Единый учебник истории России с древних времен до 1917 года. С предисловием Николая Старикова - Сергей Платонов

§ 167. Польское восстание 1863 года. В течение четверти века после польского восстания 1831 года Польские области были спокойны. Конечно, поляки-патриоты не могли помириться с потерею политической автономии. При первой же возможности они должны были проявить свое недовольство порядком вещей, установившимся в Царстве Польском после подавления неудачного мятежа (§ 153). Благоприятная минута для этого наступила с воцарением императора Александра II. Тяжелый режим наместника Польши, «князя Варшавского» – Паскевича, был тогда смягчен. Польским эмигрантам было разрешено вернуться в Царство; дана амнистия сосланным за мятеж в Сибирь полякам. Одним этим было уже поднято настроение польского общества. Видя начало реформ в России, оно стало ждать и требовать реформ у себя. Правительство не было чуждо мысли произвести в Польше преобразования. Руководясь советами польского патриота, маркиза Велиопольского, государь дал Царству Польскому самоуправление (1861). Во главе польской администрации был поставлен сам Велиопольский. Наместником же Царства был назначен великий князь Константин Николаевич, сторонник либеральных прообразований в Польше. Но мысль Велиопольского – спасти порядок в Польше посредством умеренной реформы – совершенно не удалась. Патриоты польские не пошли за Велиопольским. Они, в расчете на уступчивость русского правительства, требовали восстановления государственной независимости и старых границ Польши до Западной Двины и Днепра. Дело шло к открытому мятежу. На жизнь великого князя было сделано покушение; насильственным нападениям подвергся и Велиопольский. Наконец, в январе 1863 года разразился бунт. В условленный день в разных местах Польши и Литвы банды «повстанцев» напали на русские войска, и началась война. Мятежом руководил тайный комитет с именем «ржонда народового», то есть народного правительства. Он держал в страхе всю страну системою террора и казнями лиц, шедших против восстания.

Мятеж повел к тому, что политика Велиопольского была оставлена. Решено было подавить мятеж крутыми мерами. В Царстве Польском это было поручено новому наместнику, графу Бергу, а в Литве – М. Н. Муравьеву. Муравьев быстро справился со своею задачею. С твердостью и беспощадностью, доходившею до жестокости, он преследовал мятежников; с чрезвычайной настойчивостью и последовательностью он защищал русское население своего края от влияния и насилий революционного польского элемента. В полгода он задавил мятеж в своем крае, снискав себе жгучую ненависть поляков и грозную славу среди западно-русского населения, им поднятого и ободренного. В Царстве Польском дело подавления восстания шло медленнее. Но и там к лету 1864 года был водворен порядок; вожаки движения частью были захвачены, а частью бежали за границу.

В разгар мятежа (в апреле 1863 года) послы Англии, Франции и Австрии обратились к русскому министру иностранных дел, князю А. М. Горчакову, с заявлением, что их правительства надеются на скорое дарование прочного мира польскому народу. Это было вмешательство во внутренние дела России. Летом 1863 года оно повторилось со стороны многих европейских держав, причем Франция и Англия требовали созвания европейской конференции по польскому вопросу для того, чтобы совместно обсудить будущее устройство Царства Польского. России, недавно пережившей Восточную войну, грозила, в случае отказа от предлагаемой конференции, опасность возбудить против себя новую европейскую коалицию. Однако император Александр II приказал князю Горчакову ответить твердым отказом и протестом против стороннего вмешательства в дела России. Ответ князя Горчакова был опубликован и вызвал в русском обществе живейшее сочувствие. При первых же слухах о вмешательстве держав все слои русского общества обнаружили высокий подъем патриотического чувства[146]. Мужественный ответ, данный государем на представления европейских держав, вызвал в обществе восторженный отклик. Державы могли убедиться в том, что в России народилось общественное мнение и что оно оказывает власти могучую нравственную помощь. Быть может, в этом была главная причина, почему европейская дипломатия не повела даже своего вмешательства и предоставила Польшу ее участи.

Вслед за усмирением мятежа последовало переустройство Царства Польского. Самое название Царства было уничтожено. Разделенное заново на 10 губерний, Царство получило наименование «Привислинского края». В крае, прежде всего, была проведена крестьянская реформа на основаниях, близких к «положениям 19 февраля 1861 года» (§ 159)[147]. В Польских губерниях была введена общерусская администрация, с делопроизводством на русском языке. Русский язык стал обязательным и в школах. Привислинский край был занят большим количеством войск. Наконец, последние представители унии в Холмской епархии (Люблинской губернии) были присоединены к православию (1875). Таким образом последовало уничтожение всех особенностей, отличавших Польшу в порядке самоуправления от прочих частей империи. Таковы были последствия восстания.

В западных губерниях, где коренное население, русское или литовское, подвергалось ополчению и отчасти было увлечено в мятеж, после подавления мятежа началась усиленная работа М. Н. Муравьева над уничтожением польского преобладания. Он хотел достигнуть того, «чтобы не было и малейшего повода опасаться, что край может когда‑либо сделаться польским». С этою целью он желал в крае «упрочить и возвысить русскую народность и православие», «поддержать русское духовенство», в администрации допускать лишь русских людей, создать русскую колонизацию и русское землевладение в край и всячески устранять из края враждебный Руси польский элемент. Ряд мер, проведенных в этом духе, подорвал силу польского влияния и уничтожил внешние признаки польского преобладания в западных и юго-западных губерниях. Преследование польских помещиков и польского духовенства за прикосновенность к мятежу, гонение на польский язык в школах и публичных местах создали Муравьеву репутацию деспота в тех кругах, которые от него терпели. Русские деятели, трудившиеся вместе с Муравьевым для русского дела в Западном крае, сохранили уважение к его патриотизму, уму, твердости и прямоте в деле обрусения вверенного ему края.

§ 168. Дела в Азии и на Кавказе. В царствование императора Александра II Россия приобрела в Азии значительные пространства земли.

На Дальнем Востоке путем дипломатических переговоров с Китаем была приобретена уступленная Китаю при царевне Софье (§ 99) обширная Амурская область (по Айгунскому договору 1858 года, заключенному графом Н. Н. Муравьевым-Амурским); а затем присоединен был Уссурийский край (по договору графа Игнатьева в Пекине в 1860 году). Таким образом для русской колонизации открыты были оба берега Амура и было приобретено устье этой важной реки. Далее, в обмен на Курильские острова от японцев была получена южная половина о. Сахалина. Пустынная северо-западная оконечность Американского материка (Аляска), принадлежавшая России по праву первой заимки, была тогда же уступлена Североамериканским Соединенным Штатам за 7 миллионов долларов.

В Средней Азии (Туркестане, Туране) была твердо укреплена русская власть. В Среднеазиатской низменности существовали тогда три мусульманские ханства: Кокан – на правому берегу реки Сыр-Дарьи, Бухара – между реками Сыр-Дарьей и Аму-Дарьей, Хива – на левом берегу р. Аму-Дарьи. В зависимости от них находились частью оседлые, частью кочующие (тюрко-монгольские) народцы: киргизы, туркмены, узбеки и т. д. Окруженные песками и степями, Среднеазиатские ханства были трудно уязвимы. Пользуясь выгодами своего положения, коканцы, бухарцы и хивинцы издавна не только торговали с Русью дорогими азиатскими товарами, но и грабили пограничные русские места, уводя в пески русских пленников. При Петре Великом начались попытки русского правительства взять под свое главенство Среднюю Азию. Хотя хивинские ханы и изъявляли Петру Великому на словах покорность и просили его помощи в своих междоусобиях, однако при случае истребляли русские отряды, отправляемые к ним. (Так в 1717 году погиб целый отряд князя Бековича-Черкасского.) Приходилось медленно приближаться к враждебным ханствам, строя в степях и песках укрепления для защиты колонизуемых русскими окраин. Наступление велось с двух сторон: с севера – от Сибири и р. Урала, и с запада – от Каспийского моря. Главными опорными пунктами для этого наступления в XVIII веке были города: Оренбург, Орск, Семипалатинск – с севера, Красноводск при Каспии – с запада. В середине XIX века киргизы северного Туркестана были уже покорены, и русские отряды стали прочно на р. Сыр-Дарье (крепость Перовск) и на левом берегу р. Или (г. Верный). А затем началось покорение самых ханств.