"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

«Игра на ассоциациях». Начальник отдела ГУГБ заставил потомка записывать всё, что тот вспоминает. Никита Рожков постоянно бурчит по сему поводу, но выполняет. Они не хуже нас понимает важность этого. А мы уже знаем, что умение работать на клавиатуре в будущем постепенно вытеснило умение быстро класть на бумагу рукописный текст.

Вот недавно случайно выяснились размеры ускорителей заряженных частиц, используемых физиками будущего. Наш метровый циклотрон смотрится крайне бледно по сравнению с 20-километровым международным «Большим адронным коллайдером» из 21 века.

Мы, на пару с академиком, пару минут осмысляли услышанное. Какое же влияние у учёных в мире будущего, если им выделяют ТАКИЕ средства?

«Наука есть лучший современный способ удовлетворения любопытства отдельных лиц за счет государства» - был ответ Рожкова. К сожалению, запомнив эту крылатую фразу из будущего, он ничего не смог сказать об её авторстве.

В целом, как продолжает шутить потомок, у него - обычный рабочий день «попаданца». Мы уже наслышаны об этом сверхпопулярном сегменте жанра литературной фантастики в 21 веке.

В отличие от «той истории», мои коллеги и товарищи - Александров Анатолий Петрович и Тучкевич Владимир Максимович, вовсю работают в Севастополе с тем, что мы с ними срочно доводили «тогда, летом 1941-го». Вытащенные из книг по истории флота дополнительные сведения, обработанные мной, переданы им под видом полученных от компетентных советских органов «разведматериалов» по вражеским магнитным минам, вкупе с совместным обсуждением способов их нейтрализации, задали моим коллегами верное направление по улучшению уже созданной нами пару лет назад установки размагничивания кораблей. Они вдвоём прекрасно справятся с заданием и без меня и наш ВМФ будет готов к магнитно-минной опасности.

После знакомства с потомком и первого общения с ним, меня потрясли сумасшедшие вычислительные возможности расчётно-запоминающих устройств будущего. Исключительно таковыми поначалу виделись мне его приборы…

Но это было только начало. Абрам Фёдорович, уже познакомившийся поплотнее с вычислительной техникой будущего, за обсуждением о том, какие расчёты могут быть возложены на технику, как-то обмолвился об широчайшем применение «компьютеров» в будущем.

Я был крайне удивлён использованием основной массой населения подобных технических средств исключительно как инструмента для мгновенного, пусть и в пределах всей Земли, общения, получения новостей, многих видов развлечений и так называемых компьютерных игр!

На моё замечание о довольно расточительном отношении к такой технике, уже при личном общении с потомком, тот отпустил довольно едкое замечание о том, что в СССР поначалу так и считали - «ЭВМ - для инженеров», а на условном западе - «компьютеры - даже для домохозяек». Результат, по его мнению был закономерен - гонку в микроэлектронике, «персоналках» и внедрении их в массы, СССР проиграл.

«А там и цифровая революция подоспела…»

Дальнейшее обсуждение, с примерами из сфер жизни будущего, и величинами производства «компьютеров», «смартфонов» и «контроллеров» в производстве и технике, поставило всё на свои места, хотя и ушло в весьма скользкую, с точки зрения нашей советской идеологии, сторону. Особенно меня впечатлили рассказы об «удалённом» банковском обслуживании, денежных безналичных расчётах и описание работы обычного магазина, как элемента так называемых «торговых сетей». Чьё функционирование опиралось во многом на возможности, предоставляемые вычислительной техникой. Как от кассовых аппаратов-компьютеров с применением для товаров так называемых штрих-кодов, так и для формирования и сопровождения заказов и при доставке товаров в «точки торговых сетей».

Вообще, капитализм «того будущего» был весьма привлекателен с точки зрения простого покупателя товаров и потребителя услуг. Разумеется, я свою крамольную мысль оставил при себе. Да и поначалу мне довольно крайне не комфортно было видеть, как потомок говорит вслух весьма сомнительные вещи, часто и при забегавших к нему в кабинет с разными вопросами других сотрудниках НКВД из 8-го отдела. Как он при его начальнике товарище Поташнике и, позже и при самом(!) наркоме товарище Берии, говорит то, что побоялись бы сказать многие высокопоставленные лица.

Академик Иоффе, которому я с глазу на глаз высказал свои сомнения, лишь посмеялся и довольно таки грустно заметил:

- То, чего не услышишь от советского гражданина, если он не желает получить проблем с властями, вполне будет проигнорировано от жителя 2018 года. Сами понимаете, Игорь Васильевич, в свете всего того, что узнали мы о будущем… да и продолжаем узнавать… кто из властей любой страны станет отказываться от такой возможности? Ради неё можно закрыть глаза на многое, и вовсе товарища-господина путешественника во времени не только для его удобства сюда, в эту достаточно комфортную среду поместили, но и для контроля полного. Вот мой вам совет, товарищ будущий «отец советской атомной бомбы», не забивайте голову этими вопросами. То, что мы узнали о будущем, пусть греет вас и в плане научных достижений, ваших личных и того, чтобы будет ещё и другими свершено и открыто. И насчёт всех этих… изменений, общественных и экономических, ни к чему нам вслух что-то интересоваться. И портить столь многообещающее отношение руководства по отношению к нам. То, что сходит с рук потомку… ну, вы же понимаете меня, Игорь Васильевич? У вас, в глазах… - тут Иоффе сделал движение бровями наверх - прекрасная репутация, её всего то нужно оправдать. Да и собственно, всё, что нужно, действительно у вас есть. Кто ещё из учёных за всю историю человечества имел такую прекрасную столбовую дорогу и такие шикарные советы? А то, что опущено за ненадобностью в книгах и не задержалось случайно в виде общих фраз в голове потомка, далёкому от нашего профиля, с тем вы, и те, кем вы руководите, прекрасно справитесь сами.

Недоговорённое Иоффе прекрасно выстроилось у меня в голове - секретность, ограничение доступа к пришельцу. И ограничение его свободы. По молодости, он может и не понимает… а может, и понимает?

В целом, крайне любопытно выпытывать у него что там и как в будущем - не только в отношении атомного проекта, да по во всех отраслях знаний, культуры… - крайне увлекательное это занятие. Я всегда с нетерпением жду этих встреч.

Уже прекрасно знаю, руководство каким важнейшим проектом возложено на плечи моего старого друга и наставника Абрама Федоровича и к какому результату приведут исследования полупроводников.

Атом, полупроводники и космическая программа. Я должен обеспечить стране атомное оружие, товарищ Королёв ракеты - для обороны и рывка в космическое пространство, а академик Иоффе - дать старт советской «микроэлектронике».

Потомок с первых разговоров забил тревогу насчёт радиоактивности. Результатом чего стала его докладная записка со всем, что он смог вытащить из головы по данному вопросу.

Мне и Иоффе намного стали лучше понятны причины моих обмороков и слабости, последствия которых мы первоначально снижали у работающего нашего первого циклотрона путем размещения обычной поленницы дров, временно заменяя отсутствующие тогда баки с поглотителем заряженных частиц - водой.

Мои решения по новому циклотрону и безопасности сотрудников при работе на нём, оказались, в свете сведений из будущего, верными. Возобновившиеся после войны с белофиннами работы по новой установке идут полным ходом. Правда, в свете всех «секретных сведений из будущего» о войне и блокаде Ленинграда, уже начато сооружение дополнительной, дублирующей (а фактически, основной) установки в глубине страны - в нашем новом «филиале» в Казани. То, что нам открыто полноценное финансирование для атомного проекта, позволило многое переосмыслить из того, на что ранее мы особо и не рассчитывали. Приоритет этих работ для страны очевиден.

Преподнесённая нам ещё одна пачка фотографий с содержимым «Справочника по элементарной физике 1982 года издания» за авторством Кошкина и Ширкевича, предназначенного для школ, техникумов и интересующихся, дала в своём разделе по строению атома и элементарным частицам некоторые крайне полезные сведения, хотя и обрывочные.