Займемся с... самбо? (СИ) - Анна Лисовская

class="p1">— М-да, и подкрасить бы не мешало! — цыкнул, прищелкнув пальцами от гениальной идеи. Чувствую себя потенциальной жертвой в лапах двух маньяков с кисточками.

— Я Феликсу и так нравлюсь! — заявила, надув губы.

— Моя матушка тоже любит меня таким, какой я есть! — похвастался. — Зеркало в ванной тоже без ума от моей внешности! Но я же не кричу об этом! — вошел в образ клоуна.

— Кричишь! — заметил Феликс, а Лелька рассмеялась. Люблю ее счастливое личико.

— Динь, к чему маскарад?! Все мы понимаем, что из тебя девушка выйдет лучше. Может произведем рокировку, а?! — умирала моя последняя надежда.

— Обойдешься! — задрал нос и поправил волосы. — Ты же не хочешь, чтоб я выскочил замуж раньше тебя?!

Веско! Уел, так уел!

— Пожму мужественную руку той, кто возьмет тебя в жены! — парировала.

Лелька хихикала и взирала на нас восхищенными глазами. Кажется, у нее появились кумиры помимо айдолов.

— И труселя нормальные одень! Женские! Небось дедулькины панталоны донашиваешь! — нарывался Денис.

— Все! Пошли вон! Оба! — вытолкала «все мужское» за дверь. — Сами разберемся.

Лелька делала мне макияж, продолжая булькать от смеха. Из-за двери все равно лились настойчивые советы моего недоопера:

— Глаза сделай больше, выразительней! Чтоб пучились, как у коровы при виде нетрезвой доярки! И румян побольше наложи! Чтоб щечки были розовые, как у резвой свинки! И тушью лучше поработай! Чтоб реснички без труда асфальт подметали, а не склеивались, как куцые дворники моей машины!

Лелька выронила кисточку и подвывала на полу, не в силах разогнуться от смеха. Вот комик! Но я рада, что он это делает для нее. Ей давно пора освободиться от скорлупы и пережитого страха. Смех-лучшее средство.

— Так сойдет?! — вышла из комнаты, демонстрируя получившийся образ.

— А где моя мини-юбка? — вхлипнул Денис, обозревая короткие джинсовые шорты, натянутые поверх телесных колготок. — А шпильки в 11 сантиметров где? — не обнаружил искомого.

— Если будет драка- в юбке придется сверкать труселями, а мне не хочется этого делать: ритузы — вещь слишком личная и эротичная! Далее…Ты сам-то дрался на каблуках? Твой «обед под прикрытием» переварится раньше, чем доберется до клуба, — фыркнула. — Меня и так ужас разбирает. Как представлю, что в этом придется выйти на улицу. брр, холодина!

— Ты будешь в куртке! — припечатал.

— Задницу она не слишком прикрывает! — поморщилась и забрала протянутые Лелькой смертоносные ботильоны. Надеюсь, что эту ночь переживу и я и обувь. Мармеладкины туфли так и не дошли до мастерской починиться.

Лелька пожелала нам удачи и унеслась в универ на какой-то вечерний факультатив по дипломной работе.

— Давай прогоним план еще раз, — предложила. Феликс сел поближе, чтобы ничего не упустить и не напутать, крепко сжал мою руку. Ни лице-беспристрастность и ноль эмоций, но я знаю обо всем, что он скрывает.

— Да что там прогонять?! — пожал плечами напарник. — Беззаботно тусуешься в центре зала, дергаешь всем, что выпирает, и ждешь, вдруг тебя пригласят в компашку…если после часа ничего не произойдет-дрейфуешь спокойно на выход или к барной стойке, а оставшиеся наблюдают дальше-вдруг кого-то еще пригласят «в тайную комнату» и придется вмешаться. Если все же пригласят — идешь с ними, поддерживаешь образ легкомысленной особы, ждешь «контракта», если он будет. Только умоляю, ничего не пей! Твой телефон я отслеживаю, прослушка установлена, но на тебя никаких маячков и микрофонов повесить не могу, чтоб не спалилась. Все выходы из клуба тоже под наблюдением, никто не ускользнет, если замешан. Обещаю.

— Хорошо, — кивнула, глазами делая Денису намеки. Понял.

— Пойду машину заводить, выходите через пару минут, — понятливо сообщил мой опер и хлопнул уличной дверью.

— Такая красивая, — сказал Феликс, повернувшись ко мне. Его взгляд блуждал по моему лицу, то и дело возвращаясь к губам, словно спрашивая разрешения.

— Не спрашивай, — за свитер притянула его к себе и сама поцеловала, дразня языком и искушая приоткрытым ртом.

Феликс впился в мои губы, как голодный зверь, крепко прижав к себе. Затащила его за руку в ванную и, привстав на носочки, скромно поцеловала в щеку, чтобы после игриво прикусить шею. Его сердце забилось чаще. Снова нашел мои губы своими и стал их нежно терзать:

— Разве нас не ждут? — открыл затуманенные страстью глаза, прислонившись ко мне лбом.

— Подождут! — прошептала, залезая ему под свитер руками и прижимаясь все сильнее. — Поцелуй меня, — оттягивала момент. Его не пришлось просить дважды. Мои губы снова оказались в его жарком плену на какое-то время. Находиться так близко к нему стало неудобно: что-то уперлось в живот, не давая шагнуть ближе. Рука, продолжая оглаживать его рельефное тело, сползла ниже, чтобы устранить помеху. Поняв, что чуть ли не сделала и за что чуть ли не схватилась, спешно выдернула руку обратно. Феликс усмехнулся, поняв маневр:

— Арина, что ты со мной делаешь? — прошептал.

— Люблю тебя…

Еще секунду он гипнотизировал меня, прежде, чем сорваться…Его губы были повсюду: на моих губах, щеках, покрывая их невесомыми поцелуями, шее, оголенном плече. Его горячая ладонь проникла под лифчик и накрыла грудь, слегка сжав. Протяжно застонала от невыносимо сладкой пытки. У меня очень долгое время не было близости. До встречи с ним мне ничего и не хотелось…

Его вторая рука хозяйски переместилась на мою ягодицу, что мгновенно отрезвило. Я здесь не за этим.

Продолжая целовать его, незаметно достала из заднего кармана джинс «страховку от несчастных случаев». Два быстрых щелчка — и я вывернулась из его рук, отбежав к двери.

Феликс удивленно распахнул глаза:

— Что…,- направился за мной, но не смог сделать и двух шагов, дернувшись назад. «Дзыньк» и скрежет был ему ответом.

— Сними наручники! — процедил, буравя меня предупреждающим взглядом.

— Нет.

— Ты обещала, что мы закончим это дело вместе…

— Прости. Мы будем переживать друг за друга, если окажемся вне зоны видимости или в опасности. Мы лишь подставим под удар себя и других. Ты знаешь, что я права…

— Сними их! Немедленно! — рявкнул, яростно тряся рукой и сдирая кожу на запястье. — Я не отпущу тебя!

— Прекрати! Ты ранишь себя! — сдерживалась из последних сил, чтобы не подойти к нему. Нельзя.

— Это так ты меня любишь? Лгунья! Ты думаешь только о своих чувствах, эгоистка! Как мне жить, если с тобой что-то случится? — пытался поймать мой взгляд и образумить, но я не поддаюсь на провокации. — Сними их, или я сломаю себе руку! — отчаянно пытался освободиться, причиняя себе боль.

— Зато будешь жив. Поговорим после, — вышла из ванной и плотно прикрыла дверь.

— Арина! Вернись! — орал Феликс, срывая горло и разрывая мою душу.

Замкнула дом и села к Диню в машину.

— Страшная ты