"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

— Что со мной? — хотел спросить мужчина, ощутив тупую боль в голове. Дочь спала в кресле, уронив бронзовую голову на сгиб руки. "Марта! — попытался позвать Теодор, но губы не двигались. Он, поморгав, устало опустил веки.

Мужчина, что наклонился над камином, обернулся. Усмехнувшись, он шепнул: "Вот, мистер Теодор, все и сделано. Мисс Марта осталась бесприданницей, как жаль".

Дэвид пошевелил медной кочергой угли в камине и нахмурился, заметив на коленях девушки что-то белое.

Взяв записку, он дернул губами: "Не мог подождать! Хорошо еще, что я вовремя тут оказался".

Дэвид бросил бумагу в разгорающийся огонь. Отряхнув руки, мужчина вышел из комнаты.

Плантатор наклонился над спящим сыном. Поморщившись, увидев на шелковых простынях пятна крови, он велел: "А ну вставай!"

Мэтью зевнул. Перевернувшись на другой бок, юноша пробормотал: "Я всю ночь не спал, папа".

— Я тоже — отец сунул ему под нос пахнущую гарью руку. "Зато теперь все в порядке. А ты, — он встряхнул сына за плечи, — не мог потерпеть до поместья! Она мало того, что сбежала, так еще и записку Марте оставила. Хорошо еще, что я вовремя увидел".

Мэтью внезапно, резко сел, и недоуменно спросил: "Как сбежала?"

— Ногами, — ядовито ответил отец. Оглянувшись, сев за изящное бюро орехового дерева, он подвинул к себе перо и чернильницу.

— 26 июля 1776 года, от мистера Дэвида Бенджамин-Вулфа — пробормотал он себе под нос, — сбежала рабыня-мулатка по имени Тео, семнадцати лет, рост 5 футов 9 дюймов, телосложение стройное, волосы и глаза темные, говорит на английском и французском, горничная. Тому, кто вернет ее, будет выплачено вознаграждение в 5 фунтов…

— Десять, — прервал его Мэтью.

— За десять тут завтра очередь у ворот будет стоять, — вздохнул Дэвид, — ну хорошо, пусть будет десять, и возмещены все расходы по ее поимке и содержанию. Обращаться в усадьбу мистера де Лу, — мужчина усмехнулся, — пока еще его, Уотертаун, Массачусетс, или в усадьбу мистера Бенджамин-Вулфа, Вильямсбург, Виргиния.

— В Виргинию она не побежит, — Мэтью поднялся и прошел в умывальную, — она в порт отправится, наверняка.

— Завтра утром это уже будет в газете. Сегодня местный стряпчий приезжает и клерк из конторы Адамса, будем описывать бумаги нашего паралитика, — Дэвид усмехнулся. Взглянув на сына, он велел:

— Одевайся, скромнее, иди к своей будущей невесте, держи ее за руку, вздыхай и смотри влюбленными глазами. Не забудь сказать, что готов всю жизнь посвятить уходу за несчастным калекой.

— Навязали себе на голову, — недовольно пробормотал Мэтью из гардеробной.

— Дурак, — ласково рассмеялся отец, — мисс Марта теперь на что угодно пойдет — только бы с мистером Теодором ничего не случилось.

Он вышел. Мэтью застыл с рубашкой в руках: "Ну, сучка, ты мне за это отплатишь. Долго будешь платить, мучительно. Дай тебя только до Виргинии довезти".

Юноша сел у большого зеркала. Взяв гребень слоновой кости, оценивающе посмотрев на себя, Мэтью хмыкнул: "Да, мисс Марта, я тоже ночь не спал, молился за здоровье вашего батюшки. Видите, какие круги под глазами?"

Мэтью улыбнулся. Потянувшись за флаконом с ароматической эссенцией, юноша остановился: "И этого — тоже нельзя. Папа же сказал — скромно".

Он полюбовался своим отражением, — в изящном, сером сюртуке и темных бриджах. Выйдя в коридор, Мэтью осторожно открыл дверь опочивальни Теодора.

Марта сидела, сложив руки на коленях, не отводя взгляда от забинтованной головы отца.

— Тебе надо отдохнуть, — Мэтью наклонился над ее креслом. "Пожалуйста, Марта, я прошу тебя. Я побуду с мистером Теодором, не волнуйся".

Он вдохнул запах жасмина и услышал, как она тихо, горестно плачет — не стирая слез с лица. "Мэтью, — пробормотала девушка, — ну как же это так, что теперь будет с папой?"

— Твой папа поправится, — уверенно сказал юноша. Помолчав, он добавил: "Ты же знаешь, Марта — мистер Теодор и мне — как отец. Я сделаю все, чтобы он выздоровел".

Девушка глубоко, прерывисто вздохнула. Поднимаясь, опираясь на его руку, она перекрестила отца.

— Поешь и ложись, — твердо сказал Мэтью, провожая ее к двери. "Ни о чем не волнуйся, пожалуйста, я тут, я рядом и так будет всегда".

— Господи, — подумала Марта, положив руку на свой крестик, — сделай так, чтобы папа выздоровел, я прошу тебя, прошу.

— Мэтью, — она задержалась на пороге, — ты почитай ему, я уверена — папа слышит.

— Конечно, — он улыбнулся. "Ты отдыхай, сегодня ведь еще стряпчие приедут".

Он подождал, пока за девушкой закроется дверь. Перебирая книги, что лежали на бюро, юноша присвистнул: "Вот и почитаем, мистер Теодор. "Гамлета", например. Там тоже, — Мэтью не выдержал и тихо рассмеялся, — кому-то в ухо яд влили. Человеку, правда, не жеребцу, ну да это все равно".

Юноша удобно устроился в кресле и начал читать.

Мирьям пошевелилась. Вдохнув душистый аромат сена, она, как следует, потянулась. Девушка лежала в стогу, на поляне, что выходила к зеленоватой, тихой воде реки.

— Сейчас искупаюсь, — Мирьям зевнула, — и дальше пойду. Вчера тот фермер сказал, что к нему уже явились от британцев — за провизией. Вот же мерзавцы — вывели его семью во двор, и держали под дулами мушкетов, пока погреб грабили. Значит, уже скоро и увижу полки Кинтейла. Разузнаю, сколько их там точно — и обратно в Бостон.

Наверху что-то зашуршало, Мирьям насторожилась. Она едва успела отодвинуться — высокая, стройная темноволосая девушка, тяжело дыша, со всего размаха влетела в стог.

Она увидела лицо Мирьям и завизжала: "Нет! Не трогайте меня!"

— Больно надо, — хмыкнула Мирьям, и нахмурилась, — простое, синее платье девушки было испачкано засыхающей кровью.

— Что случилось? — она попыталась пожать длинные, смуглые пальцы. Девушка их отдернула и боязливо сказала: "Мне надо в Бостон".

— День пути вниз по течению, — Мирьям указала на реку Чарльз, — и ты увидишь у себя над головой золоченого кузнечика. Так что случилось?

— Вы юноша, — мрачно сказала темноволосая. "Я лучше пойду".

Мирьям еще раз посмотрела на пятна крови и решительно ответила: "Я девушка".

— Не верю, — огромные, черные заплаканные глаза зло посмотрели на нее. "Я пойду".

Мирьям вздохнула и потащила через голову грубую рубашку.

— Какая она красивая, — непонятно почему, подумала Тео. "У Марты такая же грудь — маленькая. А у меня…, - она грустно опустила глаза вниз, и посмотрела на еле видевшуюся под скромным воротником платья смуглую кожу. "Все из-за этого. Как старуха Нэн в поместье говорила: "Если тебя кто силой берет, так ты сама виновата, мужчин дразнишь". Но я, же не дразнила, нет…"

— Убедилась? — услышала она голос девушки. "Как тебя зовут?".

— Тео, — она шмыгнула носом и поморщилась — между ногами все еще болело.

— Мирьям, — девушка протянула маленькую, сильную руку. "Рассказывай".

Выслушав, Мирьям порылась в своей сумке: "Раздевайся, я тебя осмотрю, и сделаю все, что надо — на первое время. В Бостоне, — запоминай, — придешь к миссис Франклин, собственный дом на Бикон-Хилл. Она акушерка, моя наставница. Она тебя приютит, а там — придумаем что-нибудь".

— Меня будут искать, — мрачно сказала Тео. "И платье постирать надо, куда мне в таком…"

— Я сейчас постираю, — Мирьям потянулась за мазью, — а ты сиди тут. У меня в сумке есть хлеб и сыр, я вчера фермерским ребятишкам зубы вырывала, — она рассмеялась, — с пустыми руками не осталась.

Закончив, Мирьям разогнулась: "Господи, бедная девочка. Заживет, конечно, но какой, же мерзавец!"

Вернувшись с влажным платьем, она посмотрела на Тео и осторожно спросила: "А кто это был?"