Проклятые судьбы - Сюзанна Валенти

— Ты бы пришел за нами, если бы нас схватила сотня нимф? — спросил я.

— Конечно, Ланселот, — пообещал он, взъерошив мне волосы. Он всегда так меня называл. Он сказал, что это рыцарь из сказки о смертных, и мне оно подходит, потому что я такой же храбрый, как и он.

— А как насчет тысячи? — Я подозрительно прищурился. Тысяча — это ужасно много Нимф.

— Без сомнения, — легко сказал он.

— А как насчет десяти тысяч? — потребовал я. Это было слишком много Нимф, чтобы справиться с ними в одиночку.

— Мой мальчик, я бы пришел за тобой, даже если бы тебя держал миллион Нимф. Нет ничего такого, на что я бы не пошел.

— Почему? — нахмурился я.

— Потому что я люблю тебя и твою сестру. И это то, что ты делаешь для людей, которых любишь, — объяснил он, и я кивнул, мое сердце распирало. Потому что я это понимал. Я бы взял на себя миллион Нимф ради нее и своих родителей тоже. Но мне определенно понадобится настоящий меч.

Раздался стук в дверь, и я вырвался из задумчивости, поднявшись на ноги и надеясь, что Брайан не решил нанести мне визит. Он наверняка чувствовал, как мои страдания проникают в его дом, так что мне действительно нужно было запереться, пока он начал убеждать меня, что обнимашки с ним — отличная идея.

Я широко распахнул дверь и обнаружил там Габриэля с бутылкой апельсиновой Фаенты и кривой улыбкой.

— Подумал, что тебе не помешает газировка, чтобы отвлечься от бутылки бурбона, Орио.

Я издал вздох веселья.

— Ты пришел присоединиться к моей вечеринке жалости? Боюсь, ты только что пропустил воспоминание о детстве, но как раз вовремя для торта с апатией и порции музыкальных ворчаний.

Я отступил в сторону, чтобы впустить его, и он с ухмылкой выгнул бровь, входя в дом и пинком захлопывая дверь.

— По крайней мере, ты все еще саркастичен, брат, в тот день, когда ты потеряешь свое остроумие, я полностью потеряю надежду в тебя.

— Приятно это знать. — Я вернулся к дивану, плюхнулся на него, а Габриэль налил нам по стакану лимонада, прежде чем присоединиться ко мне.

Я пил сладкую шипучую газировку, пока Габриэль брал дневник Клары. В мире было очень мало людей, которым я позволил бы прикоснуться к этому, но, к счастью, он был одним из них. Иначе его лицо прямо сейчас было багровым из-за удара моего кулака.

— Не читай это, — сказал я. — Он принадлежит Кларе.

— Нет, это не так, — сразу же сказал он, его пальцы скользнули по кожаному переплету, как будто он что-то читал на нем.

— Конечно, это так. — Я выхватил дневник у него, поставив свой пустой стакан на стол. — Он был с ее вещами.

— Он не ее, Орио, — сказал он серьезным тоном. — Открой.

Я нахмурился, моя челюсть сжалась, когда я открыл первую страницу, и мои легкие сжались от слов, которые я там прочитал.

Собственность Азриэля Ориона.

— Он моего отца, — прохрипел я, не веря своим ушам.

— Его дневник? — спросил Габриэль, но я не знал, поэтому пожал плечами в ответ, облизывая рот, когда переворачивал страницу.

Слова были зашифрованы и выглядели как нагромождение бессмысленных символов, и когда я провел большим пальцем по странице, я почувствовал, что магия до сих порсвязывает их.

— Клянусь звездами, он у меня было все эти годы, и я никогда не думал проверить, действительно ли он Клары.

— Ты можешь расшифровать? — спросил Габриэль, наклоняясь ближе, чтобы лучше рассмотреть, так что его темные волосы упали на лоб.

Я закрыл глаза, пытаясь почувствовать магию, которую он наложил на дневник. Мой разум зацепился за определенное ощущение, и я выдохнул, открыв глаза и откинувшись на спинку стула.

— Для этого нужен пароль. Мне придётся произнести его вслух, но я понятия не имею, что выбрал мой отец. Есть шанс, что ты сможешь увидеть ответ? — спросила я, но он покачал головой.

— Может быть, если бы я знал твоего отца, но я не могу знать такие подробности от незнакомца. Попробуй свое имя, — подбодрил Габриэль, его глаза заинтригованно блестели.

— Лэнс, — сказал я, хмуро глядя на страницу. — Клара, Стелла… Ничего.

Я нахмурился, кладя блокнот на кофейный столик. Моя голова сейчас была слишком занята, чтобы разобраться в этом. Но, может быть, я смогу расшифровать его со временем.

Габриэль положил руку мне на плечо и наложил на комнату заглушающий пузырь.

Я нахмурился, глядя на него в поисках объяснения, и он вздохнул, одарив меня виноватой улыбкой.

— Что происходит? — потребовал я.

— Я утаил от тебя кое-какую информацию.

— Какую информацию? — Я зарычал, мое сердцебиение участилось.

— Ничего страшного, просто не теряй самообладания, ладно? — попросил он, и я прижал язык к щеке, ожидая. — Я знаю о тебе и Дарси Вега.

Я почувствовал себя так, словно меня ударили прямо в сердце. Несмотря на то, что он был моим другом, моим гребаным Союзником Туманности, моя защитная реакция все равно взяла вверх.

— Габриэль, это… это…

— Оставь это. — Он похлопал меня по плечу. — Я слышал все это в своих видениях тысячу раз. Тебе не нужно ничего объяснять. Когда я говорю, что знаю, я имею в виду, что знаю. Ты влюблен.

Кровь сразу отхлынула от моего лица, и я уставился на него в шоке и, возможно, с некоторым облегчением. Я ненавидел прятать Голубка. Презирал это. И поделиться правдой с другим моим самым близким другом в мире было похоже на то, будто с моих плеч свалился груз.

— Никто не должен знать, — сказал я, мой голос был хриплым от беспокойства. Я так долго пыталась сохранить это между мной и Голубком, и теперь я боялся, как быстро секрет распространяется. Даже если это касалось людей, которым мы доверяли. Одна оговорка, и для нас все было бы кончено.

— Конечно, — мягко сказал он. — И просто чтобы ты знал, я не осуждаю тебя или что-то в