Борьба с судьбой (ЛП) - Амелия Хатчинс

Когда дверь открылась на нашем этаже, я ощутила укол страха, но это был не мой страх. Я застонала, надеясь, что он не имел ничего общего со страхом Лариссы перед Адамом, который теперь был Фейри.

Не то, чтобы мы сами это выбрали. Мы не могли ничего изменить, лучшее что мы могли сделать – игнорировать до тех пор, пока станет невтерпёж, а потом нам поможет Райдер, как было условлено ранее этим вечером.

Я выдохнула, потрясла головой, покрутила ручку и поняла, что дверь заперта.

Подняв колено я застонала, когда вернулась боль, пока я рылась в сумочке в поисках ключей. Я почти нашла их, когда дверь открылась и передо мной стоял мужчина, который не был Адамом.

– Ты должно быть Синтия.

Я моргнула и сощурила глаза.

– А вы кто?

– Ох, как грубо с моей стороны. Я Джозеф, – он протянул руку, которую я не пожала, вглядываясь поверх его плеча в свою собственную квартиру. – Заходи Син, мы с Лариссой ждали тебя.

Он выглядел довольно безобидно. Может у нас новый сосед?

Он знал мое имя, так что определенно Ларисса доверяла ему настолько, что впустила в нашу квартиру, хотя я не могла понять, почему она позволила ему открыть дверь.

На белой рубашке и выцветших джинсах, в которые он был одет, я не увидела никаких отметок, которые определяли бы его как Фейри или члена Гильдии. Но встретившись с ним взглядом, я нашла в нем что-то отталкивающее.

– Где она? – спросила я, почувствовав, как сжимается мой желудок.

– Она внутри, – ответил он с улыбкой, не подходящей к исхудалому лицу, у мужчины были тускло-каштановые волосы, растрепанные, будто он весь день расчесывал их руками. Серые глаза с неподдельным интересом, наводили ужас.

Я протолкнулась мимо него и закричала, ощутив раскаленную до бела боль в спине. Но было слишком поздно. Что-то втолкнули в одну из моих лопаток, и я упала на пол не способная двинуть ни одной мышцей. Из моих глаз хлынули слезы, как только я поняла, что не могу двигаться. Зато я увидела Лариссу.

Она была привязана к стулу, и в нескольких местах на лице текла кровь. Он пришел в то время, когда я подписывала контракт. Кукловод добрался до Лариссы, а я ничего не почувствовала через нашу связь. Хуже того, убийца, которого я спровоцировала, должно быть все это время подвергал ее пыткам.

Я боролась, чтобы потянуть любую магию вокруг себя или из себя, пока злорадный смех не привлек мое внимание. Кукловод стоял надо мной, глядя вниз с кривой улыбкой.

– Это не поможет. Эти иглы были созданы, чтобы удерживать Богов, чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее они блокируют и истощают тебя, – усмехнулся он, наслаждаясь болью, которая стала ощутимой внутри комнаты.

– Я вызвала тебя, позволь ей уйти, – сказала я, пытаясь спасти Лариссу от опасности.

– Нет, она слишком прекрасна. У нее великолепная кожа, а глаза... волшебные.

Я почувствовала, как по задней стенке моего горла поднимается желчь, все во мне кричало, что этого не происходит. Только не снова, я не могла на это смотреть, не могла дышать.

– Мои лучше, я Фейри.

– Тебя я планирую пленить, ты убила мой шедевр. Ты получишь возможность сохранить свою подругу, но, – он присел на корточки и убрал с моего лица несколько, случайно упавших, прядей волос. – Только по кусочкам.

– Нет, пожалуйста, – прошептала я, встречая перепуганный взгляд Лариссы, которая пыталась заговорить через кляп, которым завязали ей рот.

– Давай поднимем тебя. Тебе нужно лучшее место для шоу! – защебетал он легко поднимая меня и удерживая возле стены.

В руках он держал еще несколько маленьких тонких игл. Одной рукой он прижал мою голову к стене, пока остальные части моего тела повиновались ему.

Его свободная рука вдавливала иглы одну за другой в моё тело, в то время как его глаза горели. Я поборола сильное желание закричать, когда боль вспыхнула огнём в каждой мышце проткнутой спицей.

Он наслаждался этим, с пугающим спокойствием. Я боролась с тошнотой, беспомощно позволяя ему мучить себя. Он намеревался убить нас обеих, и я ничего не могла поделать, кроме как наблюдать.

Я должна была снова пережить своё прошлое. Должен быть способ – это остановить. Я пыталась опустить щит, который бы защитил нас, но ничего не вышло, мою грудь стянуло.

От безнадежности по моему лицу текли слёзы, псих усмехнулся и отошел назад, низко склонив голову, в глазах плескается безумие.

– Ты забрала его у меня. Я мог бы погубить целую расу Фейри. Ты все разрушила! – он потерял самообладание и закричал, показывая свое расстройство. – Нет, ты будешь страдать и займёшь ее место.

Развернувшись, он взял нож, а другой рукой схватил обнаженную ногу Лариссы, там, где разрезал ее брюки.

Я закричала, сотрясая все в комнате, пока он не был вынужден повернуться ко мне. Медленно он вернулся, края его глаз засветились, выявляя тот факт, что он наполовину Фейри-перевертыш.

– Именно, детка, кричи, – его крик, вместе с моим пронзил комнату, пока он не начал смеяться. – Никто тебя не услышит. Никто не спасет.

Я остановилась и внутренне содрогнулась, моя ладонь зудела и ее слегка покалывало, затем началось жжение, будто магия крови вновь пыталась заработать.

Я сглотнула и умоляла его резать и использовать меня. Но он отказался и вернулся к Лариссе, я могла лишь смотреть, поскольку мой голос, охрипший и усталый, отказывался работать.

Псих вынул кляп из окровавленного рта Лариссы и мое сердце рухнуло, все во мне кричало, отрицая происходящее.

– Нет, Боже нееееет! Лара... О, Боже, – он порезал ее красивое лицо в нескольких местах.

Усмехаясь, он вонзал свой нож и наблюдал как она уворачивается, зная, что происходит, Ларисса рыдала и трясла головой, пытаясь отодвинуться от его беспощадного насилия.

Я встретилась взглядом с Лариссой, рыдая вместе с ней, пока боролась с удерживающими меня иглами.

Ублюдок вспорол ей грудь, и вновь я была беспомощна, и не достаточно сильна, чтобы что-то сделать со спицами, надежно удерживающими меня у стены. Я кричала и билась в ужасе от того, что он делал.

Он посвистывал, пока резал мою лучшую подругу... чертов сумасшедший!

На несколько секунд он своим телом закрыл мне обзор, и затем воцарилась тишина, когда он отрезал что-то из внутренностей Лариссы, от звука тишины становилось больно. Когда он обернулся, я закрыла глаза. Я не хотела видеть, не хотела знать, что он сделал.

– Красавица, – прошептал он, и затем я почувствовала его окровавленные руки, когда он до половины разрезал мою рубашку.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом.