Император Терний - Марк Лоуренс

— Вам нужна помощь? — Я ждал, что Синдри и его дядя появятся в дверях. Но нет, они продолжали осматривать помещения. Элин сказала, что Синдри ее понимает. Я надеялся, что он одобрил бы. В конце концов, я остановил Ферракайнда, пробудившего их вулканы. — Вам что-то нужно?

— Не думаю. — Свет из главного зала блестел на лысине, заставляя его уши выглядеть несколько комично, слишком большими, как это бывает у всех стариков. — Это я пришел помочь вам, король Йорг.

— Как так?

Что-то в нем настораживало меня. Я усомнился, что он пройдет Золотые Ворота, чтобы провести церемонию. Явно выберет другой ход. Казалось, что Ворота его не пропустят, как не пропустили меня.

— Ты хочешь поискать под троном, Йорг. Что-то связанное с кольцом, которое у тебя есть. Но ты не знаешь, как это сделать. Хеммет не пустит тебя на помост. Ты думал, как их отвлечь, один план причудливее и ненадежнее другого. Ты даже хотел устроить скандал с этой госпожой и поднять шум, чтобы добиться своей цели.

— Так и есть, — сказал я. Элин больно ткнула меня в плечо. — Но зачем тебе помогать мне в этом? Что случится, если я воспользуюсь кольцом?

Отец Меррин пожал плечами. Он показался в этот момент молодым — мальчишкой с морщинами.

— Эти слепые глаза видят не так много, разве что чуть-чуть. Все, что я знаю, — это что в итоге лорд-главнокомандующий будет очень обязан тебе.

— А тебе что с этого?

— Трудно сказать. Но поддержка лорда-главнокомандующего, уверенность, что его расположение растет, поможет тебе в одном решении, которое будет сделано годами позже. И это решение поможет Свободной Церкви, а значит, ослабит Рим и поможет народу.

— Поможет народу? — Я вытащил кольцо из подаренного Синдри камзола и покрутил его перед глазами Элин. — О да. Если правда так нужно. Веди нас, — сказал я, помня, что священник слеп.

Синдри, его дядя и знаменосец присоединились к лорду-главнокомандующему и капитану Коссону у трона.

Синдри закричал, видя, что мы приближаемся:

— Ты нашел нам хорошую комнату, Йорг?

— Ну, мне понравилось.

Мы обменялись ухмылками, как нашкодившие мальчишки. Мы оба еще не были женаты и не торопились взрослеть.

— Лорд-главнокомандующий, — сказал отец Меррин нараспев, словно молился. — Необходимо на некоторое время подвинуть трон.

Хеммет насупился, словно сама мысль о прикосновении к трону, не говоря о перестановке, расстраивала его.

— Вы уверены, святой отец? Это одно из ваших видений?

Отец Меррин кивнул. Лысый, худой, в просторном одеянии, с огромными ушами — мне было трудно воспринимать его всерьез, но он повелевал лордом-главнокомандующим. Хеммет хлопнул в ладоши, и четыре гвардейца рысцой прибежали от дальнего входа.

— Подвиньте трон… туда. — Он смотрел за их работой. — Осторожнее. Больше уважения. И ковер, пожалуйста.

Лорд-главнокомандующий поднял брови, но дал своим людям знак продолжать. Я шагнул вперед, чтобы взобраться на помост. Вокруг меня гвардейцы напряглись, готовые вмешаться.

— Пусти его, Хеммет, — спокойно сказал отец Меррин.

Лорд-главнокомандующий шумно выдохнул. Он обреченно махнул мне — Меррин знал, что он это сделает. Должно быть, с владеющими магией будущего совершенно невозможно сосуществовать.

Держа кольцо в кулаке, я опустился на колени у металлической пластины. Ни ручки, ни петель, ни скважины. Я вспомнил дверь в башне Матемы и просто поднес кольцо к мертвому медному центру под ладонью. Он потеплел, и передо мной явился дух Зодчего. Я отдернул руку. Сотканный из бледных теней, как и остальные, этот призрак казался знакомым. Не Фекслер или Михаэль, но…

— Дежурный!

Лорд-главнокомандующий упал на колени, гвардейцы последовали его примеру.

Дежурный минуту постоял неподвижно. Он мерцал, хмурился, потом скользнул немного назад с диска. Кольцо слабо завибрировало, и появился Фекслер. Призраки скрестили взгляды, нахмурили брови в яростной сосредоточенности, сомкнули руки… и исчезли.

— Поразительно! — Лорд-главнокомандующий тер глаза. — Что случилось? Это были двое святых? Они собирались сраж…

Свет снова вспыхнул. Пробудились все лампы Зодчих, и купол у нас над головой засиял, как звездное небо. Свет заглушил масляные лампы, он был так ярок, что пришлось сощуриться, словно мы вышли на улицу в летний полдень.

— Свет… — сказал Норв Сырой, будто мы сами ничего не заметили.

Прежде чем раздались другие подобные заявления об очевидном, сверкающие стальные двери принялись опускаться надо всеми ходами, кроме Золотых Ворот. Это сопровождалось страшным скрипом, от которого у меня заболели зубы, — вроде скрипа ногтей по грифельной доске Лундиста.

— Двери… — сказал Норв.

Я поборол искушение дать ему по голове.

Двери закрылись примерно на счет «десять», металл сомкнулся с камнем, и тут же они начали подниматься примерно с такой же скоростью. Набежали гвардейцы, привлеченные скрипом механизмов. Несколько минут они метались туда-сюда — лорд-главнокомандующий велел удостовериться, что никто не напал, и выяснить, что еще происходит, успокоить слуг, угомонить другие подразделения Гвардии и все такое.

Вся эта сумятица мгновенно прекратилась, когда привели Дежурного — настоящего человека, чей цифровой призрак мы видели до того, как его прогнал Фекслер. Его сопровождали четыре гвардейца, позади шла еще целая толпа, никакой дисциплины — они вели себя как любопытные дети, заметившие на рынке чужака. Фекслер вывел Дежурного из стазиса.

— Вот это да, — сказал я.

Для Синдри и его отряда Зодчий был чужаком в странной одежде, держащим палку с красными ленточками. Следовало внимательно приглядеться, чтобы узнать в нем призрака на помосте. Однако гвардейцы знали легенду. Лорд-главнокомандующий Хеммет увидел приближающегося святого, своего почитаемого предка и определенного гаранта его власти. Хеммет поднял руку, и болтовня стихла.

— Добро пожаловать, Дежурный! Приветствуем тебя!

Он широко улыбался.

Дежурный был озадачен и несколько напуган — неудивительно после тысячелетнего сна. Резкий выговор, гортанный, довольно неразборчивый. Я уловил одно слово, вроде бы «тревога» — он произнес его два раза.

— Возможно, он говорит на другом языке, — сказал я. — Я читал, что у Зодчих было много наречий, почти столько же, сколько королевств в Империи. И даже если он говорит на имперском, возможно, за столько веков язык изменился. Все меняется, ничто не остается прежним, особенно слова.

Хеммет насупился, но сердился недолго.

— Вы это сделали, пробудили его, вернули свет во дворец. И я не забуду этого, король Йорг. — Он коснулся плеча Зодчего, потом зашел ему за спину, покровительственно обнял. — Я переговорю с Дежурным наедине. Капитан Коссон, со всем возможным почтением проводите гостей из дворца, когда их нужды будут удовлетворены.