Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

— С князем мы потом обязательно спишемся, обещаю. А пока будь умничкой и выполни то, что говорит тебе твой наставник. — он нежно поцеловал меня и отошел в сторону, подзывая Тэрин.

Они шептались некоторое время, потом он что-то передал ей и снова вернулся ко мне.

— Я очень тебя люблю, Дэла, и прошу, ничего не придумывай себе, все будет хорошо. Веришь?

Я молча кивнула, глядя в медовые глаза, которые темнели и становились темно-карими. Чуть заострился нос, немного изменилась форма губ, чуть шире стал овал лица. Вся метаморфоза заняла не больше секунды, но я уловила каждое мгновение, зачарованно наблюдая, как мой Дани превращается в барона Магридиса. Он снова нагнулся к моим губам, и я вцепилась в него, боясь разомкнуть руки. Сердце сорвалось в бешеный галоп, словно хотела убежать от нахлынувшего чувства беды, все ближе подбирающейся к нам. Эржен, наконец, с усилием разорвал круг моих рук и быстро направился к двери. Я тяжело опустилась на мягкое кресло с резными позолоченными ножками и растерянно взглянула на Тэрин.

— Что же будет? — прошептала я.

— Все будет, как надо, — она похлопала меня по плечу и отвернулась. — Пойдем, переоденемся. Все вещи оставим здесь, уходим налегке. — произнесла она, так и не обернувшись.

— Давай хоть князя дождемся, — воскликнула я. — Вдруг он скоро придет. Заодно нас проводит. А то будет думать, что случилось, и куда мы делись.

— Хорошо, — вдруг согласилась Тэрин, нарушая приказ Дайанара. — Но не больше часа.

— Ладно, — кивнула я и немного расслабилась.

Князь ушел еще рано утром, его спешно вызвали во дворец. И уходить не прощаясь и правда было бы невежливо, оставив его томиться в неизвестности. Но главное было в другом. Мне казалось, пока я в этом доме, ничего не случится с моим Дайанаром, потому что здесь у нас все было действительно хорошо. Я откинулась на спинку и окинула взглядом гостиную. Как-то сиротливо она выглядела без наших мужчин. Остро ощущалось отсутствие огненной кудрявой шевелюры и широкоплечей фигуры, вольготно развалившейся на диванчике, будто сытый кот. Я тяжело вздохнула, опустила глаза и заметила смятый листок бумаги. Дайанар обронил записку этой… графини. Любопытно, что она там написала? Я встала с кресла и подошла к скомканному листку бумаги. Потом вернулась в кресло и некоторое время почему-то не решалась развернуть ее. Наконец, расправила листок мятой бумаги и прочитала. " Мое наваждение, — писала эта мымра, — вчера ты сразил меня окончательно. До чего же ты хорош. Если сегодня я не почувствую тебя, то заявлюсь сама, и плевать на покой твоей жены, можешь им больше не прикрываться. Жду в своем особняке через час. И знай, в постели я ласковая кошка, а в гневе жестокая тигрица. Твоя сгорающая в огне страсти, Ирисса".

Записка выпала из моих задрожавших рук. Какая мерзкая тварь! И он переписывался с ней! Он переписывался с ней у меня за спиной! Он ни разу не сказал мне, что налаживает с этой су… стервой контакт. И что это может значит? Что?! На мой взгляд только одно, этот похотливый гад на самом деле заигрывал с ней и сейчас пошел, чтобы… О, Светлые, дайте мне сил! В одно мгновение перед глазами услужливо вспыхнуло видение двух, охваченных страстью, тел, только Дианату сменила Ирисса. Ненавижу!

— Эй, что с тобой? — Тэрин быстро пересекла комнату и подняла злосчастную записку, быстро прочитав ее.

— Он… он… — я начала задыхаться, чувствуя приближающуюся истерику. — Он… с ней… А я… А ме…ня обма…нывал. Не… навижу… Он… а я…

Тэрин смерила меня тяжелым взглядом и неожиданно влепила пощечину, отчего моя голова откинулась назад, припечатавшись к спинке кресла, хорошо, что та была мягкой. Моя телохранительница схватила меня за плечи и пару раз еще встряхнула для верности, прошипев в мое ошарашенное лицо:

— Ты дура! Ты понимаешь, какая ты дура? Он делает свою работу!

— Он переписывался с ней у меня за спиной, — я смогла сложить полноценную фразу, начиная шмыгать носом.

— Он тебя берег, зная, что даже ради дела тебе будет неприятно, как было неприятно ему глядеть на твой флирт. Никто ему не нужен, тем более такая потас… дама слабая на все части тела. Уяснила или еще для верности вмазать?

— Тэ-ерин, — заревела я, прижимаясь к ней.

— Угораздило же такого мужика втюриться в такую размазню, — проворчала Тэр, но отталкивать не стала. Она неловко гладила меня по голове, пытаясь успокоить.

Вдруг в дверь раздался стук. Мы отпрянули друг от друга, и я начала быстро утирать слезы. Вошел лакей.

— Герцог Ольвар Анорайский к госпоже баронессе Лонель Магридис, — доложил он, и мы с Тэрин уставились друг на друга широко раскрытыми глазами.

— Пусть господин герцог подождет меня в малой гостиной, — велела я. — Я скоро спущусь.

— Ты что? — опять зашипела на меня Тэр.

— Мы не можем его не принять, — ответила я, подбегая к зеркалу и с ужасом глядя на свое заплаканное лицо.

— Подожди, — она побежала в мой будуар и вернулась с пудрой и прочей женской дребеденью.

Тэрин ловко замаскировала следы слез, подкрасила мне губы, брызнула душистой водой и отошла, оценивая свои усилия. Потом довольно кивнула и отпустила меня к ожидавшему герцогу. Он стоял, облокотившись на камин. Когда я вошла, герцог живо обернулся и направился ко мне.

— Светлого дня, милая Лонель, — приветствовал меня Ольвар, галантно целую руку.

— И вам светлого дня, ваше сиятельство, — ответила я, стараясь вежливо улыбнуться.

— Вы так и не приехали на поэтический вечер, а я вас ждал, — сказал он, подводя меня к креслу.

— Простите меня, дорогой герцог, у меня была страшная мигрень, — соврала я.

Через два дня после моего бегства из лап герцога, он присылал нам приглашение, но я наотрез отказалась ехать, Дайанар не возражал. И вот, обманутый в своих надеждах Ольвар, лично явился за объяснениями, не дождавшись их от меня на протяжении этих дней.

— Вы могли бы сразу написать мне, и я бы прислал вам своего лекаря или мага. — произнес он и тут же печально добавил. — Вы избегаете меня, Лонель. Я вам стал неприятен после того, как… не сдержал свою страсть?

— Ну, что вы, ваше…

— Ольвар, я просил вас называть меня по имени. — поправил меня герцог.

— Ольвар, — мне пришлось откашляться, потому что голос вдруг сорвался. — Все произошло немного спонтанно, рядом был мой супруг, как же я могла ответить на вашу страсть. А мой растрепанный вид после вашей… несдержанности заставил барона изрядно понервничать.

— Он сказал вам что-нибудь неприятное? — забеспокоился герцог.

— Нет, но ему было крайне неприятно.