Огненный отбор - Мария Метельская

дрожащей рукой держался за сердце. Да уж. Кажется, когда-то я уже говорила, что уважаемому ректору нужен отпуск. Из-за его спины выглядывал Джеральд – секретарь был готов свалиться в обморок. Впрочем, для него это обычное состояние.

– Вы что наделали, черти окаянные? – провыл ректор, с гневом взирая на Рейнарда, и направил на него указательный палец. – Ты!

– Я? – возмутился советник и, как самый настоящий мужчина или, лучше сказать, предатель, вывел меня вперёд. – У вашей адептки огромный магический потенциал. Но не беспокойтесь. Я возмещу ущерб.

– Конечно, возместишь! Ты мне так возместишь, что мало не покажется!

На этой прекрасной ноте наша встреча и закончилась.

Ректор потом очень гордился, осознав, что заставил самого тайного советника Аргариона сделать ему ремонт в кабинете. Но я-то знала, какой это будет ремонт.

Уже через неделю Дэрриш стоял посередине полностью золотого кабинета с абсолютно золотой мебелью и, могу поспорить, проклинал весь драконий род самыми последними словами. А я, отметив выпускной и попрощавшись с академией, без раздумий и колебаний переехала в Аргарион – в фамильный замок Эстанвилей. Родители, правда, не могли оправиться от шока больше недели, но в остальном всё прошло хорошо.

И да, ухаживания были, официальное предложение было, цветы были – столько, что бедные слуги едва ли не плевались при виде очередного букета.

Через пару месяцев состоялась свадьба Астарты и Бертранда. Восхождение на престол новой императрицы отмечали все до единого, даже соседние королевства и империи.

Мы с Рейнардом не стали устраивать пышное торжество и просто тихо, без громких объявлений наслаждались друг другом.

Эпилог 2. 6 лет спустя

Рейнард Эстанвиль хмурился, читая присланный его заместителем отчёт о вчерашней встрече с эльфийскими послами. Они в два раза повысили цену на продажу пирита, объясняя своё решение тем, что добыча этой руды усложнилась из-за погодных условий.

Из-за природных особенностей эльфийского королевства сезон дождей затянется минимум на три месяца. Что весьма плохо для Аргариона, ведь пирит – незаменимый материал для создания стационарных порталов.

– Вильям, – советник активировал артефакт связи и дождался, пока его заместитель ответит на вызов. – Передай Его Величеству мое согласие на новый договор с эльфами.

– Будет исполнено, Ваша Светлость.

Рейнард облокотился на мягкую спинку кожаного кресла и цокнул. Настроение не задалось с самого утра. Северные границы ослабли из-за невосстановившегося баланса источника, послы от империй-союзников затребовали аудиенции Бертранда, эрши доложили о сбоях порталов. И всё это в один день.

– Па-ап. – Дверь в кабинет осторожно приоткрылась, отвлекая советника от раздумий. В проёме показалась светлая макушка. – Ты занят?

– Нет, солнышко, – тепло улыбнулся всегда хмурый и бесстрастный тайный советник.

Рейнард поднялся со своего места, подошёл к Эмили и бережно поднял её на руки.

– Что-то случилось?

– Я хотела показать тебе розу! – нетерпеливо выдала малышка, рассматривая отца своими упрашивающими янтарными глазками.

– Пойдём посмотрим на это чудо, – согласился он и вместе с дочерью незамедлительно отправился в сад.

На самом деле Рейнард был чертовски занят – на столе его ожидала внушительная стопка непрочитанных и неподписанных отчётов, но они отправились к прародителям, ведь Эмили хотела показать ему розу. Дочь растила её в саду несколько месяцев, ответственно заботилась о своём цветке и никогда не забывала о нём. Казалось бы, такая мелочь, но Рейнард любил малышку больше жизни и всегда ставил её желания выше своих.

Эмили появилась через год после того, как Оливия переехала в замок. Девочка родилась полукровкой, но каково же было удивление родителей, когда выяснилось, что она унаследовала сильный дар огня. Правда, потом Рейнард узнал, в чём причина. Сами духи рассказали о своём благословении для ребёнка Эстанвилей – благодарности за спасение Аргариона.

Сад в замке был излюбленным местом императорской семьи и гостей, но больше всего в нём любила проводить время Оливия. Она же самолично сажала цветы, деревья, растения, создавая особый, неповторимый уютный уголок.

– Мам! Мы пришли, – Эмили быстро слезла с рук отца и побежала к матери, держащей маленький глиняный горшочек с белоснежной розой.

Оливия присела, с нежностью глядя на дочь, и вручила ей цветок, который Эмили с детским, искренним восторгом продемонстрировала Рейнарду.

– Смотри! Правда красивая?

– Правда, – кивнул советник, подходя к жене.

– Как мама!

– Твоя мама прекраснее всех цветов мира, солнышко, – тепло отозвался Рейнард, поцеловав жену в висок.

– Ваша Светлость! Ваша Светлость! – запыхавшийся слуга вбежал в сад, привлекая внимание. – Приехала леди Тариллион с детьми.

– Я покажу розу тёте Мири! – тут же воскликнула Эмили и, крепко обхватив своё сокровище, понеслась в замок.

– Значит, вскоре сюда прибудут и Бертранд с Астартой, – заключил советник.

– Почему я слышу разочарование в вашем голосе, герцог Эстанвиль?

– Потому что мне снова придётся ждать глубокой ночи, чтобы побыть с вами наедине, герцогиня Эстанвиль, – заговорщически прошептал Рейнард.

* * *

Оливия была счастлива. Её жизнь сложилась так, как она и мечтать не могла. Родные и близкие окружали её каждый день, даже родители периодически навещали замок Эстанвилей и с нескрываемым удовольствием проводили время с любимой внучкой Эмили.

Мириэль с Кристианом поженились и переехали жить в эльфийское королевство, Астарта стала прекрасной императрицей, её обожал не только Бертранд, сдувавший со своей супруги пылинки, но и весь драконий народ.

Единственное, что оставило неизгладимый печальный след на сердце Оливии – гибель Катрионы. Принцесса так и не оправилась после ментальной магии. Она провела свои последние месяцы в доме у Мириэль, постоянно встречалась с Оливией и Астартой. Но потом ушла и забрала с собой частичку души своей вечной охранницы. Катриона всё же смогла испытать настоящее счастье, которого ей так не хватало с самого рождения. Пусть и ненадолго, но смогла. Узнав, что такое любовь и забота, увидев мир в его ярких красках, вздохнув полной грудью, она пообещала своим подругам, что в следующей жизни они обязательно встретятся. И обязательно будут счастливы вместе.

Оливия редко вспоминала приключения на отборе и предпочитала вовсе не затрагивать эту тему, всё ещё чувствуя горечь утраты. Лишь временами раздумывала над своими словами, сказанными когда-то принцессе, и понимала, что была не права.

Сказки действительно бывают не