Вампирские архивы: Книга 2. Проклятие крови - Отто Пензлер

Затем что-то произошло. Ледяной ад безграничного ужаса исчез, и я вновь увидел обычный задний двор. Деревья перестали казаться ужасными чудовищами, а стена, окружающая двор, вновь стала обычной оградой, а не темной западней, из которой — я знал это наверняка — больше никогда не выползет серая тень, чтобы отправиться на свою ужасную охоту.

Я ослабил хватку, и Крейги тихо повалился на землю. Мисс Уайнтер побежала будить отца, а мы с доктором понесли бесчувственного капитана в дом.

Что наговорил великий обманщик Тэвернер семейству Уайнтеров, я так и не узнал, но спустя два месяца нам с доктором прислали кусок свадебного торта — не обычный кусочек, а огромный кусок. К нему была приложена записка от невесты, предлагавшей отправить торт в наш буфет, где, как известно, хранились закуски, которыми доктор любил угощаться во время ночных дежурств.

Во время одного из таких ночных «перекусонов» я попросил доктора подробнее рассказать мне о капитане Крейги и преследовавшей его твари. Я долго не решался начать тот разговор: воспоминания об ужасной резне овец не давали мне покоя.

— Вы же слышали о вампирах, — ответил доктор Тэвернер. — Так вот, это типичный случай. В течение последней сотни лет они почти не встречались в Европе — я имею в виду Западную Европу, — однако все изменила война. Первое время, когда какой-нибудь несчастный солдат начинал бросаться на раненых, его просто уводили подальше и расстреливали. Не слишком разумный способ избавиться от вампира, если не сжечь ею труп, как полагается в делах, связанных со старой доброй черной магией. Затем наше просвещенное поколение пришло к выводу, что вампиризм — не преступление, а болезнь и несчастных, одержимых этим дьявольским наваждением, следует помещать в лечебницу для душевнобольных. Там они не жили долго, поскольку были лишены необходимой пищи. И никому ни разу не пришло в голову, что проблема вампиризма связана с чудовищным союзом, связывающим мертвых и живых.

— Господи боже, о чем вы говорите? — спросил я.

— Как вам известно, у человека есть две оболочки — материальная и астральная. Астральная находится внутри материальной и служит своего рода средой для жизненных сил, играющих в жизни человека огромную роль — какую именно, могла бы сказать современная наука, если бы потрудилась ими заняться. Когда человек умирает, его астральная оболочка вместе с заключенной в ней душой выходит из материальной формы и витает рядом с телом в течение трех дней или до тех пор, пока плоть не начнет разлагаться. Затем душа покидает астральное тело, которое также умирает, и человек вступает в первую фазу своего post mortem[29] существования, то есть, иными словами, попадает в чистилище. Астральное тело может существовать бесконечно долго — при условии, что его подпитывает жизненная энергия. Однако, не имея желудка для переваривания пищи и превращения ее в энергию, оно вынуждено кормиться за счет того, у кого он есть, то есть превращается в духа-паразита, которого мы называем вампиром. Черную магию хорошо знают в Восточной Европе. А теперь представьте себе, что один из таких людей погибает на войне. Он знает, что через три дня умрет его астральное тело и ему придется отвечать за свои грехи, чего вампиру совсем не хочется. Тогда он устанавливает связь с подсознанием какой-нибудь души, имеющей тело, при условии, что она ему подходит. Например, слишком образованный человек ему ни к чему, нужно подыскать кого-нибудь попроще, средних способностей, из низших слоев. Видите, как опасно пренебрегать образованием! Астральный двойник может временно вселиться в человека, например, после контузии; а затем вампир начинает действовать, овладевая душой даже развитого человека — вроде капитана Крейги, — чтобы использовать его в качестве источника пищи.

— Но почему в таком случае это существо не довольствовалось одним Крейги и заставляло его нападать на других людей?

— Потому что Крейги, став пищей вампира, умер бы через три дня, и тварь осталась бы без своей «бутылочки с молоком». Она действовала посредством Крейги, принуждая его высасывать жизненную энергию из других и передавать ее себе. Поэтому Крейги испытывал постоянную потребность в жизненной энергии, а не в свежей крови, хотя вместе с кровью своих жертв получал и жизненные силы.

— Выходит, солдат германской армии, которого мы все видели…

— Это попросту труп, умерший не до конца.

Эверил Уоррелл

Миссис Эверил Уоррелл Мерфи (1893–1969) получила образование в Университете Джорджа Вашингтона в Вашингтоне. Ее первая публикация состоялась в феврале 1916 года в журнале «Оверленд мансли». В отличие от большинства своих современников, писавших для палп-изданий, Уоррелл — автор совсем небольшого числа произведений: между 1926 и 1954 годами на журнальных страницах (главным образом в «Странных историях») было напечатано около двадцати ее рассказов. Среди мистических произведений Уоррелл, появившихся в «Странных историях» и затем неоднократно включавшихся в различные антологии, — рассказы «Извне» (апрель 1928 года), «Простейший закон» (июль 1928 года), «Не зови их по имени» (март 1954 года) и повесть «Жила-была маленькая девочка» (январь 1953 года). Она также написала для «Странных историй» повесть «Норна», которая была опубликована в феврале 1936 года под псевдонимом Лирев Моне.

Публикуемый в настоящем томе «Канал» — самый известный рассказ Уоррелл, впервые напечатанный в «Странных историях» в декабре 1927 года и впоследствии не раз включавшийся в жанровые антологии. Он также послужил сюжетной основой одного из эпизодов телесериала Рода Серлинга «Ночная галерея»; поставленный Леонардом Нимоем эпизод под названием «Смерть на барже», с участием Лесли Энн Уоррен и Лу Антонио, был впервые показан в эфире канала Эн-би-си 4 марта 1973 года.

Канал (© Перевод С. Теремязевой.)

Мимо спящего города, петляя, река течет, рядом тихо, как зверь, канал ползет.

Нет, я не собирался говорить стихами, хотя, согласитесь, в этой картине есть какое-то поэтическое очарование — тягостное и мрачное, как стихи По. Я испытал его на себе, ибо слишком часто бродил по заросшим травой тропинкам там, где черные деревья, жалкие лачуги и далекие фабричные трубы отражались в грязном, лениво движущемся потоке, больше напоминавшем стоячую лужу.

Я всегда любил ночные прогулки. Современная жизнь сделала нас скептиками, презирающими древние врожденные страхи, которые преследовали человечество на протяжении многих поколений. Нас спасает то, что мы не склонны бродить в одиночку. Мы выходим на ночные прогулки, однако наши цели находятся на ярко освещенных улицах или там, куда люди отправляются с компанией. Собираясь в далекое путешествие, мы ищем себе спутников. Мало кто из моих знакомых — и даже из всех жителей города — отважился бы один гулять ночью по тем тропинкам, и вовсе не из-за страха, а потому что так никто не делает.