Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

— Как хорошо, что ты очнулась! — А, то мы уже волноваться стали. Таня, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. — Не отрывая взгляда монотонно ответила я, и сама не узнала своего металлического голоса.

Краем глаза, я видела, как все трое переглянулись. Карина что-то беззвучно прошептала губами и мужчины в ответ пожали плечами.

— Танечка, — начал Сергей, но я сделала жест рукой чтобы он остановился.

В это мгновение, даже его голос мне казался противным. Я старалась не смотреть на него, ненависть, ложь и боль разъедали душу и сердце, как серная кислота.

— Танька, выпей, легче станет, — пролепетала Карина.

— Наливай.

Дрожащими руками Карина плеснула в бокал янтарной жидкости и подала мне в руки. Долго не думая, я залпом опустошила бокал. Виски в момент обожгли всё нутро и немного обезболили душу.

— Таня, — вновь попытался воззвать ко мне Сергей, и я взорвалась, не в силах больше сдерживать захлестнувший меня гнев.

— Ты использовал меня! — Я подсачила к нему, и не сдержавшись, залепила пощёчину.

Карина испугалась и вскрикнула, закрыв лицо руками.

Сергей не стал отпираться, как в прошлый раз, не стал юлить и переводить разговор на другие темы. Он лишь взглянул на меня безнадёжно-печальными глазами и сказал:

— Да, это так.

Я покачнулась сидя на стуле: это был конец. Конец света моего масштаба. Ветхий шалаш на берегу, истерзанный цунами, но ещё державшийся на хрупком подбитом каркасе надежды, рассыпался в мелкие опилки, и бушующая волна с разыгравшимся аппетитом слизнула их, не оставив на сыром песке и следа от былого рая.

— Как ты мог? — выпалила я, ненавидя себя за эту банальную фразу. В книгах и кино она всегда раздражала меня, но сейчас просто не нашлось подходящих слов. На осколках счастья очень трудно сохранять остроумие и здравый смысл.

— Не было выбора, — просто ответил Сергей.

— Выбор есть всегда!

— Сядь и послушай меня. — Он силой усадил меня на стул и, опустившись на колени, поднял на меня глаза: — Всё дело в суровых законах зоны и сильнейшей потребности обрести то, что уже навсегда для тебя потерянно. В тюрьме не признают вольных, как людей высшей расы. Для нас вы — лохи, со своими надуманными моральными принципами, которые постоянно играют нам на руку. Вас же развести ничего не стоит, тем более тех, для которых гуманность стоит превыше всего. Я долгих три года жил впроголодь, выполняя всякие поручения, лишь бы лишний кусок хлеба заработать. Бывало ночью от голода не мог заснуть, обида жгла и душила затягивая петлю на шее. И тут я случайно подслушал разговор двух зэков, которые хвастались друг перед дружкой, как разводят вольных баб, и те им передачки возят, живут вроде семейной жизнью и ни на, что жаловаться не приходится. И я смекнул, чем я хуже? Подал объявление, и стал ждать. И тут появляешься ты с такой невероятной историей жизни, и я понимаю: мне тебя сам Бог послал. А дальше пошло всё по накатанной.

— А знакомство с Кариной, твоё рук дело? — еле слышно спросила я.

— Нет — нет, это случайность, — Сергей отмахнулся рукой.

В этот момент я посмотрела на «Алмазного». На его лице играла злая ухмылка и какая — то непонятная радость, которая доставляла наслаждение ему одному. Он сидел и курил, молча уставившись в окно, будто ожидал финала спектакля о котором знала вся троица, за исключением меня.

— Почему ты был уверен в том, что я приеду?

— Вот здесь, ты ошибаешься. Моей уверенности хватало лишь на процентов сорок, до тех пор пока ты не приехала.

Я распахнула глаза и ошарашено посмотрела на Сергея.

— Но, ты же сказал, что написал заявление, и тебе по закону свиданка положена. Не ты ли уговаривал меня приехать и бесконца убеждал, что всё будет без проблем, начальство всё одобрило, осталось дело за мной?!!!!

Сергей перехватил мой взгляд и побледнел.

— Это для убедительности было сказанно. А разве тебе не польстило, что всё уже готово и тебе осталось притащить свою задницу. Думаю это не проблема.

— Как?!!!!!!!!! Я же приехала?!!!!!!

— Ну и дура! — вмешался «Алмазный». — Тебя развели, как лохушку, а ты ещё небось такая счастливая ехала, лицо сияло, словно медный пятак и весь вагон сразу допёр, что к зэку ездишь, свои телеса везёшь!

Не понимаю, что произошло со мной в следующий момент. Впав в какой-то штопор, я процитировала строчки, которые пронеслись в голове:

Ты был одним из тех подонковК которым сердце так и льнёт!В душе ты был совсем ребёнкомно разум сердце не поймёт!Ты гордым был, но не свободнадуша твоя, во власти тьмы!Ты был счастливым на свободе,Во власти полноправной лжи!

На кухни воцарилась тишина не предвещающая ничего доброго. Она нависла свинцовой тучей, готовая разразиться в любой момент. Как вдруг пузырь тишины лопнул и раздались аплодисменты. Овацировал «Алмазный». Овации сопровождались громким язвительным смехом.

— Браво!!!!!! — А ты оказывается поэтесса! У тебя прабабка не Ахматова случаем?

— Прекрати, — вмешался Сергей, затем посмотрел на меня испуганными глазами и спросил:

— Чьи стихи?

Я пожала плечами.

— Не знаю, наверно мои, — пробормотала я.

— Хорошо сказано, а главное правильно, — задумчиво произнёс Сергей.

Карина с «Алмазным «вытаращили на него обезумевшие глаза и застыли на месте, словно позируя перед фотокамерой. Рука «Алмазного «потянулась к бутылке. Резким движением он плеснул в бокал текилу и одним залпом опрокинул в себя.

В это мгновение, я бросила на него взгляд и тут же пожалела об этом. Глаза пылали яростью, будто у быка перед красной тряпкой, готовый в любую секунду наброситься на меня с кулаками, вцепился в край стола изо всех сил пытаясь сдержать свои эмоции.

Карина в немом ужасе наблюдала за происходящим, и я видела, как в её тоненьких руках дрожал бокал.

Неожиданно «Алмазный «стукнул кулаком по столу и закричал:

— Поляна, что ты себе позволяешь?! Тебе не кажется, что твоя баба совсем охренела в наглую обозвав тебя подонком?!

— Извини «Алмазный», но я больше не могу врать. — По большому счёту, мы действительно подонки.

— Что?!!!!!!! — заорал во всё горло тот, и в доли секунды схватил меня за волосы. — Ты перед ней хорошеньким решил быть??? Смотри, как она сейчас заговорит! — продолжал орать он, тряся меня за волосы.