражению лица, понял, что наряд ко мне имеет отношение ровно такое же, как расчёска к лысому.

– Ну, можно и так сказать, – пожал я плечами в ответ и усмехнулся.

– Ты пришёл за мной? – спросил он с таким металлом в голосе, что я отступил на полшага.

– Эй, наместник Фенсир! – подняв руки как можно искреннее улыбнулся, – Начнём с того, что герцог Шеакандэр Идэ Заар, просил передать вам привет…

– Шеакан? – внезапно оживился тот, а в глазах вспыхнул огонёк, которого так не хватало для завершения образа человека с железной волей, – Он жив?!

– Да что ему сделается-то? Такому, эм, хитрожопому.

– Хо-хо! Это вы точно подметили. Вот прям в точку! Виконт… простите, но как вас зовут? Некрасиво как-то получается, вы моё имя знаете, а я ваше – нет.

– О, прошу простить меня, князь. Жнец виконт Дэ Морр.

– Постойте-постойте, – Фенсир резво поднялся, – Морр… я уже слышал это имя. Дом Ирдэна в Первуме, представительство Святой Инквизици здесь в Вудлене, и это только начало списка ваших подвигов! Вот это я понимаю, дал сдачи, так дал, – он сжал кулак и потряс им, – Честно, не ожидал, что выпадет честь познакомиться лично. К слову, вас много где разыскивают, и смею заверить, не для выражения благодарности. Подожди-ка. Ты сказал (Лихо он на Ты перешёл. Нет, я не против, просто наблюдение), Жнец? То есть, ты пожинаешь… Но это же невозможно!

– Вот тут Дима Билан с вами бы не согласился?

– Кто?

– Бард один, – отмахнулся я, – Да неважно. Давайте, лучше продемонстрирую, что возможно, а что – нет. Готовы?

– К чему? – растерялся Фенсир.

– Действительно. Как говорят мои товарищи и соратники, к такому быть готовым сложно…

Мгновение, и перед князем князем уже находился демон, окутанный клубами ниспадающей Тьмы, с пылающими холодным голубым пламенем глазами, мощными драконьими крыльями за спиной, и подрагивающим хвостом настоящего ксеноморфа!

А почему бы и нет, если можешь себе позволить? К тому же я обожаю фильм Чужие и считаю его одним из лучших, когда-либо выходивших на телеэкраны. Да, забыл добавить, что помимо крыльев, из-за спины вместо щупалец торчало четыре зазубренных лапы, напоминающие косило мимика.

– Демон? – спокойно спросил Фенсир, изогнув бровь, – Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать.

Вот это яйца у мужика! Да в них металла больше, чем на рудниках гномов. Не удивлюсь, если у него при ходьбе мелодия из Джинг белс играет. Только когда он развернулся за чаркой, я заметил, как от моей груди в ножны у него на поясе метнулся увесистый стилет.

А этот князь не так-то прост, оказывается. Я ведь даже не заметил, как и когда остриё его оружия оказалось напротив моего сердца. Это вам не тот жалкий и мерзкий Утор – наместник Уморья.

Со двора через распахнутое окно послышались возмущённые выкрики и бряцанье оружием. Ну что ещё там? Фенсир резко поставил чарку на столик и довольно резво оказался у окна.

* * *

– Инквизиция… ты пришёл вместо кого-то из них? – поинтересовался он не оборачиваясь.

– Есть немного, – признался честно.

– Гонец должен был что-то передать на словах или руками?

– На словах вполне возможно.

– Его тело смогут обнаружить?

– Тело? Думаю, нельзя обнаружить то, что не стало.

– Как так? – Фенсир оторвался от окна и пристально посмотрел мне в глаза, – Впрочем, неважно. И тебя, полагаю, никто не видел с ним вместе?

Я вспомнил про одну потрёпанную жизнью крысу, но здраво рассудил, что столь сомнительный свидетель отношения к вопросу не имеет.

– Всё так.

– Хорошо. Спрячься в комнате, дверь в которую скрыта за полоской красного гобелена. И постарайся не шуметь.

– Фенсир, какой в этом смысл, если меня видела вся твоя стража? – усмехнулся я.

– Моя стража, – выделил он, – Скажет то, что скажу им я! И давай быстрее, – после чего развернулся к распахнутому окну и крикнул, – Гантор! Да пропусти ты этих уже. Видишь же, им очень надо! Ты ещё здесь? – удивился князь, отвернувшись от окна.

– Исчезаю… – ответил я, разведя руки в стороны, и скрылся за гобеленом.

Полоса грубой ткани шириной порядка пятидесяти сантиметров, скрывала ещё более узкую скорее дверцу, чем дверь. Интересно, а если я бы был поупитаннее?

Дверца, к слову, оказалась примерно такой же и по толщине, не каждый сейф подобным похвастаться сможет. Открывалась