Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

Естественно, Цин Шуй знал это — в этом городе было чрезвычайно трудно встретить культиватора Сяньтянь.

Байли Цзинвэй отпил глоток из своего бокала, глядя на толпу на улице, и тихо сказал:

— Столица Янь — столица страны Янь Цзян. А род Янь можно расценивать как «королевский» род и защитник столицы Янь. Что же касается силы рода Янь — тут даже я не знаю точно. В конце концов, вся сила, которую они демонстрируют, может быть всего лишь видимостью. Я ведь не из страны Янь Цзян, так что я не могу быть уверен. Однако одно я знаю точно: в роде Янь культиваторов Сяньтянь определенно больше одного.

От слов Байли Цзинвэй у Цин Шуй перехватило дыхание: получается, род Янь считается защитником целой страны. Это кое-что говорит об их силе!

— А я надеялся растоптать род Янь, достигнув Сяньтянь… Что за шутка, что за детская шутка. Я пообещал матери, я попросил дать мне пять лет… Могу ли я победить весь род Янь за пять лет? — Цин Шуй чувствовал невероятную боль в сердце.

Глубоко задумавшись, Цин Шуй очнулся, заметив, что дедушка с внуком уставились на него — в их глазах было что-то странное. Затем он выдавил из себя улыбку:

— Старец, сколько всего в мире существует культиваторов Сяньтянь?

Байли Цзинвэй лишь слегка улыбнулся и положил свои руки на столик, а затем заявил:

— Цин Шуй, этим миром управляют различные отшельнические секты и великие роды. Имеющие силу имеют и право голоса. Ты понимаешь?

Цин Шуй задумался над словами, прежде чем с сомнением ответить:

— Я все еще не понимаю!

— Хорошо, подойдем с другой стороны. Город Сотни Миль — маленький город в стране Цан Лан, и касательно некоторых вещей Город Сотни Миль обязан следовать правилам страны Цан Лан — платить налоги и прочее. Теперь ты понимаешь? Именно поэтому сила страны Цан Лан настолько больше Города Сотни Миль. Можно сказать, что страна Цан Лан является попечителем Города Сотни Миль! — медленно объяснил Байли Цзинвэй, глядя на Цин Шуй.

— То есть вы говорите, что, если кто-то обладает достаточной силой, он может управлять столицей или даже целой страной, оставаясь в тени? — с подозрением спросил Цин Шуй.

— Мда, ты действительно умен. У тебя в прошлом были какие-то дела с родом Янь? Если это необходимо, я могу помочь тебе. Конечно же, я не всемогущ, но, если это будет в моих силах, я помогу тебе, — искренне заверил Байли Цзинвэй Цин Шуй, улыбаясь.

Цин Шуй понимал, что Байли Цзинвэй был человеком с выдающимся положением. В конце концов, он не только знал, что род Янь обладает достаточной силой, чтобы быть защитником страны, он еще мог так просто говорить ему такие слова.

— Благодарю вас. Если мне понадобится ваша помощь, я разыщу вас.

Несмотря на то, как просто говорил старик, Цин Шуй видел искренность в его глазах. Однако бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Цин Шуй не верил, что старик станет помогать ему чисто по доброте душевной. Он просто все еще не выяснил, что хочет от него этот старик.

— Прекрасно, если тебе понадобится моя помощь, просто зажги этот «Цилиндр огненного облака». До тех пор, пока ты в стране Цан Лан, самое большее через три дня к тебе явятся люди, чтобы помочь. И я тоже буду спешить к тебе.

Немного подумав, Цин Шуй принял цилиндр. Цин Шуй был все еще молод и в некотором роде невежественен. Если бы он только знал, что эта штука, которую он держит в руках, является цилиндром со спасательным сигналом из «Секты небесного меча» — никто бы не смог предугадать его реакцию.

— Спасибо, старец.

— Не стоит благодарности, я же говорил, что нам предначертано встретиться здесь. Значение этой судьбоносной встречи очень простое. Просто-напросто мы можем быть полезными друг другу, — лицо Байли Цзинвэй озарилось теплой улыбкой.

Цин Шуй почувствовал, что старик говорит правду, и его мнение о старике невольно улучшилось еще на несколько пунктов. Но слова, которые он произнес, заставили Цин Шуй слегка задуматься.

— Старец, вы сказали, что нам было предначертано встретиться. Так могу ли я быть чем-то полезен вам? — Цин Шуй решил выяснить это прямо.

Байли Цзинвэй медленно произнес:

— Полезен ил нет — какая разница. Неясно, повзрослеешь ли ты достаточно, пока я еще жив. Но все же я чувствую, что сейчас тебя можно сравнить с гадким утенком, который однажды превратится в прекрасного лебедя. Я всего лишь хочу посеять какое-то количество кармы и освободить путь своим потомкам.

Эти слова повергли Цин Шуй в оцепенение. Байли Цзинвэй планировал слишком далеко в будущее. Но Цин Шуй поразило не то, что Байли Цзинвэй назвал его таким особенным. А то, что согласно «обещанию на будущее», он вряд ли станет беспокоить себя помощью Цин Шуй против рода Янь!

— Вы действительно считаете, что я достигну больших высот в будущем? — рассмеялся Цин Шуй.

— Всего лишь моя интуиция. Но она обычно не подводит. Хоть я и стар, блеск моих глас все еще не погас, — засмеялся Байли Цзинвэй. В его смехе слышалась мудрость.

— Боюсь, я разочарую вас, — вздохнул Цин Шуй.

— Не переживай. Помогать другим — тоже своего рода развлечение. Я расценю это как вложение, — старик продолжал смеяться, глядя ясными глазами на Цин Шуй.

— Если вы правы, и я действительно стану тем, кто будет способен потрясти этот мир в будущем, я никогда не забуду вашу помощь и доброту.

Глава 80. Поцелуй Юй Хэ

Автором большинства тем в разговоре между Цин Шуй и Байли Цзинвэй являлся Цин Шуй, в то время как Байли Цзинвэй отвечал ему. За этот короткий период времени Цин Шуй существенно расширил свои знания и начал понимать многие вещи, например, о знаменитых землевладениях и сильных сектах в стране Цан Лан: Секта небесного меча, Долина фимиама, Секта радости и Секта гигантского меча…

Во время их разговора, от начала и до самого конца, Байли Уфэн ни проронил ни слова. Цин Шуй мог сказать, что Уфэн был невероятно горд и немногословен. У него было никакого желания затрагивать Уфэн.

Перед тем, как дедушка с внуком ушли, Уфэн обернулся, посмотрел на Цин Шуй и бросил:

— Будь уверен, я найду тебя в будущем.

Когда они вышли, Цин Шуй лишь криво улыбнулся, положил Цилиндр огненного облака в пространственную сферу и поднялся по лестнице.

Тук-тук-тук!

Цин Шуй поднял руку и постучал в дверь Юй Хэ, прежде чем толкнуть дверь и войти. Он обнаружил Юй Хэ, стоящую около окна. Он подошел к ней и заметил позу Юй Хэ: Цин Шуй не мог не почувствовать притяжение к Юй Хэ. Ее изящная фигура, очень женственная, загипнотизировала Цин Шуй.

Говоря о женственности, Цин Шуй думал о представлениях из его прежнего мира. Женственность — это нежный вид, изящная поза, лукавый блеск в глазах, заботливый жест и даже застенчивая реакция. Все это может источать ауру женственности!