Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Легион Лоргара тоже нас предал? — спросил Фаэль Торон. — Значит, измена глубже, чем мы предполагали.

— Хаос? — переспросил Ариман. — Ты говоришь так, как будто это чье-то имя.

— Так и есть, сын, — сказал Магнус. — Это Изначальный Разрушитель, который с самого начала времен скрывается в потаенных глубинах Великого Океана. Но сейчас он с бесконечным терпением начинает подниматься на поверхность. Это враг, против которого все должны объединиться, иначе человеческой расе грозит уничтожение. Грядущая война может стать концом всему.

— Изначальный Разрушитель? Я никогда не слышал о таком, — заметил Ариман.

— И я тоже, пока не повстречался с Хорусом и Эребом, — сказал Магнус.

Едва заметная вспышка в ауре примарха повергла Аримана в шок. Магнус обманывал их. Изначальный Разрушитель был ему известен.

— Что же мы теперь будем делать? — спросил Утизаар. — Я уверен, что мы должны предупредить Императора.

Магнус немного помолчал, затем медленно кивнул.

— Да, должны, — сказал он. — Если мой отец будет извещен, он сумеет принять меры против Хоруса, пока не станет слишком поздно.

— Но разве он нам поверит? — усомнился Ариман. — У нас нет доказательств.

— Теперь у меня есть доказательства, — устало произнес Магнус. — Вы все теперь расходитесь по своим братствам, я вызову вас. Амон, помоги мне, остальные могут уйти. Ариман, — добавил Магнус, — направь все силы Корвидов на распутывание нитей будущего. Мы должны узнать как можно больше. Ты меня понял?

— Да, мой лорд, — ответил Ариман.

— Сделай все, что сможешь, — продолжал Магнус. — Знания надо получить любой ценой.

Лемюэль, внезапно проснувшись, увидел стоявшего над ним Аримана. Наставник смотрел на него очень серьезно, и Лемюэль немедленно ощутил возникшее в комнате напряжение. Он подавил зевок и вспомнил, что снова заснул у постели Каллисты. Ее глаза были закрыты, но спала она или была без сознания, он определить не смог. Камилла сидела напротив, и ее дыхание все еще было равномерным, как у спящей.

После тяжелого случая с яйцами психнойена Камилла быстро оправилась и теперь уже обрела прежнюю форму.

— Мой лорд? — заговорил Лемюэль. — Что случилось?

Позади Аримана стояли Амон и Анкху Анен, отчего палата вдруг показалась очень тесной.

— Вы оба должны сейчас же уйти отсюда, — сказал Ариман.

— Уйти? Почему?

— Потому что то, что здесь произойдет, вам не понравится.

— Я не понимаю. — Лемюэль поднялся со стула и решительно подошел к постели Каллисты. Камилла тоже проснулась и с изумлением глядела на троих Астартес.

— Лем?! — воскликнула она, мгновенно почуяв напряженность. — Что происходит?

— Я еще не знаю, — ответил он.

— Я не надеюсь, что вы отнесетесь к этому с пониманием… — Ариман не скрывал искреннего сожаления. — Но происходящие события требуют от нас знания будущего. Наши обычные методы получения такой информации в данный момент нам недоступны, поэтому приходится искать другие пути.

— Что вы собираетесь сделать? Я не позволю вам причинить ей вред.

— Прости, Лемюэль, — продолжал Ариман. — У нас нет выбора. Это должно произойти. Поверь, я бы хотел, чтобы можно было обойтись без этого.

Амон подошел к ряду приборов в ореховых корпусах и повернул все регуляторы в среднее положение. Жужжащие над ними шары немного потускнели, и из них высунулись иглы регистраторов информации.

— Что вы делаете? — настойчиво спросила Камилла. — Лорд Ариман, объясните, пожалуйста.

Ариман ничего не сказал, но его лицо выдавало крайнее смущение.

— Вы хотели узнать, что это за приборы? — Анкху Анен взял Лемюэля за руку и легко отодвинул от кровати Каллисты, направив к Ариману. — Это блокиратор эфира. Он изолирует мозг субъекта от Великого Океана. Мы использовали эти устройства для помощи своим братьям при угрозе перерождения плоти. Это был единственный способ остановить процесс. Разум вашей подруги открыт бурным потокам Великого Океана, и если бы не эти машины, его переполнила бы эфирная энергия.

— А вы можете… перекрыть этот доступ? — спросила Камилла, встав у кровати, словно на страже подруги.

Астартес ничего не сказали, но Лемюэль прочел ответ в их аурах.

— Могут, — сказал он. — Но не сделают этого.

— Она и так уже должна была умереть, — прошипел Анкху Анен и оттолкнул Камиллу с дороги. — Она обладала уникальной связью с течениями будущего, а нам приходится использовать все имеющиеся инструменты.

— Инструменты? Так вот чем вы нас считаете! — возмутился Лемюэль, безуспешно пытаясь вырваться из рук Аримана. — Все это время вы только использовали нас?

— Ничего подобного не было, — возразил Ариман, бросив сердитый взгляд на Анкху Анена.

— Было, было, — сказал Лемюэль. — Теперь мне все понятно. Вы считаете, что вам все известно, но ваша вера в свои познания ослепила вас. Вы даже не в состоянии допустить, что кто-то другой может знать больше, чем вы.

— Потому что это невозможно, — сердито бросил Ариман. — Мы в самом деле знаем больше, чем кто-либо другой.

— Может, так, а может, и нет. А вдруг вы что-то упустили? Вдруг не поставили на место какой-то маленький фрагмент мозаики?

— Помолчи, — приказал Анкху Анен. — Мы архитекторы судеб, а не вы.

— А что произойдет, когда вы отключите эти машины? — спросила Камилла.

Она поняла, что физически противостоять Астартес бесполезно, и успокаивающим жестом взяла Лемюэля за руку.

— Мы послушаем, что она скажет, и таким образом узнаем будущее.

— Нет, я вам не позволю, — заявил Лемюэль.

— Не позволишь? — усмехнулся Анкху Анен. — Да кто ты такой, чтобы здесь командовать? Ничтожество! Если Ариман научил тебя нескольким трюкам, ты уже вообразил себя одним из нас? Ты смертный, и твои силы, твои способности нельзя даже сравнить с нашими.

— Ариман, прошу тебя! — взмолился Лемюэль. — Не делай этого!

— Прости, Лемюэль, но он прав. Каллиста все равно умирает. А так ее смерть, по крайней мере, принесет пользу.

— Вы лжете! — закричал Лемюэль. — Если вы это сделаете, это будет настоящим убийством. С таким же успехом можно просто пристрелить ее, так было бы честнее.

Амон снял несколько контактов с головы Каллисты и просмотрел показания эфирных блокираторов. Затем кивнул Ариману:

— Я все сделал. Несколько блокираторов оставлены, но ее разум открыт для Великого Океана. Пока немного, но этого достаточно, чтобы пробудить активность предсказаний.

Каллиста резко открыла глаза и, мгновенно осознав напряженность, испуганно втянула ртом воздух. Потом ее губы задвигались, и откуда-то из глубины груди вырвался прерывистый хрип. В палате заметно похолодало.

— Миллионы стеклянных осколков, миллионы миллионов. Все разбито, повсюду осколки. Глаз в стекле. Он все видит и все знает, но ничего не делает…

Ее глаза закрылись, и дыхание стало глубже. Больше никаких слов не прозвучало, и Анкху Анен, подойдя к кровати, приподнял ее веко.

— Надо увеличить приток энергии, — сказал он. — Мы еще можем чего-то от нее добиться.

— Прошу вас, — молила Камилла. — Не надо.

— Ариман, она ни в чем не виновата, она не заслуживает такой пытки! — крикнул Лемюэль.

Астартес не обращали на них никакого внимания. Амон несколько раз щелкнул тумблерами, бронзовые иглы опустились еще ниже. Тело Каллисты сильно дернулось, она забила ногами, путаясь в простыне. Лемюэль не хотел смотреть на ее мучения, но не мог отвести взгляд от ужасного зрелища.

Каллиста вскрикнула, и слова непрерывным потоком хлынули с ее губ, а температура воздуха продолжала падать.

— Слишком поздно… Волк уже у дверей, он жаждет крови. О Трон… нет, не крови. Вороны, я их тоже вижу. Потерянные сыновья и Вороны в крови. Они молятся о спасении и знаниях, но напрасно! Брат предан, брат убит. Ужасная ошибка из благородных побуждений! Этого не может быть, но должно произойти!

Лицо Каллисты заблестело от пота. Глаза едва не вылезали из орбит, и каждый мускул ее тела напрягся до предела. Предсказания отняли слишком много сил, и она упала на спину, всем телом содрогаясь в конвульсиях.