Антикиллер - Данил Корецкий

Через минуту шнур погас. Язычки пламени заканчивали слизывать прикрывающее сталь дерево. Один из пары взрывников подскочил и ногой ударил в центр двери, одновременно бросая «Зарю» в открываемый проваливающимся стальным листом овальный проем. В таким ситуациях следует действовать быстро, как только выжженный стальной лист начал уходить внутрь, второй взрывник метнул желтый конус «Дурмана». Но в данном случае быстрота пойла им во вред. Потому что обугленный по краям кусок прожженной двери не упал вовнутрь, как ожидалось, а подавшись назад, уперся в дублирующую дверь. И «Заря», и «Дурман», ударившись о преграду, отскочили обратно.

Оглушительный взрыв и ослепительная вспышка грянули под ногами взрывников, и тут же их окутало облако раздражающего газа «си-эс».

То же самое произошло и у главного входа. Здесь дело усугублялось тем, что вслед за гранатами к проему двери устремилась штурмовая группа, а потому под действие Шокирующего взрыва и слезоточиво – удушающего газа попали сразу двенадцать человек.

Атака захлебнулась. Пострадавшие отбежали подальше от газового облака, у них текли слезы и сопли, тела бил мучительный надрывный кашель. Некоторых рвало, у некоторых шла носом кровь и наступила глухота.

– Всем надеть противогазы, – выкрикнул в рацию командир «Ада». – Доигрались! Говорил: надевать заранее!

Штурмующие мгновенно облачились в легкие маски с большим стеклом и торчащим сбоку фильтром. Сейчас они стали похожи на подводных пловцов.

– Гранатомет на прямую наводку, – искаженный переговорным клапаном противогаза голос командира ворвался в наушники тех, кто еще был способен воспринимать команды.

Между тем «Седой», приготовив огнемет к бою, направился к одному из окон. Оставалось повернуть раму с бронестеклом, выставить наконечник с раструбом и нажать спусковой рычаг.

«Фау-у-у...» – струя огня длиной тридцать-сорок метров слизнет все на своем пути.

Правда, окна держали на прицеле снайперы «Ада», но на крыше здания уже заняли позиции снайперы «Тантала», так что неизвестно, кому улыбнется удача.

На базе «Ада» Фиников снял трубку прямой специальной связи.

– Нашли террористов, мудаки! Это отряд Степашкина! Отбой! Да быстро, под суд пойдете! – яростно кричал Коржов.

– Есть! – Фиников принялся вызывать командира группы активных действий.

«Хорошо, что нет жилых домов», – подумал «Седой», мысленно прокладывая путь огненной струи. Слева длинный забор завода, справа – антенное поле радиоцентра. Место выбиралось специально безлюдным, хотя никто не думал, что придется отражать подобные атаки.

«Пусть немного рассеется газ», – «Седой» задержал руку на запорном рычаге рамы.

– Командир! Командир! – истошно крича, из комнаты Связи бежал дежурный радист. – Сообщение Центра: это ошибка! Это люди Коржова! Огня не открывать!

Сквозь рассеивающееся желтоватое облако «Седой» увидел, что нападающие вдруг развернулись и побежали в обратном направлении. Около десятка бежать не могли и уныло плелись, пошатываясь и едва переставляя ноги. За ними вернулись, подхватили, потащили на себе.

Минуту спустя на улице никого не было.

Только запах гари, щиплющий глаза «Си-Эс», в малой концентрации все же просочившийся сквозь плотно пригнанные рамы, да тяжелый ранец огнемета напоминали о происшедшем.

Ноги ослабли, «Седой» сполз на пол, обхватил голову руками.

– Долбоебы, какие же все долбоебы! Будет хоть когда-то у нас порядок?

– спросил он сам себя.

Перед глазами стояла струя огня, метущая улицу, и слышался звук выходящей под давлением смеси и треск горящих человеческих тел.

В десять часов утра Керим получил от Абдуллаева и Геворкяна чемоданчик, набитый стодолларовыми купюрами. При запланированном «Седым» развитии событий эти люди и их многочисленные приспешники находились бы в душных камерах изолятора временного, содержания, а скорее всего лежали бы на мраморных столах и кафельном полу местного морга.

Нападение «Ада» на «Тантал» явилось той случайностью, которая дала им отсрочку и позволила раскручивать механизм покушения на Президента.

– За деньги отвечаешь головой, – предупредил Эльхан.

Керим кивнул.

– У тебя все готово?

– Готово! Очень хорошо готово, – кивал Керим с преувеличенной кавказской старательностью.

– Тогда иди. Да поможет тебе Аллах, – сказал Абдуллаев.

Геворкян скривился и потянулся к телефону. Абонент ответил, когда дверь за Керимом закрылась.

– Он вышел. Все должно пройти четко. Чемоданчик принесете мне. И не вздумайте открывать!

Не прощаясь, Ашот положил трубку.

– Надежные ребята? – спросил Абдуллаев, кивнув в сторону телефона.

– На сто процентов, – ответил Ашот. И тут же добавил:

– Но такой суммой они еще не проверялись... Вряд ли их надежность перевесит «зеленый лимон».

– Это верно.

– Ты можешь спокойно лететь, – Геворкян закурил, выпустил тонкую струйку дыма. – Я дождусь своих, заберу деньги...

– Зачем спешить? – Абдуллаев тоже закурил. – Подождем вместе...

В соседнем номере лежал на кровати Гарегин Петросов. Он был одет и положил туфли прямо на белую простыню. Гарегин понимал, что после столь громкой акции будет произведена широкая расчистка. И хотя Геворкян не мог решать его судьбу, спокойней бы находиться в каком-нибудь другом месте, километров этак за тысячу...

Петросов входил в руководящее ядро основной оппозиционной партии Армении – Дашнакцутюн. Но, и это было известно лишь узкому кругу лиц, он являлся одним из лидеров тайной военизированной организации «Дро», существующей внутри партии. «Дро» занималась сбором секретной информации, она проникла во все силовые министерства Армении, президентский аппарат, во все структуры власти республики. Сильные позиции имела организации и в России.

Звякнул телефон, стоящий рядом с кроватью. Петросов протянул трубку. Он поделился своими сомнениями с организацией и сейчас ждал инструкций.

– Ты жив? – раздалось в трубке. – Немедленно уходи на базу номер семь.

Петросов положил трубку, встал и вышел в коридор.

– Ты куда, Гарегин? – выглянул из своей двери Ашот.

– Пойду пива возьму. И пройдусь – голова разболелась, – совершенно спокойно отозвался Петросов.

Он спустился вниз, раздвинул охранников и вышел на улицу.

– Мы с вами, шеф? – сунулись следом два личных телохранителя.

– Нет, ждите, я сейчас.

Ребят было жалко. Хорошие парни.

Геворкян заглянул в номер земляка. Вещи Гарегина разбросаны в обычном беспорядке, дорожная сумка выглядывает из-под стола, Ашот успокоился, но все же прошел к постели и сунул руку под подушку. Нащупав пистолет, Геворкян успокоился окончательно.

Петросов вышел через западные ворота рынка. В ту же минуту к восточным воротам подъехал мощный грузовик с затянутым брезентом верхом.

– Куда? – развязно спросил теневой контролер – наглый мордатый парень с татуированными руками. – Что везешь? Пойди заплати и получи разрешение!

Сидящий рядом с водителем молодой человек в легкой летней одежде вышел из кабины и подошел, как будто хотел объяснить, что все уже заплачено и проезд разрешили. Но вместо объяснений он резко, без замаха, саданул контролера в живот, разорвав поджелудочную железу и отбив селезенку.

Мордатый без признаков жизни упал под забор, а его напарник немедленно открыл ворота.

Грузовик сквозь густую толпу пробрался к цветочному павильону и перегородил проход к его тыльной части. Два десятка бойцов «Тантала» в гражданской одежде выпрыгнули на землю. Просторные рубашки навыпуск скрывали подвешенные к поясу Пистолеты, семеро держали бумажные пакеты, в которых находились автоматы «Кипарис». Все оружие было снабжено глушителями.

Человек, сидевший рядом с водителем, и с ним еще один направились ко входу в гостиницу. Остальные нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Сегодня они пережили стресс, и им была необходима разрядка.

Два спеца по рукопашному бою стремительно появились перед тремя охранниками. Черноусые молодцы сразу заподозрили неладное и дернулись, пытаясь достать оружие, но танталовцы их опередили. Каждый боец ударил один раз, но после таких ударов исключены долгие кинематографические драки. Впереди у травмированных многие месяцы стационарного лечения и инвалидность.

Третьего кавказца, получившего наглядный и впечатляющий урок, а потому мгновенно утратившего боевой дух, человек, сидевший рядом с водителем, поймал на прием, заломил руку к затылку и, приставив лицом к обзорному глазку, нажал кнопку звонка. Пленник прекрасно понял, чего от него хотят.

– Откройте, живот схватило! Откройте! – вытаращив глаза, просил он.

За дверью засмеялись.

– Не надо свинину жрать! Валяй теперь в штаны!

– Откройте, прошу, умоляю, всем стол накрою! – лопотал кавказец, чувствуя, как хрустит сустав.