Узор из шрамов - Кэйтлин Свит

— Бардо, — ответила она.

Король позвал его по имени, и Бардрем замер, ухватившись за дверные ручки. Он обернулся на миг, показавшийся мне бесконечным, и на его лице я прочла страх или гнев.

Телдару разворачивался — я чувствовала это, видела краем глаза. «Иди», сказала я Бардрему губами и взглядом. Он распахнул двери и вышел во двор, где на влажной земле удлинялись тени.

— В чем тут было дело? — спросил Телдару, когда служанка закрывала двери.

— Ни в чем, — мой голос дрожал, и я сказала лишь это.

— Хмм. — Он взял кусок дыни в форме длинной тонкой раковины с кристалликами сахара и сунул в рот. Я смотрела, как он втягивает щеки, высасывая сок, осела на стуле и закрыла глаза.

— Испа Нола. — Моей щеки коснулось горячее дыхание королевы. — Почему ты лжешь?

На кухнях было жарко и тихо. Стояло утро: первый пир кончился, второй еще не начался. Когда-то мы с Грасни приходили сюда, чтобы попросить у Деллены сладостей или мягкого горячего хлеба.

— Давно это было, госпожа, — проговорила Деллена. Она состарилась, как и госпожа Кет, но глаза у нее оставались ясными и яркими, а волосы были стянуты в такой тугой узел, что из него не выскальзывала ни одна прядь. Она сидела на скамье и чистила бобы. «Такая работа не для нее, — подумала я, — но, может быть, она ее успокаивает». Вокруг носились черные и белые котята, играя с шелухой, которую она им бросала.

— Здесь я просто Нола, — сказала я.

— Нола иногда у меня воровала. И ругала мою баранину. Я рада, что вместо нее здесь госпожа Нола. Хотя не знаю, зачем она пришла.

Я одернула складки платья, темно-синего, со спиральными узорами, вышитыми серебряной нитью. Я думала, что оно поможет мне чувствовать себя сильной и красивой, но нет — я выглядела нелепо, как ребенок в одежде матери. Подмышки и спина были мокрыми.

— На вчерашнем пиру, — начала я и остановилась, на секунду сжав губы. — Там был один человек, Бардо. Он вышел из зала до того, как король успел с ним поговорить. Я хотела — король хотел — убедиться, что этот Бардо знает, как высоко оценили его работу.

Кроме нас, в кухне было всего несколько человек — самые младшие слуги, чистившие очаги, столы и внутренности железных котлов. Бардрема не было, что меня огорчило и обрадовало.

Деллена нахмурилась и улыбнулась одновременно.

— Бардо — да, я слышала о его побеге из зала. Это меня не удивило. Он не очень любит компании. Он здесь с середины зимы, но так ни с кем и не подружился.

— И он не скажет, откуда пришел — так вчера говорила одна из поварих.

Деллена бросила на пол последнюю шелуху и дважды хлопнула в ладоши. Подбежала девочка и опустилась на колени, собирая шелуху в корзину. Котенок вцепился в кружева ее фартука и перекатился на спину, тихо и яростно заворчав.

— Нет, не скажет. Когда он появился, то сказал только, что когда-то был поваренком. Я велела ему нарезать картошку и разделать утку — простые испытания для любого, кто ищет здесь работу. Он разрезал картошку такими тонкими спиралями, что они казались прозрачными, и уложил ее на тарелке с зеленью в виде цветов. — Она пожала плечами. — Теперь он повар, не поваренок — Путь несколько иной, но это не делает его счастливым.

«Он поэт, — подумала я, — и все же Узор всегда приводит его на кухню».

— Вы не могли бы отвести меня к нему?

— Сейчас он спит. Да и в любом случае, вряд ли станет разговаривать.

— Пожалуйста.

Она прищурилась, открыла рот, словно собиралась что-то сказать, а потом медленно встала, держась за поясницу, и повела меня между длинных, покрытых царапинами столов к узкой лестнице.

— Его комната третья от конца, с деревянной дверью. Тебе придется искать ее самой, потому что по лестнице я не спущусь и должна готовить. Иди осторожно: я всегда велю вытирать ноги, но никто меня не слушает.

Ступени действительно были скользкими: я представила поколения ног, покрытых жиром, мыльной водой, мокрыми очистками овощей и фруктов. Я шла медленно, даже добравшись до низа. Миновала помещения, похожие на комнаты Джаменды и Селви, где вместо дверей были занавески, и добралась до третьей от конца. Гладкая деревянная дверь была в маленьких дырками. Я провела пальцем по одной из них и наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.

— Заходи, госпожа Нола.

Он говорил устало, словно издалека. Я дождалась, пока с лица сойдет краска, и открыла дверь.

Он стоял, прислонившись плечом к стене. Из-за низкого потолка голова была слегка опущена. Я помнила его крошечную комнатушку в борделе, записки, которые он оставлял для меня на матрасе (похожем на этот), если знал, что я его ищу, одеяло, испачканное чернилами и сломаными кончиками перьев. Здесь одеяло было плотно натянуто на матрас, и на нем не было ничего, даже контуров его тела.

— Выглядишь ужасно. — Он надул губы так, словно обиделся, но глаза его сверкали. Я раскрыла рот, он засмеялся и протянул руку. Тонкие пальцы немного дрожали. Мизинец был согнут, сустав казался воспаленным.

— Нет, — сказал он, — не трудись объясняться. Все равно единственное, что ты скажешь, это что ты не можешь говорить. Позволь мне: ты действительно выглядишь ужасно. Старше. Осунулась. Щеки ввалились, глаза тоже — и какие они теперь! Черные, с серебряными центрами — глаза настоящего провидца. Но твои выглядят мертвыми.

Он тяжело дышал. Я думала о палатке, в которой мы стояли в тот последний раз, когда нашли друг друга, когда он ударил по ткани, а люди с той стороны назвали его «мастер Бардремзо». Свой страх перед силой его гнева, радость от его живого присутствия. Сейчас я чувствовала то же самое. Я хотела прикоснуться к нему или хотя бы улыбнуться.

— Мне сказали, ты не слишком разговорчив, — произнесла я. Я не ожидала, что он улыбнется или раскроет другую руку, но надеялась на это. Он покачал головой, скривил рот, и я быстро добавила:

— Я не собираюсь ничего облегчать, Бардрем, но я так рада тебя видеть. Я была уверена, что ты умер.

«Дура, — подумала я, когда он оттолкнулся от стены и сделал нетвердый, хромающий шаг. — Какая же ты дура».

— Почти, — проговорил он сквозь зубы. — Надо мной уже кружили птицы. Если бы меня не нашли, я был бы трупом. Из-за… — Бардрем провел рукой по лбу, по шраму от ножа. — Из-за него. И из-за тебя. Я здесь из-за тебя. Я долго не хотел возвращаться, но постоянно слышал: у госпожи Нолы было видение на дне Пути Раниора; госпожа Нола молода, красива и однажды затмит самого мастера… Я говорил себе, что не желаю видеть эту госпожу Нолу, но все равно хотел и вот вернулся, когда поправился. С тех пор я здесь, но не искал тебя специально, знал, что и так встречу. А теперь нашел и его. Орло. — Он вновь засмеялся. — Я мог бы узнать его еще в борделе. Мог заметить мастера Телдару в какой-нибудь процессии: в детстве я достаточно болтался у стен замка. Но я ни разу его не видел. Ни тогда, ни в последние месяцы. А прошлым вечером услышал, что король зовет нас, и подумал, что Узор, наконец, позволит мне увидеть тебя, а тебе — меня.