"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

Все колхозники сходились в одном — он был вежлив и дружелюбен — это прекрасно располагало к себе людей. Несмотря на первую встречу, многих посещало странное чувство, что Максим Юрьевич является старым знакомым, с которым можно обсудить буквально всё. Никто не обращал внимание на то, как он умело документирует полученную информацию о жителях колхоза в своей голове.

Навстречу участковому шагала баба Нина. Если бы не плохое зрение, женщина быстро бы заметила его фуражку и свернула в сторону, но когда она поняла, что перед ней сам Максим Юрьевич, то уже было поздно. Она заметно побледнела, ведь несла в руках пятилитровую банку самогона, но нашла в себе силы поприветствовать мужчину, прижав злополучное пойло к себе поближе. Вдруг не заметит?

— Здравствуйте, Нина Прохоровна! Куда путь держите? — хитро улыбнулся участковый, посматривая на банку.

— К подружке иду, у неё день рождения сегодня. Шестьдесят восемь лет, представляете? Она вдова, как и я. Чего уж одной сидеть, а так вместе отпразднуем, поди ещё и соседка придёт. Да и мне скучно одной сидеть всё время, — женщина старалась отвлечь участкового болтовнёй, говоря порой несвязанные между собой предложения.

— Это хорошо. Передавайте ей от меня поздравления, особенно здоровья пожелайте, а всё остальное приложится.

— Хорошо, товарищ участковый! — довольно кивнула баба Нина, выдохнув с облегчением.

— Кстати, я так погляжу, вы не с пустыми руками идёте, что это у вас? — женщина испуганно приоткрыла рот, но так и не смогла выдавить из себя и слова, — Самогон, верно? Я так и понял. Вот только одно странно... слышал вы завязали с этим делом.

— Да, завязала! Верно, Максим Юрьевич! — она тут же принялась оправдываться, — А это, — женщина посмотрела на банку, — Это последняя, клянусь вам. Я приберечь её решила для праздника и вот, он наступил. Правда последняя, Максим Юрьевич!

Участковый посмотрел на банку с самогоном, затем снова на женщину. Слегка улыбнувшись он сказал:

— Не переживайте, поверю вам на слово. Не будете же вы меня обманывать?

— Конечно не буду! Я говорю чистую правду!

— Вот и отлично. Сегодня я закрою на это глаза, но впредь, надеюсь, с самогоном вас больше не увижу. Вы уж извините, но я слышал, что в колхозе были серьёзные проблемы с дисциплиной и с большим трудом, но удалось всё наладить. А я настроен тщательно поддерживать здесь порядок, — он прожёг её насквозь своим изучающим взглядом.

— Тут вы правы, товарищ председатель навёл порядок, жить стало немного проще. Надеюсь у него всё хорошо со здоровьем и скоро вернётся к нам, — под его взглядом женщина почувствовала себя неуютно.

— Вот и я о чём. Давайте постараемся во благо всего колхоза в его отсутствие. Если вдруг вы заметите что-то подозрительное или какие-либо нарушения, то непременно дайте мне знать. Негоже всё всегда на председателя сваливать, у него и так дел выше крыши.

По счастливому совпадению в овцекомплексе я застал сразу и заведующего им Горбакова, и Лукину. Точнее, они стояли на улице, прямо у входа в кошару и о чём-то горячо спорили. Но, заметив машину, а потом и, увидев, как из неё выхожу я, сразу заулыбались.

— Товарищ председатель, ну наконец-то, — двинулся в мою сторону Сергей Михайлович протягивая ладонь для рукопожатия.

Я ему ответил тем же, а сам краем глаза косился на Марию. Нет, всё же вживую она даже лучше, чем на том фото.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — тоже поприветствовала она меня, — и извините, мне нужно внутри закончить осмот...

— Стойте, — прервал её Горбаков, а затем повернулся ко мне, — Сан Саныч, может хоть вы её образумите? Я уже несколько дней пытаюсь заставить Марию Никаноровну взять выходной. С тех пор как... ну вы знаете, специалистов у нас стало меньше, мы все работали наизнос и без выходных. Но какое-то время назад, приехали новые работники, однако товарищ Лукина наотрез отказывается брать выходной.

— Это не совсем так, — смущённо замахала руками девушка, — я лишь сказала, что собираюсь отдохнуть после того, как мы завершим стрижку овец.

— Мы её ещё даже не начали, — возразил Сергей Михайлович, — к тому же, овцы полностью готовы к стижке и чувствуют себя хорошо. А вот насчёт вас не уверен.

— Простите, но к стрижке я совершенно точно не готова, — пошутила Мария.

— Вы понимаете о чём я, — не сдержал улыбки Горбаков, — вы тут с утра до ночи уже больше месяца. Так недолго себя загнать совсем.

— Но дело ведь не только в овцах, — не сдавалась Лукина, — у нас несколько коров отелились недавно, и один из телят требует особого ухода.

— Дайте шанс Леониду Вячеславовичу проявить себя. Думаете он не справится с телёнком?

— Вы о новом ветеринаре? — решил уточнить я.

Горбаков закивал.

— Да. Товарищ Дорофеев кажется вполне ответственным специалистом. Конечно, ему немного не хватает опыта, но и Мария Никаноровна первый месяц не всегда чувствовала себя уверенно, однако она быстро освоилась и теперь как рыба в воде.

Мария совсем засмущалась и снова сделала попытку сбежать в кошару, но мы ей не дали.

— Товарищ Лукина, ваше трудолюбие похвально, — начал я, — но никому здесь не нужно чрезмерное самопожертвование. Прислушайтесь к товарищу, Горбакову, он дело говорит.

— Вовсе это не самопожертвование, — немного расстроено ответила девушка, — вот что мне делать дома? А здесь, с животными, дни проходят быстро, да и польза, опять же...

— Мария Никаноровна, ну что вы в самом деле? Неужели вам летом совсем нечем заняться? Сходите на озеро, пока тепло, поплавайте. Или в клуб загляните. Ну или корреспонденцию разберите. Кстати, поздравляю вас отличной статьёй в газете, — улыбнулся я девушке.

— Ой, вы уже знаете про письма, да? — с досадой передёрнула она плечами, — честно, я от них уже устала... ой, не подумайте чего, — поправила себя она, — я не зазналась или что-то в этом роде. Просто уж больно много времени занимают, к тому же, встречаются совсем уж неприличные письма, что меня и правда возмущает. А совсем ничего не читать, как-то неудобно.

— Неприличные? — удивился я.

— Ну да... — она смущённо потёрла рукой запястье и опустила взгляд, — даже фотографии пару раз присылали похабного содержания...

— Да, да, — подтвердил Горбаков, — Товарищ Лукина рассказывала, что они ещё и трусливые. Отправляли свои вульгарные писульки с липовых адресов, анонимно. Просто хулиганская выходка!

— Не переживайте, Мария Никаноровна, — подбодрил я девушку, — и не смущайтесь, это совсем не ваша вина. Однако, выходной вам всё равно необходим. А может даже два. Отдохните хорошенько перед стрижкой овец. И это не обсуждается.

Она снова попыталась что-то возразить, но я не дал.

— Меня самого, можно сказать, насильно в санаторий отправили лечиться, но сейчас, когда я вижу, что в колхозе всё в порядке, я совсем не жалею об отдыхе. Уверен, что и наша ферма без вас не развалится, ну а то, что вы прекрасный и трудолюбивый специалист и так уже все знают.

Марии пришлось согласиться, а я позадавал им ещё несколько вопросов касательно предстоящей стрижки и здоровья телят, после того, как Елина и компанию загребли, и, вполне удовлетворённый ответами, — уехал обратно в правление готовиться к собранию и изучать отчёты.

Удивительное дело, но когда все собрались в актовом зале клуба, я понял, что и впрямь соскучился по этим людям. Не по всем, конечно. Но за короткое время, мы уже многое пережили вместе и вместе боролись и боремся за благосостояние Нового Пути. Немного пафосно, но я всё равно решил с этого и начать, похвалив их за усердный труд.

— А также я очень рад, что вы не стали ждать какой-то особенно подходящей даты или уж тем более моего возвращения, а начали работы в теплице по готовности. Это лучший подарок к моему выздоровлению.

— Всегда пожалуйста, — выкрикнул кто-то из толпы, и все засмеялись.

А я продолжил собрание:

— Ещё я хотел бы поприветствовать всех новых работников нашего колхоза. Надеюсь, вам у нас понравится. Пожалуйста подойдите ко мне, когда собрание подойдёт к концу, я бы хотел переговорить с вами лично.