Вещи, которые мы не смогли преодолеть - Люси Скоур

тормозам перед коттеджем Наоми. Люциан скользнул рядом со мной.

Я повернулся к нему. «Сделай мне одолжение и отведи всех внутрь, чтобы они не стояли без дела и не ждали, когда кто-нибудь начнет их доставать».

Люциан молча кивнул и растворился в ночи.

«Подкрепление уже в пути», — сказал Нэш, когда мы взбегали по ступенькам крыльца. Сетчатая дверь висела на одной петле, дверь за ней была широко открыта.

«Наоми сказала, что внутри никого нет».

«И откуда она это знает?» — сказал Нэш, и его голос звучал почти так же раздраженно, как я себя чувствовал.

«Потому что перед тем, как позвонить мне, она ходила по дому с хлебным ножом в руках».

«И ты собираешься поговорить с ней об этом, верно?».

«А ты как думаешь?».

«Я думаю, у тебя найдутся слова».

Я должен был признать, что было отчасти приятно, что мой брат вернулся.

«Черт», — сказал я, когда мы вошли.

“Беспорядок” было преуменьшением. Диванные подушки были разбросаны по полу. Все ящики письменного стола были выдвинуты, их содержимое вывалено на пол. Шкаф для одежды был открыт, его содержимое разбросано по всей гостиной.

Все кухонные шкафы и выдвижные ящики были выпотрошены. Дверца холодильника была открыта, половина продуктов вывалена на линолеум.

«Кто-то был зол и торопился», — заметил Нэш.

Я начал подниматься по ступенькам, пытаясь сдержать свой гнев. Дважды за одну ночь над ней надругались, и каждый раз я отставал на шаг. Я чувствовал себя… беспомощным, бесполезным. Какой от меня был толк, если я не мог уберечь ее?

Я услышал, как мой брат поднимается по лестнице позади меня, его подъем был медленнее, чем мой собственный.

Заметив в коридоре розовое одеяло Уэйли, я направился в ее комнату. Здесь дела обстояли хуже, чем на первом этаже. Ее новая одежда была вырвана из шкафа и комода. Постельное белье было сорвано, матрас перевернут и прислонен к стене. Рамки для фотографий, которые висели на стенах большую часть моей жизни, валялись на полу. Некоторые из них сломаны.

«Бывший или сестра?» — вслух поинтересовался Нэш.

Спальня Наоми была наспех прибрана. Кровать разобрана, шкаф открыт и опустошен. То же самое и с комодом.

На комоде валялась косметика, которую, как я сомневался, приготовила Наоми. "СУКА" было нацарапано на зеркале губной помадой.

Я видел красный цвет, который не имел ничего общего с оттенком губной помады.

«Сохраняй хладнокровие», посоветовал Нэш. «То, что ты огрызаешься и сходишь с ума в приступе гнева, делу не поможет».

Мы заглянули в каждый закуток наверху, чтобы убедиться, что там никого нет. К тому времени, когда мы снова спустились на первый этаж, Нэш был бледен и вспотел, и подъехали еще две патрульные машины.

Окружающие леса были окрашены в синий и красный цвета из-за аварийных огней.

Я вышел на переднее крыльцо, чтобы набрать в легкие свежего воздуха и подавить нарастающий гнев.

Я заметил ее, стоящую на грязной дорожке, все еще одетую в свою рабочую униформу, поверх которой была накинута одна из старых фланелевых рубашек моего деда. Уэйлон прислонился к ее голеням, защищая так, как только может защитить бассет-хаунд.

Я даже не осознавал, что бегаю трусцой по ступенькам крыльца. Я просто знал, что меня тянет к ней.

«Ты в порядке?»- спросила она, выглядя обеспокоенной.

Я покачал головой и обнял ее.

Она спрашивала меня, все ли со мной в порядке.

«Я в порядке», — солгал я.

37

Побриться и подстричься

Наоми

«Куда мы направляемся?», — спросила я Нокса, когда мы выезжали из Нокемоута, в зеркале заднего вида.

«Мы идем по магазинам?» — с надеждой спросила Уэйли с заднего сиденья.

Она восприняла новость о том, что мы временно переезжаем в коттедж Лизы Джей. Конечно, я откровенно солгала ей, сказав, что в коттедже проблема с жучками и что мы останемся со всеми у Лизы на несколько дней.

Уэйли была в восторге от продолжительной ночевки.

Мои родители, с другой стороны, испытывали трудности. Не из-за того, что мы все живем под одной крышей. Эта часть привела их почти в экстаз. Но Нокс настоял, чтобы я рассказала правду. Всю правду, начиная с того, почему я сбежала от Уорнера.

В то время как моя мать написала в четыре часа утра на Facebook сообщение в резких выражениях матери Уорнера, Ноксу пришлось физически удерживать моего отца, чтобы он не ушел и не пошел за Уорнером.

Папа значительно успокоился после того, как Люциан заверил его, что Нокс не только вымыл пол вместе с Уорнером, но и сломал мужчине нос.

Правда причинила боль, как я и ожидала, и именно поэтому я не поделилась ею с самого начала. Но мои родители устояли под его тяжестью.

За мамиными тревожными блинчиками мы проговорили почти до пяти утра, прежде чем я завалилась в постель к Ноксу в его детской спальне. Я была уверена, что никогда не смогу заснуть, но когда его тяжелая рука прижала меня к себе, я провалилась в забытье без сновидений и оставалась там до десяти.

Когда я проснулась, я была одна, потому что Нокс поехал в город, чтобы забрать Уэйли с ее вечеринки с ночевкой.

Я вынесла свой гигантский чан с кофе на переднее крыльцо и ждала их, думая о том, что этот человек просто продолжает размывать границы нашего соглашения. И когда они вернулись, когда Нокс положил руку на белокурую макушку Уэйли, взъерошил ей волосы и ласково толкнул ее.

Я поняла, насколько размытыми становились эти линии в моем сердце. Я была в беде. И это не имело никакого отношения ни к проникновению, ни к сестре-преступнице, ни к бывшему жениху.

Я влюблялась в мужчину, в которого поклялась, что этого не сделаю. Но Нокс сделал так, что этого было невозможно не сделать. Он сделал это неизбежным.

К сожалению, в этот момент появилась соцработница, готовая провести домашнее исследование, о котором я совершенно забыла. Я не представляла себе выражение удивления на лице миссис Суарес, когда я попыталась загнать Уэйли в дом Лизы, выдавая расплывчатое оправдание тому, почему мы были не готовы к ее визиту.

К счастью, Нокс снова вмешался, приказав Уэйли сходить на кухню и приготовить нам кофе в дорогу. Когда она оказалась вне пределов слышимости, именно он объяснил миссис Суарес ситуацию.

У меня было нехорошее предчувствие относительно того, что это означало для слушания дела об опеке.

«Мы не собираемся ходить по магазинам», — сказал Нокс Уэйли, выезжая на шоссе.

«А для чего все это барахло