Знамение (СИ) - Камелия Пирс

к автомату с кофе, точно зная, что пока Кэт рядом с другом, ему не грозит никакая напасть.

Было уже достаточно поздно, но учитывая обстоятельства не уверен, что уснуть вообще выйдет. Время текло мучительно долго, пока тоненькая струйка кофе тянулась в бумажный стакан. Когда напиток наконец-то дошел до краев, я вернулся в палату.

— Твой кофе. — Протянул Кэт стаканчик, заставляя прекратить блуждания по палате и отвлечь свое внимание на что-нибудь другое.

— Спасибо, — она была обеспокоенной и казалась мне очень беззащитной, словно передо мной стояла маленькая девочка.

Посмотрел на мирно лежащего в койке друга, а потом на Кэт. Удивительно, что по немыслимому стечению обстоятельств эти двое стали очень близкими друзьями. Мы с Кэтрин разделяли чувство тревоги за судьбу друга, но я надеялся на хороший исход.

Так стояли посреди палаты и молча потягивали кофе, глядя на Калеба, словно мирно спящего в своей больничной постели. Ожидание родителей Кэла затянулось и Кэт, допив свой экстра сладкий эспрессо, ушла к окну, чтобы избежать нежелательных разговоров и переглядываний со мной.

— Эндрю, дорогой, что случилось?! — В помещение на всех парах влетела обеспокоенная миссис Салливан, следом за ней уверенно шагал муж.

— Повздорил со школьными хулиганами и его схватил приступ. Врачи ничего обещать не могут и сделать тоже. Он может надолго остаться в таком состоянии.

— Боже, — ахнула женщина, прикрыв рот ладонью и всхлипывая бросилась к сыну.

— Мы не должны были оставлять его одного. Зря поехали на этот чертов отдых в загородном доме, — мистер Салливан был мрачнее тучи и с печально смотрел на сына.

— В этом нет вашей вины. Но что-то делать определенно нужно, — неожиданно дала о себе знать Кэт, которую до этого никто не замечал. — Я Кэтрин, школьная подруга Калеба. — Представилась она родителям и подошла к койке. Похоже Кэти не сильно спешила объяснить ситуацию родителям, хоть и говорила, что сделает это.

— У нас есть одно предложение… — Девушка бросила мне уничтожающий взгляд, и я замолк.

— Мистер и миссис Салливан. Знаю, что сын вам очень дорог, и я в курсе его амбиций, которые противоречат вашим взглядам на жизнь…

— Кэт знает про Алиум… — Поспешил прояснить ситуацию, глядя на полные непонимания лица родителей, — более того, она может исцелить Калеба.

— Кхм, Эндрю. — Перебила Кэтрин, призывая к молчанию, ей только не хватало добавить «заткнись», но похоже воспитание не позволило сделать это при чьих-то родителях.

— Калеб категорически против того, чтобы его исцеляли маги, — запротестовала миссис Салливан, и муж активно закивал головой в подтверждение ее слов.

— А я и не маг. Я обладаю высшей силой, — она уверенно посмотрела на родителей друга. — Меня называют Избранной, но я предпочитаю не использовать это имя, — лица обоих вытянулись, теперь не было и следа сомнения — они боятся. — Прежде чем будете делать обо мне поспешные выводы, вы должны знать, что я могу полностью исцелить вашего сына. Не просто вывести из комы или убрать симптомы и скрыть болезнь. Он может абсолютно поправиться, словно никогда и не болел.

— Что ты такое говоришь, деточка, исцеление врожденных пороков невозможно, — с невозмутимым видом отчеканила миссис Салливан то, что ей не один год твердили что врачи, что целители.

— С магией эксимий это возможно. Благодаря ей Кэт вернула меня к жизни, в буквальном смысле. — В глазах девушки не было и капли благодарности за то, что сказал сейчас это, она метала в меня молнии и смотрела так, словно я все делал неправильно.

— Это невозможно. — Мистер Салливан был под впечатлением и не мог переварить эту информацию, жена его вообще посветлела на несколько тонов.

— Вы не первые, от кого слышу подобные вещи. Я могла бы все сделать без вашего разрешения, но! Это не моя жизнь и я не имею права выбирать судьбу Калеба за него, — невольно хмыкнул и почувствовал, как мне прилетел невидимый подзатыльник. Вот тебе и раз, не знал, что она так умеет. — Поэтому предлагаю выбрать вам, вы знаете сына всю его жизнь, а я нет. Мы, конечно, можем подождать чуда или врачебного открытия. Или пойдем по другому сценарию — я исцелю друга и тогда у него не будет препятствий для инициации в нефилима.

После этого жестокого предложения, которое больше походило на ультиматум, она вышла в коридор. Ситуация выходила за рамки мирного решения проблемы, Кэт словно пыталась таким образом скинуть все проблемы на родителей и избавиться от очередной головной боли.

— Оставлю вас наедине, — поспешил удалиться вслед за ней, чтобы дать семейной паре возможность обдумать все как следует.

— Жестоко ты их, — констатировал, поравнявшись с Кэтрин в коридоре.

— Жизнь тебе не сказка, где все оборачивается хэппи эндом, Эндрю. Пускай они сами берут на себя ответственность за такие решения. Мне достаточно обязанностей перед Алиумом, убеждать ординаров в своих способностях я не намерена, как и что-то кому-то доказывать.

— Ты поступила правильно, — подытожил я. Ее злоба была настолько осязаема, что любое неправильно подобранное слово в адрес Кэт будет фатальной ошибкой с моей стороны.

— Мне не нужно твое одобрение, Купер, — она была максимально недружелюбной. Я что, должен молчать рядом с ней? Что за дикое неприятие моих слов…

— Да что с тобой не так, Кэтрин? То ты меня избегаешь, то целуешь, то заставляешь ревновать, то общаешься как с последним куском дерьма. Зачем ты так со мной поступаешь?

— Я! Я! Что ты заладил, Эндрю? Мир вокруг тебя одного не вертится. Когда ты наконец поймешь? — Ее глаза были полны ярости. От моей Кэт не осталось и следа. Неужели она больше не испытывала ко мне ничего кроме раздражения. — Чего замолчал? До этого тебя никто не пытался вернуть с небес на землю? — Она расплылась в гадкой ухмылочке, и я оставил попытки найти в ее взгляде хоть каплю понимания.

— Кэтрин… — к нам вышел мистер Салливан, избавляя от возможности продолжить яростную перепалку и обмен любезностями. — Мы приняли решение. Исцели нашего сына, он — все, что у нас есть.

Кэти молча кивнула и вернулась в палату, с сосредоточенным видом потирая ладони друг о друга. Я поспешил следом, чтобы быть рядом, когда друг очнется. Наблюдал за Кэт и словно видел ее впервые. Она села на стул рядом с койкой Калеба, выпрямила спину:

— Не толпитесь, отойдите, пожалуйста. — Бросила она, даже не глядя на нас. Мы сделали то, что она сказала. — Еще! — Тон был уверенный, почти приказной.

Миссис Салливан прислонилась спиной к закрытой двери палаты. Кэти положила одну ладонь на грудь друга, а второй вцепилась в его руку. Сначала показалось,