Озорница (Ангел на час) - Тереза Медейрос

— Господи боже мой! — послышался крик из соседнего дома. — Кого там черти носят? Кончай барабанить в дверь, болван! Дай людям поспать!

Джастин пропустил вопли соседа мимо ушей и продолжал стучать в дверь до тех пор, пока не сбил в кровь костяшки пальцев. Наконец до него дошло, что биться дальше бесполезно, он поднял воротник пальто и собрался уходить.

В этот момент дверь со скрипом отворилась, и в темной щели прорезалось изможденное лицо. При первом взгляде показалось, что это сама мисс Винтерс, исхудавшая до неузнаваемости, и Джастин отшатнулся от жуткого видения, но потом присмотрелся и понял, что дверь открыла помощница директрисы, учительница по имени Дорин. Однако она выглядела постаревшей лет на двадцать в сравнении с молодой цветущей женщиной, встретившейся герцогу в прошлый его визит.

— Где ваша госпожа? — спросил Джастин хриплым голосом. — Мне нужно с ней переговорить.

— Нет ее, никого здесь нет, — сердито буркнула Дорин и хотела было закрыть дверь, но помешал Джастин, придержав дверь ногой. Дорин посмотрела ему в лицо и внезапно оживилась, глаза ее гневно засверкали. — Так это вы? Тот самый дьявол с янтарными глазами? От вас все напасти! Из-за вас все рухнуло!

В горле саднило, каждое слово давалось с трудом, но Джастин напрягся в надежде сломить сопротивление женщины и просипел:

— Мне непременно нужно повидаться с вашей госпожой. Слышите, обязательно! Вопрос жизни и смерти. Где я могу ее увидеть?

— Ее увезли в приют, где собирают старых и обездоленных с разбитым сердцем. У нее даже не было сил сопротивляться, когда за ней приехали. Это ваша вина, это вы выпустили из нее дух, лишили воли своими грязными слухами и инсинуациями. Ни одна порядочная семья в Лондоне не решалась доверить своих детей мисс Винтерс после того, как вы распустили о ней всякие сплетни. — От злости у Дорин покраснел и затрясся кончик носа. — Мисс Амелия всю жизнь обо мне заботилась. Как видите, завещала мне этот чудесный дом.

Дорин явно преувеличивала. Доставшийся ей дом, конечно, видел лучшие времена, но сейчас доживал свои последние дни. Вскоре разрушающееся здание повиснет на шее новой хозяйки непосильным грузом и утянет на дно. Все это Джастин прекрасно понимал и в душе пожалел Дорин.

— Возможно, вы сможете мне помочь, — прохрипел герцог, подобно утопающему готовый схватиться за соломинку. — Вам не попадалась на глаза Эмили Скарборо в последнее время?

Лицо Дорин исказила гримаса боли и отвращения. Она буквально исходила ядом.

— Эмили Скарборо! — Дорин словно плюнула этим именем герцогу в лицо. — Все из-за нее, грязной сучки! С нее все и началось! Я всегда говорила, что она принесет погибель на наши головы. Да, хотела бы ее увидеть, но не здесь, а в аду, в котле с кипящей смолой!

Дорин снова попыталась захлопнуть дверь, но Джастин на этот раз сжал ее за плечи, силой вытащил наружу и припер спиной к железным поручням крыльца. Сильный ветер трепал грязный чепец и затасканную ночную рубашку, но Дорин будто не замечала холода.

— Ведь это ты выбросила Эмили за борт у берегов Новой Зеландии! — закричал Джастин, к которому неожиданно вернулся голос. — Да, именно ты! Эмили все мне рассказала. Если не хочешь, чтобы я передал тебя в руки полиции по обвинению в попытке убийства, лучше отвечай на мои вопросы и не пытайся лгать.

На мертвенно-бледном лице Дорин запылали веснушки, изо рта воняло нечищеными зубами и животным страхом. Даже стоять рядом с ней было противно, но Джастин превозмог себя. Он страшно устал, не находил места от отчаяния, а поэтому решился на крайние меры. Герцог сильно встряхнул бывшую подручную мисс Винтерс, она обмякла и жалобно всхлипнула.

— Не видела этой девки, клянусь богом, не видела, С тех пор как отдали ее вам, ни разу не встречала.

Герцог ожидал именно такого ответа, но легче не стало. Напротив, появилось желание вытрясти всю возможную информацию. Кто знает, может, ей все же что-то известно? Кого еще знает Эмили в Лондоне? К кому она могла обратиться за помощью?

— А где другая девица? Где горничная, которую ты называла Тэнси? Что с ней? Где она сейчас?

Дорин зло усмехнулась, облизнула тонкие губы и охотно затараторила:

— Про эту дрянь я все знаю. Она теперь занимается тем, что ей на роду было написано. Обслуживает мужиков в каком-то шикарном заведении.

— В каком заведении?

— Этого я не знаю.

Герцог окончательно упал духом. «Неужели я тому виной? Грубо отверг Эмили и фактически толкнул ее в объятия другого мужчины? Не может быть!» Он безвольно опустил руки, Дорин воспользовалась свободой, нырнула в дверь, захлопнула ее за собой и задвинула засов.

«Врет гадина!» — мелькнуло в голове. Джастин сжал кулак, намереваясь стучать, если понадобится, до скончания века, но, подумав, опустил руку. «Вряд ли Эмили станет легче, если меня арестуют за попытку вломиться в чужое помещение», — мрачно подумал Джастин. Поднял воротник, спасаясь от ветра, и зашагал прочь. С каждым шагом в его походке прибавлялось уверенности. Кажется, наконец-то он обрел цель.

— Ну, что скажешь? Правда, теперь выглядишь лучше?

Эмили неуверенно провела кончиком пальца под глазами, растирая толстый слой краски.

— По-моему, я стала похожа на американского енота.

Тэнси вздохнула, плюнула на носовой платок и решила помочь подруге. Та попыталась вывернуться, но бывшая горничная придержала ее за локон.

— Погоди. Убери руки, а то придется все начинать сначала.

Эмили мрачно посмотрела в зеркало.

— Терпеть не могу кружева, — призналась она, взглянула на свое отражение и с мольбой обратилась к Тэнси: — Послушай, а нельзя ли меня представить кем-то более экзотическим? Скажем, нубийской принцессой или девушкой из гарема?

— Для нубийской принцессы у тебя слишком светлая кожа, а костюм из гарема уже обещали на этой неделе Пегги. — Тэнси ласково ущипнула подругу за щеку. — Не привередничай. Миссис Роуз говорит, что все джентльмены просто мечтают о школьнице в платье с кружевами.

«Все, кроме одного», — грустно подумала Эмили и с тяжким вздохом сказала:

— Да, спорить с миссис Роуз мне не пристало, она, конечно же, знает лучше.

Действительно, возражать миссис Роуз неловко после того, что она для нее сделала. Прошлым вечером пышногрудая хозяйка заведения приняла Эмили как родную дочь, вытерла слезы, уложила в постель Тэнси, опекала и хлопотала, проявила столько заботы и внимания, что по сравнению с ней померк даже светлый образ Пенфелда.

Тэнси наносила на щеки румяна, когда хлопнула дверь соседней комнаты. Эмили вздрогнула, рука дернулась, и краска измазала висок. Послышался кокетливый женский смешок, мужчина издал горлом странный звук, за чем последовал характерный скрип матрасных пружин и мелко затряслась стена. Подруги обменялись в зеркале понимающим взглядом.