Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

сказал по этому поводу так: «Для модернизации исторической памяти страны особую важность имеет наличие гармонизирующей политики. В этой связи нам необходимо обозначить новые приоритеты развития страны. Необходимо внести ряд изменений в перечень национальных праздников и юбилеев.

Предлагаю вернуть Дню Республики статус национального праздника.

Поэтому ежегодно 25 октября необходимо отмечать День Республики как главный праздник страны.

25 октября 1990 года была принята Декларация о государственном суверенитете Казахстана. Это был первый шаг нашей страны на пути к Независимости. Очень важную роль в принятии этого документа сыграл Первый Президент Нурсултан Назарбаев.

День Республики должен стать символом исторического шага страны к государственности. Разумеется, День независимости сохраняет свое первоначальное значение и остается государственным праздником».

Обращаю внимание на слова «исторический шаг страны к государственности». Ведь именно в объявлении независимости заключается один из важнейших факторов в создании государства. Провозгласившим ее документом является соответствующий Конституционный закон.

Мы устремились на эту вершину.

Судьбоносный выбор

Да, ситуацию 1991 года, когда Союз взял курс на распад, а республики в его составе наперегонки стали провозглашать государственный суверенитет, спорно называть «благоприятной». Народу Казахстана оказалось нелегко сделать самый трудный, но самый важный шаг, возводящий его в статус свободной суверенной нации.

Почему? И почему Казахстан провозгласил свою независимость последним из всех 15 республик? Стоит ли говорить о том, что в те дни и на меня, и на других представителей власти обрушивались лавины вопросов вроде «Почему мы опаздываем?», «Почему отстали от других республик?», «Хотим ли мы вообще стать независимой страной?» и так далее.

Причин много. Но главнейшая – в следующем.

Распад Союза – очень тяжелая драма для миллионов людей на пространстве бывшего СССР. За последние 70 лет понятие общей родины впиталось не только в сознание, но, что называется, и в плоть, и в кровь. И вот теперь неожиданно предстояло стать гражданином другой страны, остаться в одночасье вне исторической родины, где проживали все предки… Поэтому не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять всю тяжесть, выпавшую на долю наших сограждан, чьи предки либо они сами в разные времена по воле судьбы оказались на земле казахов. По меньшей мере это было сильным эмоциональным стрессом. Такую гложущую сердце и изматывающую нервы ситуацию пережили и миллионы казахстанцев. Поэтому я безгранично благодарен соотечественникам, выдержавшим столь серьезное испытание.

Кстати, о казахстанцах…

В начале 90-х годов примерно половина жителей республики не связывала с ней свою дальнейшую судьбу. Дело даже не в том, что отдельные голоса сеяли семена страха среди этнических русских, что Солженицын призывал присоединить северные области казахской земли к России, а – словно этого мало – Горбачёв, уходя со своего поста, выдал нелепицу о «спорных территориях пяти областей» Казахстана. Подобные экстремистские голоса раздавались и со стороны казахов, и даже некоторые депутаты предлагали внести в Конституцию положение о предоставлении политических прав только казахам. Конечно, все это беспокоило. Незадолго до этого я назначил Сергея Терещенко премьер-министром, и теперь для меня настал момент дать решительный отпор всем этим лжепатриотам. Тех депутатов я предупредил, что мы будем разрабатывать такую Конституцию, которая будет не разделять народ по национальному признаку, а, наоборот, объединять. В самом деле, эта проблема, то есть гражданское единство жителей республики, многие годы являлась нашей головной болью. Лишь к середине 90‐х годов две трети населения страны стали считать себя гражданами республики. Согласно данным 1998 года, 85 % жителей признали Казахстан своей Родиной и связывали свою будущую судьбу с судьбой Казахстана. Как видим, даже по прошествии семи лет после провозглашения независимости каждые пятнадцать человек из ста еще не считали себя гражданами этой страны. В конце концов нам удалось решить эту проблему. Столь замечательный прогресс в сознании миллионов людей был самым важным гарантом решения главной задачи национально-государственного строительства, ибо только когда жители идентифицируют свою судьбу с судьбой страны, есть смысл считать, что это государство действительно состоялось. Вот почему после обретения независимости одним из первых законов, принятым 20 декабря, стал Закон «О гражданстве Республики Казахстан». Принятие такого закона относится к ряду обязательных признаков суверенной страны. Определяя политическую и правовую принадлежность человека к одному конкретному государству, гражданство устанавливает и связь личности с государством. Предоставляя гражданство, государство обязуется обеспечить человеку законные права, а получая гражданство, человек подтверждает, что он должен соблюдать законы этого государства.

Одним словом, главным вопросом того периода было неверие численно преобладающей части населения республики в завтрашний день страны. Очень многие из них считали, что независимость нужна только казахам, что казахи, получив независимость, решили построить государство для себя. В этом была самая большая опасность.

И вскоре эта опасность начала проявляться, показывая свое до поры скрываемое нутро.

На пороге независимости нам в наследство достались осколки умирающей экономики, но и их требовалось систематизировать и доводить до ума, поскольку до этого республике не дозволялось управлять большей частью своего потенциала.

В наших руках оказались: железные и автомобильные дороги, энергетические системы и сети трубопроводов, по своим параметрам не отвечающие интересам нового Казахстана; масса предприятий и оборудования, весьма далеких от мировых стандартов; экстенсивное сельское хозяйство с его многочисленными угасающими аулами и селами.

У нас не было ни соответствующей новым условиям Конституции, ни символов и атрибутов государственности.

Все наше законодательство было подчинено обслуживанию прежней идеологии, прежнего общества, прежних целей.

Но главным дефицитом было отсутствие людей, знающих, что делать в новых условиях. Мы понимали, что нельзя жить по-старому, но растерялись, не зная, что нам нужно, что и как надо делать.

Нам оставалось начать все практически на голом месте. И все же первым делом нужно было выбрать для себя главное направление.

Я знал, что будет именно так. Не скажу, что предполагал. Я знал.

Мой полувековой жизненный путь (в год обретения независимости мне исполнился пятьдесят один год), школа жизни, пройденная с детства в рабочей среде, опыт руководства страной подсказывали мне, что на заре независимости особая обязанность и главная задача – это сплочение народа, его мобилизация на решение общей цели. Поэтому, когда в других республиках неделями праздновали свою независимость, мне пришлось ездить по самым отдаленным уголкам необъятного Казахстана, встречаться с различными коллективами, представителями разных национальностей. Везде я рассказывал о том, что в Казахстане имеются почти все элементы таблицы Менделеева, только надо уметь организовать их добычу и переработку, найти рынки сбыта, а главное – если сами будем хозяевами этого богатства, то несказанно поднимется благосостояние народа. Со временем люди стали понимать: в случае обретения независимости все эти