Изгой. Трилогия - Руслан Михайлов

Поклонившись еще раз, Квинтес покинул комнату и направился к казармам.

Спустя час створки железных ворот широко распахнулись, пропуская через себя первые ряды закутанных в черные плащи ниргалов. Отряд направлялся к широкому тракту, что шел от столицы до самой Пограничной стены.

Глава пятаяВозвращение к пепелищу

На этот раз сборы заняли гораздо меньше времени, и вскоре наш небольшой отряд уже подходил к выходу из ущелья, оставляя за спиной защитную стену поселения. Все как в прошлый раз, за исключением погоды. Если раньше листья еще шелестели на деревьях, то теперь черные ветви деревьев украшали лишь звенящие от ветра сосульки и комки снега. Да и одежды на нас тогда было куда меньше, чем сейчас, – куртки из толстой оленьей шкуры мехом внутрь, такие же штаны, меховые шапки и рукавицы. Поверх одежды с трудом налезли кожаные доспехи и наручи – пришлось до предела растянуть крепящие их ремни и пряжки. Защита получилась надежной, но имела существенный недостаток – в одиночку снять с себя доспехи было невозможно.

Состав отряда остался практически прежним – я решил, что от добра добра не ищут. Рядом со мной скользил на подбитых мехом лыжах здоровяк, чуть позади смешно перебирал ногами тощий Стефий, еще не успевший приноровиться к лыжам. Впереди нашей группы беззвучно скользили двое охотников во главе с Литасом, еще трое шли сзади, ведя в поводу лошадей. Лошади шли налегке – волокуши легче смастерить по прибытии к поселению Ван Ферсис, чем тащить с собой по глубокому снегу. На лошадей нагрузили лишь несколько тощих мешков со съестными припасами, попонами, одеялами и объемными, но легкими тюками с запасом корма для животных. В пути у нас не будет времени искать под толстым слоем снега стебли пожухлой травы.

Всего девять человек в отряде и собака – Алларисса без возражений согласилась одолжить столь полезного и верного союзника, как сингерис. Такого количества людей более чем достаточно для короткого перехода по отчасти знакомой местности, да и не хотелось мне чрезмерно ослаблять поселение – случись что в наше отсутствие, и тогда каждый меч будет на счету.

Стефий доказал свою незаменимость еще в прошлый раз, когда успешно сдерживал ментальные атаки нескольких пауков и даже умудрился навеки упокоить самого прыткого из них – вернее, попросту сплющил костяного уродца в лепешку. Если за прошедшие с последнего путешествия дни отец Флатис научил парнишку еще паре заклинаний против нежити, то я обрадуюсь еще больше.

Отец Флатис, как и в прошлый раз, остался в поселении, но ему было чем заняться – постройка церкви шла полным ходом, и священник дневал и ночевал там. Подгонял и без того усердных строителей, да и сам работал с ними наравне, бережно сняв и отложив в сторону свое белое одеяние священника и накинув на плечи обычную меховую куртку. Тогда‑то я и заметил огромный уродливый шрам на его груди – начинаясь от левой ключицы, шрам под углом спускался до правого бока и скрывался за поясом штанов. По шраму видно, что чудовищная рана была нанесена очень давно, годы, если не десятилетия назад. Вот только что за оружие может нанести такое обширное ранение и с таким рваными краями? Спрашивать я ничего не стал, не желая портить отцу Флатису радостный настрой – видя, как на глазах растет фундамент церкви, священник только что не пел от восторга.

Выйдя из узкого ущелья Подковы на открытое пространство, я невольно прищурился и прикрыл глаза рукой. Куда ни кинь взгляд, повсюду под лучами солнца блестел снег. Пристально оглядевшись по сторонам, Литас махнул рукой, и мы продолжили путь. Глядя, как охотники легко скользят на широких лыжах, я завистливо вздохнул. У меня это выходило на порядок хуже, но все же лучше, чем у пыхтящего Стефия, с трудом переставляющего ноги в толстых меховых штанах. Трудней всего приходилось лошадям – при каждом шаге животные проваливались в снег по колено. Чтобы лошади не порезали ноги о края ледяной корки, во многих местах покрывавшей снег, и хоть частично защитить животных от холода, Тезка соорудил толстые обмотки из обрывков шкур.

Самое главное – отряд достаточно быстро продвигался вперед, и меня это устраивало. Поправив давящую на плечи перевязь с моим новым мечом, я ускорил шаг. Невзирая на увещевания Рикара, я решил отказаться от навязываемого мне короткого меча с щитом и остановил свой выбор на двуручном мече, доверяя своим внутренним ощущениям. Встретить в пути опытного мечника, могущего вызвать меня на поединок, я не опасался, а с шурдами уж как‑нибудь справлюсь. Конечно, существовала возможность наткнуться на таинственных сгархов, но на этот случай у меня была лишь одна стратегия действий – бежать со всех ног. Судя по обрывочным описаниям этого порождения шурдской магии, девять человек не выстоят против сгарха.

Солнце уже перевалило за полуденную черту, когда, гуськом поднявшись на заснеженный холм, мы остановились перевести дыхание и осмотреться. Насколько хватало взгляда, вокруг раскинулась холмистая равнина с редким кустарником и деревьями. Позади нас возвышалась огромная Подкова, впереди виднелась темная кромка леса. По расчетам Литаса, мы доберемся до опушки сегодня вечером, если не сбавлять скорость передвижения.

Я чувствовал себя неуютно – где‑то здесь мы встретились с земляной воронкой, которая с легкостью заглатывала в себя целые холмы и рощи. В прошлый раз лишь чудом никто не был погребен под толстым слоем камней и песка. Мы так и не узнали, что именно представляет собой земляной водоворот – ясно лишь, что это наследие некогда прошедшей здесь войны магов. Все участники той войны давно мертвы, даже их останки истлели в прах, а порожденная ими магия все еще живет и продолжает уничтожать людей…

Немного восстановив дыхание, мы продолжили путь. По вершинам холмов стелился холодный ветер, вздымая облака искрившегося снега. Царившая над равниной тишина, прерываемая лишь звуками сиплого дыхания, редкими словами и фырканьем лошадей, ощутимо давила на сознание. Жутковатое чувство, похоже, посетило не только меня, и мы старались держаться поближе друг к другу. Казалось, что наш маленький отряд сбился с пути в этой однообразной местности, и мы так и будем бесцельно блуждать меж пологих холмов целую вечность.

Впрочем, Литас так не думал и уверенно уводил отряд все дальше от поселения.

* * *

Мы опоздали. Если уж быть совсем точным – мы без приключений добрались до мертвого поселения, но нас опередили, и теперь, зарывшись в снег за околицей, мы всматривались в темные фигурки, что деловито сновали между домов деревни Ван Ферсис. Я давно уже считал оставшееся в поселении добро своей личной собственностью, и сейчас меня душило возмущение. Думаю, мои чувства можно сравнить с праведной яростью запасливого крестьянина, который навестил свой дальний амбар на выселках и застал там наглых воришек. Меня самым наглым образом грабили!