Четыре жизни. 3. Производственник - Эрвин Полле

Почти через год 16.03.1998 г. в почту губернатора я положил новое обращение «Эксперименты над ТНХК продолжаются». Здесь, помимо традиционных для ТНХК сырьевых вопросов, много уделено внимания кадровой политике очередных хозяев ТНХК. Очередное обращение к губернатору газета побоялась напечатать, резонанс типично «совковый» и подробно описан ниже.

01.04.1997 г. на ТНХК состоялась комедия под названием конференция трудового коллектива (1 представитель от 100 сотрудников). В НИЦ выдвинули меня. Всего 56 делегатов и «куча» приглашённых. Два вопроса: выдвижение представителя в арбитражный суд и для работы среди кредиторов (Евтушенко); рекомендация от ТНХК кандидатуры внешнего управляющего — А.В.Ленского. Вёл конференцию и говорил только Толстов. Ни вопросов, ни обсуждений. Только голосование. По Ленскому 36 — за, 14 — против, 6 — воздержались. Доводы Толстого очень легко было оспорить, но некому этим заниматься, так как большинство делегатов — руководители подразделений. Я демонстративно прямо перед носом Толстого голосовал против. Ленский — юрист-попрыгунчик, якобы имеет лицензию на внешнее управление. Поскольку внешним управляющим не может быть работник предприятия, проходящего процедуру банкротства, Ленский задним числом уволен с должности 1-го заместителя генерального директора ТНХК. Абсурд, в моём представлении, а ведь комбинация явно хорошо продумана шустрыми москвичами.

29.04.1997 г. первый звонок по поводу статьи в «Красном Знамени»: рвётся на встречу Мендельбаум — руководитель «Томск Петролеум Компани», компании, выигравшей тендер на создание нефтепереработки для ТНХК в районе села Малиновка (её первый руководитель Рабинович убит вскоре после оглашения результатов тендера). Встретились, поговорили. Убедился, убийство президента компании — сигнал, в обозримом будущем на ТНХК нефти не будет.

10 мая на даче в Оськино встретился с Ю.А.Евдокимовым (многолетний высокопоставленный руководитель ТНХК в сфере транспорта, в это время работал на Сибирском химкомбинате вместе с генеральным директором Хандориным) и узнал потрясающую новость. Оказывается, 8 мая из Москвы прилетел Хандорин. Он подписал с Кахой Бендукидзе договор о продаже Сибирскому химкомбинату (СХК) контрольного пакета акций (56 %) за $35 млн. + СХК взял на себя 145 млрд. руб. долгов ТНХК концерну «Биопроцесс-Нипек». Рассказал о предполагаемых кадровых передвижках на ТНХК, того-то назначаем генеральным директором, тех-то убираем, Полле предполагаем на должность технического директора.

Скажу откровенно, никогда не рвался на должность главного инженера или технического директора, не технарь по складу ума. Но предполагаемое появление в руководстве ТНХК Хандорина меня обрадовало, никакого сравнения с Толстовым, небо и земля. Жизнь показала, что даже такие гиганты-руководители советского времени как Хандорин оказываются телятами в рыночной экономике. Чекистам и газовикам Хандорин нужен был в качестве раздувающей щёки крупной и известной фигуры, не более того. Жаль, сам Хандорин далеко не сразу это понял, пытался демонстрировать своё влияние на принятие решений внутри ТНХК. А я так на Хандорина надеялся! И читатель вскоре поймёт моё разочарование.

12 мая выступил перед коллективом с обычной повесткой (положение на ТНХК, положение в НИЦ, необходимость форсировать выполнение программы НИОКР). Коснулся хода работы арбитражного суда по введению внешнего управления на ТНХК. Первый раз арбитражный суд перенёс заседание на 6 мая. 5 мая очень довольный Толстов заявил, завтра в 9:30 всё решится. Вопрос с банкротством решён, все долги откладываются на 18 месяцев. На ТНХК определяется внешний управляющий Ленский (поддержан областной администрацией!!!). Ранее (29.04.1997 г.) СХК представлял кандидатуру Прохора, но суд отклонил под предлогом отсутствия лицензии. Подробности судебного заседания трудно узнать, суд закрытый, журналистов оттуда выгнали, на ТНХК спросить некого. 6 мая арбитражный суд перенёс заседание на 5 июня. Понять что-либо невозможно. Обращаюсь к юристу ТНХК Евтушенко: несколько организаций-кредиторов (Инкомбанк, Томская мэрия, Газпром) обратились с ходатайством о необходимости дополнительно изучить документы, возможно, обойтись без банкротства и ограничиться санацией; СХК подал ходатайство о необходимости отложить суд, так как ведутся переговоры с Биопроцессом о покупке контрольного пакета акций ТНХК (вскакивает на суде Казбеков «Я — генеральный директор Биопроцесса, никаких переговоров о продаже акций ТНХК не ведётся»). По мнению Евтушенко, никому нет дела до того, что комбинат практически не работает.

Рассказал коллективу и о контактах Хандорина с Бендукидзе. Мои откровения в НИЦ мгновенно облетели ТНХК, сказался голод на всех интересующую информацию. К сожалению, обильно упоминается моя фамилия, это не здорово. Неделю спустя неожиданно (через секретаршу, не по прямому проводу) в присутствии группы руководителей позвонил Толстов и начал отчитывать: что за собрания трудового коллектива ты собираешь?; ты сам с Хандориным встречался?; ты видел какие-нибудь документы?; а кто тебе говорил?; зачем распространяешь слухи; ты, что — представитель Хандорина? Угрожал уволить распространителей слухов, пусть новый директор снова принимает на работу. И много ещё чего. Что-либо вразумительно ответить не смог, трудно вклиниться в монолог. В который раз убедился, язык мой — враг мой. Кому-то выгодно трепать мою фамилию.

В описываемый период комбинат практически не работал, зарплату выдавали с задержкой, коллектив лихорадили слухи о предстоящей смене собственника. Варианты разные, но коллективу импонировал Хандорин, во второй половине 80-х хорошо показавший себя в качестве генерального директора ТНХК. Естественно, действующий гендиректор Толстов и его приближённые нервничали в неопределённости за своё будущее. Жизнь показала, руководители ТНХК не зря нервничали, но в мясорубку смены власти на ТНХК попал и я, несмотря на глупый оптимизм.

ТНХК напоминал тонущий корабль, с которого побежали крысы. Колоссальных размеры приняло воровство, причём крупными руководителями ТНХК и составляющих его заводов. Здесь и продажа налево полимеров и метанола в огромных количествах, воровство поступающего на площадку бензина, продажа на сторону важнейшего технологического оборудования, грабёж технической документации на выпуск оригинальных композиций для АвтоВАЗа, «левая» работа на оборудовании ТНХК для сторонних организаций. Доходило до того, что руководители заводов открыто лоббировали интересы своих конкурентов. Конкретный пример.

10 июня я отчитывался на техсовете ТНХК о выполнении программы НИОКР за 5 месяцев. Выступает В.Л.Кузнецов (и.о. директора завода полипропилена, по должности замдиректора по технологии). Суть: работы по наполненным композициям для автомобильной промышленности надо сворачивать, т. к. мы не конкуренты Пожидаеву (предприниматель, запустивший на складах несколько импортных машин и переманивший зарплатой ряд сотрудников завода); наши люди, которые у Пожидаева работают, говорят, что они все композиции могут сделать. Я здорово вспылил, начал кричать о том, что сначала надо выгнать всех жуликов… Ещё раз подтвердились ранние мои предположения, что руководители завода полипропилена работают лично на себя, два директора исчезли с награбленными капиталами в течение двух лет, а один зам (Юрин) аж в Лондон переселился.