Проклятие факультета драконов. Книга вторая - Саша Ларина

дальше друг от друга, но принц крепко сжал мою талию еще до того, как в центре выросла колонна, возвышающая декана боевиков над своими владениями. Одно короткое мгновение, и мы оба рухнули на землю, меж густыми зелеными кустами, что устремились ввысь, формируя собой живой лабиринт. Мелкие глянцевые листочки окружили нас плотной стеной, оставив лишь узкий проход, зато в паре метров вспыхнул золотистый светлячок. Проводник? Что-то новенькое.

– Ван дер Раммад, – в звенящей тишине раздался густой бас Вилдхарта, – жульничать не хорошо! Минус балл.

Но принца это ничуть не смутило. Он молча помог мне подняться и встал напротив, глянув так, что стало ясно — сбежать не выйдет. Можно даже не пытаться. Замечательно!

– Кай, ты серьезно? – вскинула бровь, скрестив руки на груди. – У нас тренировка началась, вообще-то.

– Я заметил, Ри, – продолжил сверлить меня взглядом Кайрат. – Но ключи мы искать не пойдем, до тех пор, пока ты не расскажешь мне что происходит.

И останемся здесь навсегда, надо думать...

Стиснула зубы, стараясь смотреть куда угодно, только не в бесконечно черные глаза напротив, но у принца, похоже, другие планы. Он легко коснулся кончиками пальцев моего подбородка, вынудив перевести взгляд на него, и повторил клятый вопрос. Жаль, честный ответ на него слишком длинный и ошеломляющий, чтобы обсуждать это здесь. На занятии, под пристальным наблюдением декана. Да еще и в лабиринте, где в любой момент может появится кто-то из ребят.

Только в голове била набатом одна-единственная мысль — выдать все, как на духу. Потому как ни сил, ни терпения, ни желания врать, у меня больше нет. Останавливает только безотчетный страх увидеть разочарование на строгом лице молодого дракона. Или презрение. Или обиду.

– В чем дело, Ри? – принц будто догадался, о чем я думаю. – Ты боишься сказать мне правду?

– Боюсь, Кай, – честно призналась, и краем глаза заметила еще пару желтых огоньков, уже с другой стороны.

– Почему? – он свел брови и заметно напрягся.

– Потому что не уверена, что ты сможешь понять меня, – коротко бросила я, вперившись в каменистую дорожку под ногами. Святые, почему здесь так жарко?

– Ты же шутишь? – совсем недобро сверкнул глазами принц. – Я рассказал тебе все, что ты хотела знать, я терпел идиотские выходки твоего наглого ревингемца, я сделал все, что мог, ради тебя! Ради того, чтобы быть с тобой! А ты говоришь, что не можешь доверять мне?

– Может, ты сделал слишком много, Кай? – держалась изо всех сил, но справиться с эмоциями не смогла. – Настолько, что узнав мою правду, ты поймешь, что оно того не стоило? Не стоило предельной откровенности, заботы, нежности, безграничного терпения? Не стоило отвергнутой идеальной невесты и уж тем более…

Осеклась, осознав, что чуть не сказала то, чего я даже знать не должна, а вот на лице принца не дрогнул ни один мускул.

– Чего, Ри? Короны? – надменно усмехнулся он. – Расстроилась, что я не стану королем? Принц без права на престол тебя не устраивает?

– Не смей так говорить, Кайрат! – зашипела в ответ.

– А какой реакции ты ждешь, Веллингер? – от его ледяного тона, что с каждым словом становился все громче, по коже побежали мурашки. – Ты сбежала к другому, когда я отказывался от невесты и короны. Ты не нашла в себе сил признаться, что была с ним. Ты промолчала, когда я наплевал на свою гордость. Ты даже не удосужилась извиниться, но я все равно простил тебя! И после всего этого ты вдруг решила мне сообщить, что оно того не стоило?

– Не за что меня было прощать, ясно? – зажмурилась, заталкивая поглубже идиотский страх. Всего одна короткая фраза и назад дороги не будет: – Я не была летом в Ревингеме, Кайрат.

Сказала. Я ему сказала. Осталось собраться с мыслями и придумать, как теперь объяснить, кто я, откуда, и что здесь делаю. И гори оно огнем!

Грудь принца плавно подалась вверх от глубокого вдоха, а черные густые ресницы, напротив, опустились, когда я наконец нашла в себе силы открыть глаза. Видимо, для того чтобы заметить десятки желтых светлячков, что стягивались к нам со всех сторон. На стене напротив показались тугие синие бутоны, а над нашими головами раздался переливчатый девичий смех. Какого демона?.. Почему Вилдхарт молчит?

– С меня хватит, Ри, – распахнул ресницы принц и, похоже, не обратил внимания, на странности, происходящие вокруг. – Я видел вас. Своими глазами. И если после всего, что было, ты даже в этом признаться не готова, оно, действительно, того не стоило!

– Кай, постой! – вцепилась в руку парня, что решительно намеревался уйти, но продолжить не смогла.

Лишь завороженно наблюдала за тонкой мерцающей вуалью, что мягко окружала нас, притягивая к себе золотистых светлячков. Одно короткое мгновение и огоньки вспыхнули, залив ярким светом все пространство вокруг. Еще одно, и они разлетелись в стороны, примостившись в густой листве высоченных деревьев, окружавших живописную поляну.

В нос ударил пряный запах влажной земли и свежей сочной зелени. Захотелось рассмотреть поближе гигантские синие цветы и гладкие стволы деревьев испещренные светящимися фиолетовыми рунами, но внезапное желание не победило рациональную мысль, что в испытаниях Вилдхарта так завораживающе могут выглядеть только ловушки. Да и ловушка ли это?...

– Благодарю за помощь, девочки! – раздался насмешливый мужской голос, коего я раньше не слышала. Удивительно бархатный, к слову.

И это, определенно, ловушка. Только не от декана боевиков...

– Перестаньте, господин, – расхохоталась в ответ красноволосая девица невиданной красоты, что сидела на раскидистой ветке дерева, прикрыв полуобнаженное изящное тело огненными крыльями. Мирада?.. – Мы и сами хотели посмотреть на нашу маленькую катавелин!

Кайрат, похоже, этих прелестных дам не видел и не слышал, иначе не смотрел бы на высокого горделивого незнакомца, как на сумасшедшего, что разговаривает сам с собой. Или он так пристально рассматривает гладкие пряди длинных волос, цвета голубого хрусталя, которые, к слову, выгодно оттеняют льдистые голубые глаза.

– Что ж, есть на что посмотреть… – лукаво ухмыльнулся мужчина, откинув полы ослепительно белого плаща с искусной золотой вышивкой, и обратился уже ко мне: – Виктория, верно?

– Вы