Свет чужого солнца - Нэнси Кресс

— Люди Эр-Фроу, — пророкотал голос из скрытого в кустах врофового выступа. — Вы должны прекратить насилие. Найдено лекарство от чесотки — это солнечный свет Кома. Все люди излечатся. Организм людей не приспособился к свету Эр-Фроу. Через несколько часов ворота города будут открыты, и все выйдут на солнце. Вы должны прекратить насилие, поджоги и убийства.

Отдаленный шум не стихал.

— Люди Эр-Фроу…

Эйрис всматривалась в кусты, пытаясь разглядеть незаметный отсюда выступ.

Солнечный свет. Ключ, который всегда под рукой. Биология людей не приспособлена к свету Эр-Фроу. Микроорганизм появился откуда-то извне, где другой свет, появился вместе с гедами. Так она и сказала Дахару. Но сейчас Эйрис смотрела на Эр-Фроу, словно в первый раз после пробуждения от стазиса, когда рядом с ней находился Келовар. Его подбородок был в щетине, ничуть не отросшей с тех пор, как они встретились в лагере за Стеной.

Впервые увидев серые тучи Эр-Фроу, оранжевый сумрак вместо Темного дня, она ощутила слепой животный страх: они поменяли солнце! Она словно наяву слышала спокойно рокочущий голос, произносящий темные, непонятные слова:

"День изменен в соответствии с потребностями человеческого организма.

Шестнадцать часов света, потом восемь часов темноты". Тогда она еще не могла этого понять.

Микроорганизм не переносит естественного света Кома потому, что появился откуда-то извне, из другого, неизвестного мира где-то среди звезд. Но люди в Эр-Фроу легко свыклись с шестнадцатичасовым днем и восьмичасовой ночью. Они приспособились к нему с той же легкостью, с какой кембури приспосабливается к Первоутру. Кембури не открывается в Темный день, не пытается пробудиться к жизни среди холода и тьмы… «День изменен в соответствии с потребностями человеческого организма. Шестнадцать часов света, потом восемь часов темноты». Значит, и этот микроорганизм приспособлен к другим условиям. А биологические потребности человека…

Мысли Эйрис путались.

Осторожно, стремясь не спугнуть, не расплескать мысли — словно расплавленное стекло, Эйрис попыталась оценить свои рассуждения как бы со стороны. Этого не может быть. И тем не менее рассуждения плавно перетекали одно в другое в строгом соответствии с тем, как этому учили геды. Раньше она не была на это способна. Эйрис глубоко вздохнула. В воздухе пахло дымом разрушения, капли дождя, который вовсе не был дождем, смешались с крупными жирными хлопьями сажи. А Эйрис продолжала рассуждать. Геды хотят, чтобы Дахар полетел с ними на корабле. Дахар, она, Тей, Криджин, Илабор, Лахаб — все первые ученики. Но даже им не под силу открыть что-нибудь неизвестное гедийской науке. Неужели геды и раньше не знали, что микроорганизм не выдержит солнечного света Кома? Должны были знать. Они знали все о строении человека и о естественном свете… Они все это знали, еще не начав изучать людей.

Перед глазами Эйрис вдруг все завертелось, и ей пришлось закрыть глаза.

Геды хотят, чтобы Дахар и остальные поплыли вместе с ними в звездной лодке к другим мирам. Какой им от этого прок? Они сами все знают, все умеют.

Разве что… Люди мыслят иначе, они должны мыслить так же, как другие люди, те, что живут в других мирах, где бы ни находились эти миры. Где-то там должны жить другие люди. Они населяют мир, где шестнадцать часов света сменяются восемью часами ночи. Где-то должны жить люди. Под другими, более добрыми небесами… в которых сияет, давая свет, другое солнце. Выходит, свет Кома чужд людям, к нему не приспособлена биология людей. И джелийцы, и делизийцы — чужие на Коме. Под чужим светом…

Ей никак не удавалось ухватить, удержать, развить эту мысль, она была слишком сложна для нее. Эйрис устала, способность рассуждать покинула ее, растворившись в вопросах и сомнениях.

Тут как раз раздвинулись кусты и вернулась СуСу. Прядь волос осталась при ней.

— Ушли, — выдохнула она. — Жрец и горожанин ушли с гедом внутрь Стены.

59

На экранах периметра полыхал огонь.

Искусственная морось постепенно уняла бушующее пламя, и теперь лишь кое-где мерцали затухающие очаги. В поле зрения мониторов появлялись и исчезали почерневшие и окровавленные люди. Обожженные трупы валялись на бурой траве.

Из-за угла здания показался джелийский горожанин, остановился над двумя убитыми, лежащими лицом вниз. Осторожно, готовый к немедленному бегству, он вытащил нож и ногой перевернул одно из тел. На него уставился мертвый глаз делизийского солдата. Второй был выбит. Джелиец долго смотрел на труп, потом с теми же предосторожностями перевернул другое тело.

Сестра-легионер еще дышала. Из живота торчала рукоять солдатского ножа.

Она взглянула в лицо горожанина, на купол, почерневший от копоти. Ее губы беззвучно шевельнулись. Из темной щели рта рвались немые стоны.

Горожанин опустился на колени, выдернул нож из живота раненой, плюнул на него и, подождав, пока она осознает свою участь, перерезал ей горло.

Один из наблюдавших эту сцену гедов заскулил, как ребенок. Четверо сородичей, хотя им тоже было не по себе, придвинулись к нему и попытались успокоить, но тело бедняги перестало повиноваться разуму, он был в генетическом шоке. Человек уничтожает человека. В этом морально и биологически извращенном убийстве отсутствовала даже искусственная мотивировка, деление на два подвида, ибо «джелиец» убил «джелийку».

Оказывается, это искусственное деление, хоть как-то оправдывавшее кровожадность подопытных, защищало разум гедов гораздо лучше, чем они думали. Теперь защита рухнула, и генетическое отвращение — такой же важный механизм эволюционного выживания, как и отстоящий большой палец — вызвало сбой: разумные особи уничтожают сородичей! Немыслимо! Гед утратил контроль над своими феромонами и источал ужасающую вонь.

— Важные данные, — объявил Энциклопедист. — Важные данные. Исходный уровень.

60

Эйрис схватила руку СуСу, словно боялась, что та опять скроется, но девочка не порывалась бежать. Ее белая туника покрылась черными полосами гари, на плече зияла дыра. В руке СуСу все еще сжимала прядь рыжих волос.

Дождь перестал.

— СуСу, откуда ты знаешь, что Дахар с Лахабом ушли с гедами? Ты сама видела?

— Да.

— Гракс увел их насильно?

СуСу покачала головой.

— Где они вошли в Стену? Через дверь на восточной стороне?

СуСу снова покачала головой:

— Дерутся.

— Тогда где?

— Там же.

Эйрис попыталась сообразить, что она имеет в виду.

— Там, где Дахар и Гракс несли твоего великана? В том же месте?

СуСу кивнула.

Эйрис дотронулась до пучка волос в руке девушки.

— Ты должна мне помочь, СуСу. Передай Джехан…