S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Белый жемчуг – нестерпимое искушение для многих. Даже среди тех, кого лично отбирал многоопытный Рэм, не обошлось без крыс. А уж доверять Хану, отказавшемуся идти до конца, нельзя тем более.

Готовясь в любой миг ускориться, Карат неловко выбрался со всем барахлом, Диана только рюкзак подхватила. «Бардак» стоял на открытом месте, по обе стороны дороги тянулись поля, там и сям можно рассмотреть многочисленные низенькие пеньки, это группы лесорубов регулярно прореживают растущие насаждения, чтобы прорвавшимся тварям негде было укрываться.

Светило солнце Улья, внешне ничем не отличающееся от земного, беззаботно стрекотали кузнечики, где-то в небесах заливался невидимый жаворонок. Тихо и безмятежно, но Карат не доверял этой тишине. Чувствует незримое напряжение. Вон даже кот сидит в рюкзаке не шелохнувшись, а обычно он при любой возможности выбирается для обследования новой территории.

Тоже что-то нехорошее чует.

У противоположной обочины замер здоровенный черный внедорожник, тюнингованный по моде Улья. То есть наличествовал внешний силовой каркас, стальные листы где только можно, металлические решетки, шипы: против мелких и большинства средних тварей такой защиты обычно хватает. Машины чрезмерно утяжеляются, оттого износ идет быстрее, частые поломки, ходовые качества ни к черту, вязнут даже в не слишком страшной грязи, но иначе здесь нельзя.

И еще один неочевидный минус – растет расход горючки. Почему неочевидный? Да потому, что она здесь халявная, причем с неисчерпаемыми запасами – бери в баке любой брошенной машины, на заправках тоже не придется раскошеливаться.

Дверцы открылись, вышли двое. Один, очевидно, водитель, остался стоять возле машины, сложив руки на короткоствольном автомате неизвестной модели, второй направился к «бардаку».

Диана пискнула, прячась за Карата. Было отчего испугаться, ведь к ним приближался не человек, а самый настоящий мертвяк. Складывалось впечатление, что он переродился из толстенного кабана и сохранил многое от своего первоначального облика. То есть был толст до неприличия, носил нос-пятак на полморды, клыки поблескивают, а вместо волос редкие пучки жесткой щетины.

Вот только мертвяки не надевают тщательно выглаженные деловые костюмы. И натертые до блеска туфли тоже на них не увидишь. Лишь те, которые находятся на начальных стадиях, сохраняют ту одежду, в которой их застало заражение, но чем дальше, тем больше ее теряют. На лотерейщиках и топтунах изредка можно встретить разве что ремень или оборванный до тряпья свитер, да и то при условии, что эти вещи были качественными.

– Спокойно, Диана, это всего лишь кваз, он нормальный, он не мертвяк, – произнес Карат.

– Да что за кваз?! – с испугом выкрикнула девочка.

– Человек это, просто изменило его, но разум сохранился, людей он не ест. Такое здесь часто случается, потом расскажу.

– Не бойся меня, я хороший, – с насмешкой произнес кошмарный урод и, жутко улыбаясь, протянул Карату кривую лапу: – О тебе уже наслышан, а я Бирон, правая рука нашего бессменного мэра и по совместительству его лучший друг.

Откровенно говоря, Карату жать протянутую когтистую ладонь не хотелось, но деваться некуда, пришлось пойти на это, не выказывая обуревавших его чувств.

Ну как тут откажешь?

А зря, своей брезгливости надо доверять. Едва он коснулся темной бугристой кожи, как тело скрутило жесточайшим электрическим разрядом. Карата выгнуло до треска в позвоночнике, небо кувыркнулось цирковым акробатом, затем перед глазами потемнело, а когда зрение начало возвращаться, он обнаружил себя лежащим спиной на асфальте. Парочка бойцов, до этого ехавших в «бардаке», навалились с двух сторон, больно вжимая в тело проклятую винтовку; Хан, ухмыляясь, затягивал на запястьях уже третий пластиковый хомут; а стоящий над ним Бирон весело приговаривал:

– Крепче затягивай, не жалей. Не нравится мне этот тип, мутный какой-то, даже знахари его пробить не смогли. Вроде как крутой клокстоппер, таких полагается скрученными держать, вот и скручивайте так, чтобы мордой себе в зад уткнулся.

Как ни гадко признать, но кваз прав. Даже если Карат сейчас ускорится, что он сделает со связанными руками против совместных усилий пары бугаев? Как ты ни дергайся, а, скорее всего, не вырвешься, только резервы свои растратишь.

При активации дара Улья он может сделать нечеловечески сильный рывок, но хватит ли этого усилия, чтобы порвать путы? Вряд ли, повязали надежно, скорее кости переломаешь, чем пластик полопается.

– Я тебя не сильно приголубил? – издевательски-участливо спросил Бирон. – Уж извини, это у меня новый дар, никак не могу откалибровать, тренируюсь на разных неудачниках, но до тебя они нечасто попадались. Недавно так же с одним поздоровался, так он штаны обмочил. Неудобно получилось. А ты как? Не оконфузился? Вроде нет. Но не расстраивайся, у тебя еще многое впереди. Ну да ладно, раз ты на меня не в обиде, перейдем к делу. Просто скажи, и я его заберу.

– Что? – Карат попытался сыграть в дурачка.

И тут же за это поплатился – Хан врезал ему наотмашь, во рту стало солено от обильной крови.

– Тебя Бирон, уважаемый в Полисе человек, второй после Карбида, вежливо спросил насчет жемчуга. Отвечай, мать твою, – прошипел бывший командир.

Сплюнув кровью, Карат усмехнулся со злобным оскалом:

– О жемчуге и всем остальном я буду говорить только с Карбидом. Это приказ Рэма.

Бирон тяжело вздохнул, покачал головой:

– Видишь ли, ты, должно быть, не знал, но у нашего уважаемого мэра имеется множество подарков Улья. Ему ведь по роду своей работы приходится потреблять жемчуг в непомерных количествах, а это сказывается. Помимо прочего, есть одно с виду бесполезное умение. Он может поддерживать ментальную связь с определенным человеком и совершенно точно определять, жив он или нет. Четыре дня назад наш глубокоуважаемый мэр с прискорбием сообщил безутешным жителям Полиса, что миссия Рэма провалена, наш славный командир больше не с нами. Так что хватит устраивать дешевый спектакль, нет больше никаких приказов. Итак, я внимательно слушаю.

Ни капли не сомневаясь, что в случае выдачи жемчуга и он, и Диана исчезнут без следа, после чего Бирон зачистит наивных лопухов вроде Хана и, ни на кого не оглядываясь, самолично употребит сокровище скреббера, Карат упрямо произнес:

– Говорить буду только с Карбидом, это приказ Рэма. А вам он приказал сосать, так что приступайте.

Кваз улыбнулся еще безобразнее, кивнул:

– Как знаешь. Хан, ты когда-нибудь играл в партизана и гестаповца?

– Не помню такого.

– Это несложно, там простые правила.

– Да я, мать его, догадался. Можно начинать?