Последняя из Лунных Дев - Барбара Дэвис

– То есть это означает «да»?

– Думаю, что так. – Лиззи отвернулась, ища какие-то слова, способные разрядить ситуацию, но ничего в голову не приходило. – Я знаю, что ты хочешь услышать: что последняя ночь все изменила. И я бы солгала, если б сказала, что это не так. Однако то, что между нами произошло, помогло мне в полной мере осознать, почему я столько лет тебя отталкивала. Потому что ты заставляешь меня обо всем забыть. О том, что я обещала сделать – и о том, что обещала не делать. О том, зачем я сюда вернулась и почему не могу здесь остаться. Но вот об одном я точно забыть не могу – особенно после минувшей ночи. Что я в этом городе человек чужой и нежеланный. И это отношение ко мне никогда здесь не изменится. Неважно, кому и какие вопросы я задаю и что вообще пытаюсь доказать. Сейлем-Крик уже две сотни лет пытается избавиться от рода Лун. И пора наконец дать им то, чего они так желают.

Эндрю внимательно ее выслушал, сложив руки у груди. Когда она договорила, он переступил с ноги на ногу, расправил плечи:

– И это все?

– В смысле? – недоуменно моргнула она.

– Три дня назад ты говорила, что, возможно, бросила работу. Я переспросил: как это можно не знать наверняка? Но ты лишь пожала плечами и отмахнулась, как будто для тебя это не столь было и важно. А теперь – ни с того ни с сего – ты вдруг с полнейшей ясностью излагаешь мне все доводы, по которым тебе необходимо вернуться в Нью-Йорк. Рискну показаться параноиком, но ты уверена, что это не связано с тем, что произошло между нами прошлой ночью?

– Я возвращаюсь, потому что так нужно, Эндрю. Я все та же, кто я есть, и я ничуть не изменилась. Прошлой ночью я позволила себе об этом забыть. Потому что я хотела просто предаться своим чувствам. Я хотела быть с тобой. Хотела этого больше, чем чего-либо на свете. Но это было нечестно по отношению к тебе. Я не должна была позволить этой ночи случиться.

– То есть я для тебя ошибка?

– Нет, – не дрогнув голосом, ответила она, хоть и задетая тем, что он бросил против нее ее же собственные слова. – Ошибка во мне. Я должна была знать, что это возможно только на одну ночь. Просто я…

– А сколько у вас продолжалось с Люком?

– Люк для меня ничего не значил. Он был лишь способом отвлечься от работы. Он заполнял мои вечера и выходные. Он не был… – Она закрыла глаза, и недосказанные ею слова словно повисли в воздухе.

– Кем?

– Не был тобой, – тихо произнесла она. – Он был не ты. – Лиззи едва сдержалась, чтобы не прикоснуться к Эндрю. Сейчас это не принесло бы им обоим ничего хорошего. – И последней ночью я сделала для нас все только хуже, и я очень об этом сожалею. Ты заслуживаешь нормального семейного очага. Благополучного уютного дома с детьми, с садиком и белым заборчиком. Но со мной ты этого никогда не обретешь. Я тебе уже говорила: я не та, с кем можно надеяться на формулу «вместе долго и счастливо». И я была не права, что позволила тебе думать, будто я на это гожусь… И не права, позволив самой себе так думать.

– Кто говорит о садике с белым заборчиком? Если ты этого не хочешь, я обойдусь без детей. И даже без кольца – я равнодушен ко всей этой атрибутике. Неравнодушен я лишь к тебе. И в последнюю ночь мне показалось, что и я тебе не безразличен.

– Это так. Причем настолько, что я считаю нужным отступить и не требовать от тебя, чтоб ты довольствовался половинчатой жизнью. И я никогда этого не скрывала.

Эндрю кивнул, и лицо его внезапно стало непроницаемым.

– Да, не скрывала. Наверное, в глубине души я надеялся, что смогу изменить твое мнение. Но, судя по всему, я несколько переоценил свой талант убеждения. – Он отвернулся, окинул взглядом комнату. – Думаю, пора уже ехать в полицию?

Лиззи подхватила сумочку, прижав ее к груди, точно спасательный круг.

– Может, лучше я одна туда поеду? Тебе необходимо ехать в Бостон, и я действительно могу справиться с этим сама. На обратном пути заеду в банк и в супермаркет. Тебе вовсе нет необходимости из-за всего этого застревать здесь.

– Тебе нельзя оставаться одной. Тем более после ночного происшествия.

– Полицейские же сказали, что будут пока присматривать за домом. Со мной все будет в порядке.

– Ты могла бы поехать со мной в Бостон. Предоставить полиции несколько дней, чтобы делала свою работу. Небольшой перерыв пошел бы тебе только на пользу. Могла бы отдохнуть у бассейна или прошвырнуться по Ньюбери-стрит.

Лиззи выдавила слабую улыбку:

– Опять ты за свое – пытаешься меня спасать.

– Вчера по твоей кухне шастал незнакомый мужик со здоровенным тесаком. Что мне еще остается делать?

– Ты сказал, что повесишь на заднюю дверь новый замок, и если тебе от этого будет спокойнее – я для защиты посыплю на порог соли.

Он возмущенно уставился на нее:

– Вот никогда не пойму: шутишь ты или нет.

– Лишь чуть-чуть, – еле заметно улыбнулась она.

Лиззи, конечно, понимала, что он заботится о ее безопасности – но правда была в том, что она и представить не могла для себя что-либо более опасное, чем провести с Эндрю пару-тройку дней в Бостоне. Ведь так просто было бы вновь поддаться искушению и окунуться в сладостное забытье! Нет, ей требовалось сейчас держаться от него на расстоянии, чтобы ее решимость могла достаточно окрепнуть.

Эндрю между тем выудил из кармана связку ключей, снял один с кольца и положил на столик:

– Сегодня можешь снова переночевать у меня.

– Эндрю…

– Не беспокойся, меня-то там не будет. Судя по тому, как складываются дела, я буду отсутствовать несколько дней, а это означает, что мой дом полностью в твоем распоряжении. Хотя в холодильнике сейчас там не богато – так что тебе все равно придется заезжать в магазин. В общем, обязательно перебирайся. Только не срезай путь через лес. И, зайдя в дом, убедись, что все как следует за собой закрыла.

Лиззи посмотрела ему в глаза, уязвленная его холодным тоном. Она бы предпочла нечто среднее между ледяной отчужденностью и жгучей обидой от отказа – некую золотую середину, где они могли бы спокойно сосуществовать после вчерашней ночной оплошности.

И вновь она поймала себя на том, что тщетно ищет, чем