Хомякус советикус-1.4 - Михалина Лесовская

женских и всего десяти мужских наборов. Остальную тару в мешках переместила в свою личную лабораторию на стеллажи. Работу продолжила после ужина, вместе со мной были братья на расфасовке и арабы на подхвате. На завтра оставила изготовление капсул и возможных экспериментов. Ушла из лаборатории совсем поздно, перед уходом озадачила Жеку картами, схемами Парижа и фото Палыча на фоне достоприменчательностей. Эти партизаны-арабы прекрасно знали Париж и предлагали Жеке свою помощь в разборе карт.

Вернулась в свой дом и сразу отрубилась.

16.01.вторник.

К открытию бассейна я была уже у дверей и сразу начала разминку. Наплавалась в противотоке, гнала от себя опасения нашего визита в министерство. К Ларику перешла раньше оговоренного часа, он уже завтракал, так что и мне досталось с его стола. Продолжили уже в его кабинете: он составил тезисы и кратко мне их изложил. Заводу предоставляют практически самостоятельность при условии выполнении им министерских планов. Всё, что сверху, сами реализуем и сами тратим. Завод сам заключает договора со смежниками, получает от министерства деньги за продукцию, то есть хозрассчёт, получается смесь социализма с кусочком предпринимательности. Ещё чуть чуть и дойдем до акционирования.

Я переоделась и нас повезли на чёрной чайке Ларика. У дверей министерства нас уже ожидали директор с Милой. Когда директор увидел меня рядом с Лариком, думала его хватит удар: непривычно выпрямленный стан и стеклянные глаза.

Подвела Ларика к своим сотрудником и представила директора и Милу как главного экономиста, при этих словах директор отмер и Ларик начал с ним разговор перед входом.

Я метнулась во внутрь и по местному телефону сразу меня соединили с дамой из бассейна. Вернулась на улицу, где Ларик уже строил заводчан. Смысл его инструкций заключался в том, что мы все ходим в его тени и молчим. На все вопросы отвечает Ларик. То есть никакой самостоятельности, ходим молча и держимся в его тени. Зашли в фойе и ко мне бросилась вызванная дама, она споткнулась о взгляд Ларика и чуть к ручке его не приложилась.

— Таня, ты чего тут делаешь? Тут что ли осела?

— Да, Илларион Степанович, работаю при министре референтом. Вот знакомую спустилась встретить.

И побледневшая дама показала показала на меня.

— Так ты с Марой знакома? Хвалю, сразу поняла с кем надо знаться. Теперь поводи нас по этим кабинетам, чтобы не было заминок.

В гардеробе все разделись, свою одежду я держу при себе. Наша группа была внушительной: впереди Ларик с Таней, за ними я с портфелем Ларика и директор с сомлевшей и ничего не понимающей Милой.

Входить в кабинеты начали со второго этажа, Ларик с Таней проходили внутрь, а мы подпирали дверь с внутренней стороны. На высших этажах нас вообще оставляли в приёмной, Ларик ещё на втором этаже забрал свой портфель и теперь его несла Татьяна.

В кабинет министра нас допустили всех, директору министр пожал руку, на нас мельком глянул и рукой послал вон вместе с Таней. Таня шепнула секретарю и подхватила нас с Милой под руки. Теперь мы спустились вниз и по длинным коридорам Таня потащила нас сначала в плановый отдел, а потом в бухгалтерию. Представила нас всем сотрудникам, выделила нам в каждом отделе куратора, кому надо сдавать отчёты, те сразу просмотрели наши бумаги и забрали себе вторые экземпляры. Спустя сорок минут сумка Милки пополнилась методической литературой и телефонами для связи. В этом году нам придется с ними встречаться часто для согласования планов, так что нам всегда рады. Наши будущие кураторы вызвались нас проводить до входа и уже прощаясь с ними я вручила им по пакету с рыбкой.

Милка отмерла только в фойе, где я усадила её в кресло, а Татьяна сразу начала выпытывать у меня степень знакомства с Лариком, а когда я заметила, что это личная связь, то по её глазам поняла, что она меня причислила к родне Ларика. Очень осторожно стала намекать на договоренность о наборе. Я не стала её мучить и сразу достала набор без мыла, который якобы уже использовала. Дама сунула мне в руки пачку купюр и стала прощаться. Я и ей выдала пакет с рыбкой. Наших мужчин мы не долго ждали, По лестнице спускались Ларик с министром, секретарем и нашим директором. Секретарь передал мне портфель Ларика, охрана и мы наблюдали за исходом Ларика из дверей министерства, причем министр придерживал дверь и довёл Ларика до авто. Когда министр покинул Ларика, я вернула ему портфель и шепнула, что зайду чуть позже, его ответ, что он меня будет ждать, поверг директора в очередной ступор.

Машина отъехала, а я потянула своих сослуживцев в ближайшее кафе.

Весь прогон по коридорам и кабинетам министерства у нас занял меньше двух часов. На часах ещё не было одиннадцати. Горячий кофе с плюшками привёл сотрудников в адекватное состояние. Вечером у них поезд, я интересовалась их планами. Директор Москву знал, а вот Мила ориентировалась никак. Они не рассчитывали на столь быстрое решение всех вопросов, вот и растерялись. Рядом была станция метро, так что сообразят где провести время и погулять. Милка хотела пройтись по магазинам, а директор ничего не хотел, слишком был опустошен прошедшими встречами. Они явно хотели обсудить визит в министерство без меня, что меня устраивало, так что директора успокоила и распрошалась. Мне директор разрешил в Москве задержаться и на работе быть в пятницу, тем более командировочные нам отметили без дат.

Так что через пятнадцать минут я уже была у дверей склада Кати, она меня встречала и сообщила, что со мной хочет встретиться Тоник. Она тут же ему отзвонилась и сообщила, что я у неё. Через час мы с ним встретимся на прежнем месте, а когда задал вопрос сколько и услышал от меня пять, то весело рассмеялся. Пока Катя собирала для меня заказ Катерины Степановны, я опять очистила баул списанного. Расплатилась за барахло для коменданта и мы с Катей попрощались. До встречи с Тоником время ещё было, я посетила свой гастроном и прихватила продуктов для