Футбол на всю жизнь - Олег Блохин

— Играть не будешь, — сухо сказал Валерий Васильевич, когда пригласил к себе.

Легко представить мое состояние, когда я это услышал. Меня словно окатили ушатом ледяной воды. Не проронив ни слова, я вопросительно взглянул на тренера, мысленно спрашивая его: «Почему?» Конечно же, он понял мой взгляд. Не мог не понять — за двенадцать лет нашей совместной работы.

— Не готов к игре, — тем же ровным тоном сказал мне Лобановский.

«Сразу упало настроение», — записано в моем дневнике в тот день.

…Но в жизни футболиста грусть и восторг нередко бывают добрыми соседями. Так случилось и второго июня — в день, столь печально начавшийся лично для меня, а закончившийся блестящей (иное слово тут неуместно!) победой нашей команды над сборной Венгрии.

Счет уже на второй минуте открыл Павел Яковенко. «Самый быстрый гол на старте чемпионата», — говорили о нем комментаторы. Но истинная ценность этого гола, думаю, не в рекордном времени. Пропустить такой мяч в самом начале игры — это прежде всего нарушение психологического равновесия соперников на поле. По собственному опыту знаю, что забившая «быстрый гол» команда может, как говорится, перевести дух — спокойно вздохнуть после нервного стартового волнения. А соперник в этот момент очень расстроен и ему требуется время, чтобы прийти в себя.

К слову сказать, нечто подобное испытало киевское «Динамо» в ответном полуфинальном матче Кубка европейских чемпионов, весной 1987 года в Киеве. Уже на первых десяти минутах игры с португальским клубом «Порто» из-за ошибок вратаря и отдельных защитников мы пропустили два гола в свои ворота. Это был такой шок, от которого команда не смогла оправиться не только в оставшиеся восемьдесят минут той драматичной для нас игры, но и в последующих матчах, которые «Динамо» проводило в чемпионате страны.

Не знаю, известны ли были тонкости психологии футбола полузащитнику минского «Динамо» Сереже Алейникову. Но он, словно бы почувствовав, что венгры еще не успели опомниться после первого шока, примерно с линии штрафной площадки нанес сильнейший удар, который застал венгерского вратаря Дистла врасплох, и счет на 4-й минуте матча стал 2:0! На языке боксеров это уже — «явное преимущество». Как говорится, игра была «сделана». Наши соперники, конечно же, предпринимали отчаянные попытки, чтобы если не отыграться, то хотя бы «размочить» ворота Дасаева. Но в момент своих наступательных усилий они всякий раз словно забывали о надежной защите. А наши ребята не терялись: Беланов, дважды Яремчук и Родионов довели счет до 6:0!

Пресса, радио и телевидение заговорили о «загадочном незнакомце» — сборной СССР, которая не выиграла ни одного матча в подготовительный период, а главное — сменила старшего тренера за две недели до чемпионата. Об игре советской команды писали как о прекрасном спектакле. Обозреватели дружно отмечали современный футбол с тактическими новинками, с игрой талантливых индивидуальностей, составляющих мощный коллектив.

Быть может, тем, кто сидел на трибунах стадиона «Ирапуато», а тем более телезрителям, эта победа показалась легкой. Но, находясь вблизи поля, наблюдая за своими партнерами «крупным планом», я видел, чего стоила им эта «легкость» в условиях жары и высоты. После каждого своего рывка кто-то из ребят тяжело переводил дыхание, жадно хватая ртом воздух, как выброшенная волной на берег рыба…

Конечно же, понимал это и Лобановский, который сразу после игры сказал журналистам:

— Уже сегодня наши мысли о матче со сборной Франции. Самая главная задача у нас — восстановить силы.

На следующий после победы над венгерской сборной день запись в дневнике я сделал довольно лаконичную, но, думаю, не требующую особых комментариев:

«В Мексике о нашей победе продолжают говорить и писать. Хвалят! В команде все по расписанию: зарядка, завтрак, теория. Все хорошо, все хороши. Но что-то во мне самом сломалось. Может быть, возраст? Как-то сразу пропали желание и жажда играть, которые я ощущал еще вчера утром, когда настраивался на игру. Все, видимо, потому, что не поставили меня в состав: «Не готов к игре». Но к какой игре? К игре на чемпионате мира вообще или только к игре с венграми? Этого я так и не понял. Впрочем, стоп! Надо взять себя в руки: чемпионат продолжается…»

Накануне нашего второго матча руководитель советской спортивной делегации Н. И. Русак зачитал нам телеграмму от М. С. Горбачева. Михаил Сергеевич поздравил команду с хорошей игрой в стартовом матче, подчеркнул, что в этой игре команда достойно представила советский футбол на чемпионате мира.

На матч с Францией — с нашим самым опасным соперником в подгруппе! — сборная СССР вышла в том же составе, что и в игре со сборной Венгрии: Дасаев, Ларионов, Кузнецов, Бессонов, Демьяненко, Яремчук, Алейников, Яковенко, Заваров, Рац, Беланов. Игра проходила в городе Леоне, в полдень, когда столбик термометра поднялся выше 30 градусов.

У меня сложилось такое впечатление, что французы нас немного побаивались еще до матча. А во время игры это ощущение не прошло: сборная Франции играла осторожно, отряжая в оборону почти всю команду. Первый тайм закончился безрезультатно. А во втором — после красивого и точного удара Васи Раца (в «девятку»!) мы повели в счете — 1:0. Правда, были впереди недолго. Фернандес, который, на мой взгляд, выглядел на поле одним из самых острых и полезных игроков сборной Франции, минут через семь-восемь после гола Раца забил ответный мяч в ворота Дасаева. Наши ребята, и это почувствовалось, немного, как мы говорим, «подсели». 1:1.

Когда до конца игры оставалось минут тридцать, я заменил на поле Сашу Заварова. У него было сложное задание: всякий раз, когда мяч попадал к Мишелю Платини, который вел всю игру французской сборной, Саша сразу же бросался к нему, перекрывая возможные направления пасов капитана сборной Франции. Ближайшие к Заварову партнеры Рац и Яковенко помогали ему в нейтрализации игры выдающегося мастера французской сборной. И Платини, думается, так и не получил во встрече с нами столь желанный для себя оперативный простор…

Судя по отзывам комментаторов и журналистов, в матче с французами мы не только поделили поровну с соперниками голы и очки, но и симпатии зрителей. Это уже было приятно: ведь мы встречались с чемпионом Европы!

После матча со сборной Франции я испытывал довольно сложные чувства. Несмотря на то, что играл меньше тайма, на разборе, как мне показалось, от Лобановского мне за ошибки досталось больше всех. Конечно, подобные «резюме» тренера не улучшают настроения футболисту (особенно на чемпионате мира!). Но запись в тот день в дневнике заканчивалась вполне оптимистично: «…Неужели уже списывают? Думаю, рано. Меня голыми руками не возьмешь!»