Бордель: Когда зайдёт солнце - Lion_official

как ни странно, именно Гарри. А ведь девушка только обдумывала его неохоту свиданий и любых романтических вечеров. Но тут попахивало чем-то другим, и она отмахнулась от подобных мыслей.

И пока солнце клонилось к горизонту, Тереза впивалась глазами не только в сочное блюдо на столе, но и в мужчину. Это было взаимно. Гарольд нервно поправлял волосы, прикусывал губу, когда девушка поднимала взгляд исподлобья. Возможно если бы не людное место, если бы это был не ресторан, если бы между ними не сидела Ханна, если бы и если бы… Они бы с радостью разорвали одежду друг на друге. Дело в нежной атмосфере ресторана? Дело в луне? В сошедшихся звёздах?

По приезде домой она приятно удивилась, когда нашла спальню в полном порядке. Как и обещал? — прозвучало сразу в тишине. Тереза понимала, что скорее всего тут уберут вещи, подметут осколки, но… Окно восстановлено. Душ в идеальном состоянии. Сейчас сила денег почувствовалась куда горче. Если бы ещё вчера она не застала его в чрезвычайном состоянии, то придя сегодня, ничего бы уже не поняла.

— Я уложу Ханну, — неся спящую дочь на руках, прервал тишину.

— А я приму душ.

Сказано — сделано. Оглядев целый ворох покупок, девушка пошлёпала в ванную комнату. Дверь осталась слегка приоткрытой, и это не случайность. Впервые она так ярко, даже неприятно ощущала нужду в близости, ей хотелось ласки, хотя… Если он будет груб или в какой-то мере жесток с ней, чувства затрепещут сильнее.

Увы. Стоя в душе, как самая одинокая женщина, она лишь могла наблюдать через довольно большую щель, как Гарри ходил по комнате. Снял всё сверху и остался с приспущенными джинсами: даже боксёры торчали. Тереза сильнее и сильнее возбуждалась, заостряя внимание на крепких татуированных руках, на широкой спине, на бездумно уложенных волосах. Провал! Он просто вышел из комнаты. Ни разу не посмотрел? Не оценил, что она такая красивая и доступная стоит в душе?

Там она только вымылась. Хотя совсем не планировала заниматься именно этим. Иногда душ не для своих изначальных функций. Завернулась в полотенце и вошла в спальню. Свежую одежду-то она не взяла с собой. Не думала же, что понадобится! — фыркнула про себя, — Надо брать уроки соблазнения…

Сейчас её ждало очередное огорчение. Тот, кто наводил здесь порядок, переложил куда-то всю её одежду. Она сначала наклонилась к первому ящику комода — не нашла, затем ко второму — тоже пусто, так и перерыла в поисках. Нет её! Где одежда?

— Они положили её в шкаф, — послышался хриплый голос сзади, темноволосая вздрогнула, — Комод купили немного меньше, — последовало пояснение.

Придерживая полотенце у груди, Гарднер развернулась медленно и аккуратно, будто за спиной стоял никто иной, как лев или медведь гризли. А разве есть разница между львом и Гарри? И когда посмотрела в изумруды, то успокоилась. Он стоит, прячет руки в карманы штанов. Обычен.

— Спасибо, — голос сорвался, а желание вернулось к ней, вспыхнула она ярче, чем даже в душе, от ожидания, — Не подашь мне?

— Конечно, — пожал плечами и тут же направился к шкафу, девушка в свою очередь помчалась к выключателю. Нужна романтичная атмосфера, как в ресторане. Комната померкла, сумерки опустились, а он ещё не успел дойти, — Зачем ты свет выключила? — только её глаза нашли его силуэт, освещённый огнями ночного города, она покраснела.

— Хотела переодеться в темноте, — сказала глупость и тут же зажмурила глаза.

— Но ты могла пойти в ванную, если стесняешься.

— Там сейчас душно.

— Ладно, Тереза. — Разорвал контакт и начал копаться в вещах, — Что достать?

Ноги-то её помчали скорее к кровати, встала напротив и почти не дышит.

— Пижаму, нижнее бельё… — голос выдавал её с потрохами, но Гарри будто не замечал.

— Я в темноте не определю, что тут пижама, что футболка, а что… Нашёл! — мужчина вытащил, казалось, первую попавшуюся вещь.

Как только голова повернулась к кровати в поисках девушки, изумруды нашли обнажённую спину. Она вроде прикрывала полотенцем грудь, но «снова совершенно случайно» позволила оголиться спине и бёдрам. Тяжело дыша, Тереза чувствовала, как он сокращает расстояние между ними. Если сейчас всё оборвётся, это крах.

— Тереза, если ты хотела секса, зачем придумывать байку про темноту и свою забывчивость? — всё сказано прямолинейно.

— Я… Я ничего не придумывала, — смазанным обидчивым тоном она хотела поставить все точки и уже ни на что не надеяться.

— Я хочу тебя, — проговорил над её головой, — Всё просто.

— Как у тебя всё просто, — хмыкнула в ответ.

— Ты хочешь книжных прелюдий? Я прошу сначала твоего сердца, а затем мы что-то себе позволяем? Нет, — нежностью тут и не пахло, — Пойми, что секс — это нормальное, естественное между людьми.

— Да, понимаю. Так появляется потомство, всё заложила природа… — закатила в ответ глаза, нервно оглядывая изголовье кровати. От его тела шёл такой жар…

— Вот твоя одежда, — Гарри небрежно кинул совсем не пижаму на кровать и направился обратно к двери. Его определённо что-то взбесило. Что? Кто.

— Куда ты? — она ухватилась из последних сил за краешек ускользающего разговора.

— Пойду в зале позанимаюсь, можешь ложиться. — А разговора-то и не существовало.

— Но как же…? — чувства шли потоком. Желание выбивалось волнами наружу.

— Секс? — он всем видом показывал свою абсолютную незаинтересованность, сильнее и сильнее разжигая в ней обиду. Конечно, играл. Конечно, с чувствами.

— Да, блин! Секс! — психанула в ответ, — Иди занимайся! — полотенце полетело на кровать, а она направилась обратно к шкафу, чтобы найти свою пижаму, а не то, что достал он.

— Ты — моя проблема… — уловила краем уха и развернулась.

— Что? — только и успела произнести, как была снесена ураганом.

От былой незаинтересованности не осталось и следа. Сильные руки подняли обнажённое тело над полом, закинули ноги за пояс, а губы всецело завладели её вниманием. Они громко стукнулись о стекло огромной стены и прижались друг к другу в поедающей страсти. С играми покончено.

— Могла бы согласиться и сказать, что безумно меня хочешь прямо сейчас… — недовольно прошептал в губы, улыбка не могла сойти с лица.

— Хочу тебя сию секунду, — посмеялась в ответ, вплетая поцелуи в разговор.

— Нервы мои треплешь только так! — грубо отозвался на смешинки в её голосе.

Поднеся её обратно к кровати, Гарри посмотрел на небрежно брошенное полотенце, вспомнил красивую обнажённую спину, ниспадающие длинные волосы.

— Готова? — ловко он высунул язык и облизнул её губы.

— К чему?! — только и успела спросить, как уже резко была брошена на кровать, но вовремя перевёрнутая на живот. Приземление было мягким, а помутнённый рассудок не мог собраться и понять, почему