Хранители равновесия - Дария Дмитраш

Глава 30

Ирис стоял бледный, с окаменевшим лицом. По щекам его стекали молчаливые слёзы. Тихо подвывала Камомила, глядя покрасневшими глазами на то место, где мгновение назад рассыпался мириадой изумрудных искр её лучший друг. Сидела на холодной, мокрой земле Диази, подогнув колени. Её трясло. Она винила себя. Ведь это именно она настояла на том, чтобы идти через проклятый посёлок. Каракал сдерживал себя, проникая в сознания своих маленьких друзей, пытаясь утешить, поддержать, помочь.

Тела Райндов и Эров оживали. Пошатываясь, они растеряно оглядывали пространство. Звёздное небо. Труху на месте их старых жилищ. В их сознания ещё не до конца вернулись воспоминания, но души болели раскаянием. Они медленно, словно молчаливые призраки, обступали невиданных прежде существ. Пытались понять, кто они, что произошло, как они здесь оказались?

— Уйдите прочь! — закричала, увидев их, Камомила.

Мятежные хранители нахмурились, переглянувшись между собой. Ирис подошел к Диази, положив ей руку на плечо, ощущая, как она дрожит.

— Это я виновата. Я виновата, — шептала фея, но так тихо, что никто её не слышал.

— Прочь, твари! — вновь закричала Кама, когда один из Эров попытался с ними заговорить. — Знаете, что самое противное? — спросила она, глядя на мятежных хранителей полным боли взглядом. — Я была такой же. Такой же, как вы.

— Прекрати, — сказал бледный Ирис, утирая непрестанно бегущие по щекам слёзы.

Эры и Райнды уже начали злиться, но тут шаг вперёд сделал Каракал. Посмотрев на них затуманенным от тоски взглядом, Дэйв ворвался в их эмоции, доставая на поверхность чувства, воспоминания, знания.

Неровный строй из пяти десятков Эров и Райндов вздрогнул, потрясённо отступая на шаг. Потерянно глядя на это странное магическое существо, что оказалось сильнее всех их предположений. Вытянутые на поверхность эмоции потрясли их воображение, заставив замереть сердца от чудовищности их ошибок.

— Вы, — дрожащим голосом промолвил Ирис. — Он отдал жизнь не за вас. Он желал, чтобы в мир вернулись уничтоженные вами растения. Если вы имеете хоть капельку гордости. Если в вас есть хоть крупица благодарности. Вы не дадите погибнуть ни одному виду. Вы не дадите усилиям моего друга пойти прахом. Иначе я вернусь. И заставлю… пожалеть об этом.

Каракал ткнулся провидцу в плечо, успокаивая, перебирая на себя его боль. По телу Ириса прошла дрожь.

— Пошли. Я… больше не могу здесь оставаться.

Камомила прижалась к передней лапе Каракала, кусая губы. Ирис подхватил под руку Диази, что пребывала в прострации. Окинув застывших в молчаливом неверии Эров и Райндов невидящим взглядом, она послушно пошла вслед за остальными, придерживаемая за руку провидцем.

Над их маленькой группой нависла тихая, окутывающая мысли серым туманом, скорбь. Они молчали, не желая говорить. Не зная, о чем вообще можно говорить. И у каждого в голове по десять тысяч раз прокручивалась одна единственная мысль.

Его больше нет.

Но… Как? Это сон? Мираж? Этого просто не может быть. Бэлл не мог просто исчезнуть. Он же их истинный друг, неотрывная частичка их души.

Остановились. Без аппетита поели. И хоть погода была теплой, а дождь закончился, в душе у них царил мрак.

Сегодня никто не спал. Никто не набрался духовных сил, чтобы признать очевидное. Чтобы поверить в пережитый ими кошмарный сон. Даже Каракал впал в уныние, хоть и был знаком с Бэллом не так давно.

Надо было идти дальше. Надо было спасать этот мир. За ними следовал слуга Хаоса.

Всё выглядело туманным сном. Дурным, затянувшимся сном. Они ведь слишком молоды, чтобы выдержать весь путь до конца. Они не готовы. Это не их задача.

Казалось, что ещё немного, совсем чуть-чуть, и они проснуться. Эта страшная реальность измениться, истает. И они окажуться дома, в своих уютных, тёплых кроватях. Под защитой гораздо более опытных, умудрённых жизнью, взрослых. И там будет Бэлл. Он будет поджидать их у забытого бука. Живой и здоровый. Как всегда немного мрачный, но неизменно добродушный и приветливый.

— Когда топь? — хрипло спросил Ирис.

Камомила посмотрела в сторону Диази полным тоски взглядом. Шаркая по влажной, зеленой траве ногами, та шла, опустив голову.

— Ррр, — мотнул головой Каракал. Он так и не смог забрать у феи чувство вины.

— Ты не виновата, — правильно угадал ход её мыслей Ирис. — Если кто и виноват, то проклятые хранители.

— Зачем он так? — вновь всхлипнула Кама.

Будто отражая их настроение, погода вновь начала портиться, укутывая пространство серой влагой.

— Это было его сознательное решение, — хрипло ответил провидец. — Он… у него был выбор. Он мог остаться, но решил дать шанс погубленной жизни вернуться в мир.

— Исчезнув сам? — поджала губы Камомила, еле сдерживая слёзы.

— Он всегда был лучше, добрее, честнее всех нас, — сглотнул ком в горле провидец.

— Был, — потеряно повторила Диази. — Был…

Поднялся над землёю ветер, укутывая тёплым покрывалом своих неразумных детей. Отдавая все силы, нарушая законы мироздания, он пробрался в их мысли, пытаясь приглушить боль, потушить тоску. Ощущая разлившееся в теле тепло, троица фей судорожно вздохнули. Эта молчаливая поддержка придала сил, давая возможность смахнуть горькие слёзы, отложив на время скорбь.

— Топь скоро, — сказала надтреснутым голосом Диази. — Это уже практически территория Хаоса. При ослаблении печати он может манипулировать теми местами.

— Что ты имеешь в виду? Ты про испытание? — переспросила Камомила.

— Это сказочка для легковерных. Чтобы не пугать детей. А тот, кому это нужно, всегда найдёт правду, — поджала губы фея.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ирис.

— Истинная сущность Хаоса находиться за печатью, — отозвалась Диази. — Но сознание может просачиваться в топи. Они ведь таят в себе остаточный фон негативной энергии. То, что называют испытаниями, это зрительные, тактильные, слуховые галлюцинации, которые вызывает сознание Хаоса, выискивая в твоей душе страхи.

— Звучит как-то… — передёрнула плечами Камомила.

— Есть способ с этим бороться? — вмешался Ирис.

— Закрыть глаза, заткнуть уши, — мрачно отозвалась фея. — И как можно быстрее идти вперёд.

— Это сумасшествие, — мотнула головой Камомила.

— У нас нет выбора…

И они шли. Шли навстречу этим мрачным местам. Заметив, насколько девчонки устали после бессонной ночи, Каракал жестами предложил им прокатиться на себе. Камомила с радостью согласилась. Диази лишь упрямо мотнула головой. Эта усталость была её спасением. Этот монотонный путь спасал её от чувства вины, чувства тоски и боли.