Уподобленный Богу 2. Один из Первых. Жесткое Противостояние (СИ) - Александр Федоренко

- Я весь внимаю – вытянул короткую шею попугай.

- Не перебивай, а то передумаю. Я еще ни когда не отправлял тебя одного так далеко. Врат пока не открыть, поэтому полетишь на своих двоих, через междумирие. Сначала в Хрутар, узнаешь там все про Дрендома и про Саяра, затем разыщешь «Версар», что значительно труднее, поскольку не известно где он. Атарку скажешь, чтобы вел корабль сюда, мы будем ждать тебя здесь.

- Да, задачка, но не беспокойся, я справлюсь, счас только пару рун пути чиркану…

Как только, посыльный упорхнул, Рус занялся тем, чем занимался крайне редко. Своим «Ракаром», начертил на берегу озера большой треугольник в кругу, затем добавил в центр круга рунический став, по краям треугольника рунескрипты, оговорил, что все это заработает по звуку рога. Походил вокруг, поразглядывал, и добавил еще несколько символов, и принялся петь, одновременно сплетая нужные заклятия. Если у Рунина все выйдет именно сюда, прибудут его наивернейшие люди.

А Рунин, тем временем, не послушался Априуса, и не стал сразу влетать, в межмировое пространство, он с криком ворвался в небеса восстанавливаемо мира, и это был первый звук, раздавшийся в новом небе. Словно в ответ на этот крик, грянул гром, и пустился крупный дождь. Но попугая это только позабавило, он развил такую скорость, с какой не могут летать даже великие орлы. Вытворяя немыслимые пируэты и кульбиты, пронзал небеса, словно быстрая черная стрела. Затем, издав еще пару криков, попугай, покинув Весту, проламывая пространство, помчался к Хрутару.

Еще издали он начал настраиваться на Дрендома, посылая мысленный зов, но ни чего не выходило, тогда он решил, просто рискнуть и лететь прямо на Акирот. Ведь как ни как замок-дворец, выращенный на этом острове Априусом, был и его домом тоже. Сколько времени провел он, дурачась с Яшей в этом месте. Он по вороньи каркнул, и наддал сильнее, крылья забили с такой силой, что их мелькание невозможно было различить. Теперь пройдя поспешное обучение у своего «хозяина, он знал, как можно очень сильно сокращать свой путь, ведя его сквозь мгновенно возникающие разрывы в ткани Межреальности, и закручивая в тугую спираль.

Когда пред сидящим за столом, Серентином внезапно появился большой черный попугай, Повелитель Барсов показал неожиданную для своего возраста, прыть, видимо решив, что к нему пожаловал вестник нехороших предзнаменований, или того хуже морок. Он мгновенно отскочил от стола, в правой руке появился меч, с синим клинком, а небольшой жезл заискрился в другой. Слова заклятий тоже уже были готовы сорваться с его губ, но Рунин успел заорать:

- Эй, эй Серентин, ты чего? А ну спокойно, я это, я, что позабыл такого чудесного птаха? Меня Априус прислал. Не веришь? Хочешь, анекдот расскажу?

- Чем докажешь… хотя в самом деле, вроде ты…

- Я, а то кто же? Чего ты такой недоверчивый? А где Дрендом? Саяр? – затараторил пернатый посланник.

Некоторое время Серентин насторожено молчал, но незнание попугая навело его на мысль, что тот вполне реален, и он заговорил:

- Ну ты уж прости столько веков прошло, что не сразу и верится в правдивость подобного. А насчет Дрендома с Саяром, где им еще быть? Лежат себе, где и все последние века, в склепах Забвения.

- Как в склепах? Дрендом же был почти богом, как и ты, а Саяра постигло то же что и экипаж «Версара».

- Это было их желание. Не смогли найти себя. Не сразу конечно, но со временем интерес к жизни все увядал и увядал. Особенно после того, как в страну вечного полета ушли гарпии…

- Понятно, вот незадача. Скажи, а ты сможешь их пробудить?

- Нет, остров сохранил нетленными их тела, но вернуть их суть не в моих силах.

- Тогда подготовь саркофаги, к дальней поездке, а я отправлюсь на поиски нашего кораблика.

И не дав хранителю Хрутара, сказать даже слово, Рунин выпорхнул, через балкон, и унесся в верхние слои небес. Путь его лежал в совсем уж неведомые области, туда где нес верную стражу «Версар».

***

Атарк, после долгих раздумий, и тщательных осмотров Темных Рубежей, принялся шептать давно заученные слова заклинаний. Он пробирался по палубе, касаясь некогда врученным ему кольцом, точнее камнем в нем, каждого своего воина. С недавних пор, камень этот ожил и наполнился силой. А это могло значить, только одно – их Предводитель где-то рядом.

- Парни, пробуждайтесь, похоже, пришли перемены, готовтесь делать доклад, по кораблю, и по дежурству в частности. Старк, готовься менять курс.

Он внимательно обвел взглядом весь экипаж, вот они такие родные и в тоже время приевшиеся лица. Вечно беспокойный берсерк Хорсак, вперед смотрящий Фарсад, а так же Рудольф, Лазик, Ротарь и кормчий Старк.

- Куда править то? – обрадовано откликнулся Старк.

- В Хрутар, а там видно будет.

Экипаж давно отвык чего-либо бояться, и вел себя довольно расслабленно, но неожиданный крик сверху заставил всех вздрогнуть и схватится за оружие.

- Полундра! Все товсь! Спустить паруса! – на борт уселась большая черная птица, и насмешливо уставилась на опешившего Атарка. – Телега ехала колеса прыгали, вы нас не ждали, а мы припрыгали. Наше вам здасьте! Эй че застыли?

- Рунин! Птенчик ты наш дорогой! Рунин чертяга!!! – заорали все вместе, и, перебивая друг друга, набросились на пернатого с вопросами.

- Но-но, я счас кому-то покажу чертягу. – Возмутился попугай - Старк давай прямо на Акирот. Тише, тише бродяги, расскажу все по дороге, ух как же я рад вас видеть.

Всем так надоели эта вечная стража и ожидание, что «Версар» стрелой метнулся к далекому шару Хрутара. Черный корабль, как и его экипаж, окончил свое служение.

И в праве был не только отдохнуть, а вообще пуститься во все тяжкие. Вскоре корабль, прошел небосвод, и пошел к острову Хранителей.

Серентин давно уже приготовил к погрузке, два саркофага, помещенные в деревянные короба, присовокупив и некоторые вещи Априуса. Он вздохнул и вышел на балкон, за эти века они с Анэльтой, много поработали, изменяя лик Хрутара. И отсюда взор хранителя проникал за море, и там видел горные хребты, поросшие сосновым лесом, где гуляло потомство куатара – милые такие барсики, разумные и владеющие мыслеречью. Парочку Серентин даже оставил себе, чтобы на острове было, кому радовать глаз. Да и привычка все-таки, брала свое. Анэльта хоть и вырастила здесь множество березовых рощ, и дубрав, где поселилось многочисленное зверье и птицы, но это все не то. Конечно, были еще потомки оставленных Априусом церберов, чудом уцелевших при первом появлении того в Весте, но собака и есть собака, даже если она трехголовая. А вот приручить, сделать лучшим другом своенравного, своевольного, любящего свободу, и очень опасного снежного кота, это совсем другое дело.