Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

новое, хотя самое основное не меняется никогда. И как бы люди новой цивилизации ни называли Его, Будда, Аллах или Аполлон, Он всегда одно и то же существо, имеющее множество имен и лиц, существо, всегда получающее свою энергию назад, кому бы она ни предназначалась.

К такому выводу пришел Ян после долгих размышлений и сравнений, и он считал свою теорию истинной, хотя ни за что не рассказал бы о ней ни отцу, будь тот жив, ни, тем более, матери. Она бы не пережила такого богохульства, ведь в ее религии Бог был вечным и всемогущим, смеющимся над примитивными законами людского мира и время от времени направляющим своих заблудших овечек на путь истинный. И в эту идиллию никак не вписывался меркантильный и корыстный Бог Яна, совершенно не участвующий в жизни людей, а только сосущий из них энергию, чтобы жить дальше.

Получалось, что его Бог, как и все, заботится лишь о собственном выживании, и это казалось Яну вполне правдоподобным. Может быть, не зря его отец иногда повторял, что каждому человеку – свой бог, и каждый верующий видит в Создателе свое отражение, но только Ян никак не мог смириться с мыслью о заботливом и благородном боге, видя каждый день в новостях все новые катастрофы, убийства и несчастья. Он видел нищих на улицах, молящих Бога о спасении, видел матерей, молящих Его сохранить их сыновей и рыдающих потом над гробами, видел детей, молящих Боженьку о счастливой семье и любящих родителях, и живущих в приютах и подворотнях. Он видел много зла, но ни разу не видел исполнения доброй воли Господа Бога. И каждый новый день, прожитый в мире хаоса и зла, укреплял его веру в то, что если Бог и существует, то лишь затем, чтобы сосать энергию, потраченную Им на наше создание.

Хорошо, что мама этого не слышит, подумал Ян, иначе она бы в гробу перевернулась, а так она, наверное, встретилась с горячо любимым ей Богом и, пройдя промывание мозгов, снова вернулась на землю, ведь жизнь – движение по кругу, и нет во Вселенной покоя, как нет ни начала, ни конца.

– Да, и мы – сами по себе, и каждый – сам за себя – таков наш мир, мама, – прошептал он, глядя в небо, – жаль, что ты так этого и не поняла.

Еще одна звезда, прочертив в небе яркую полоску, упала в море, и Ян подумал, что на создание такой красоты, как эта планета, должно быть, уходит просто чудовищно много энергии. А мы еще смеем жаловаться и просить о чем-то, когда самое главное уже нам дано – жизнь и целый мир в придачу, а за эту жизнь мы отвечаем сами, и никто кроме нас ответственности не несет. И правда, подумал он, почему кто-то, пускай даже Бог, должен нам давать еще что-то, когда он уже дал нам все, что нам полагается. Люди просто никак не могут понять, что они всего лишь дойные коровы, живущие на большой и красивой ферме, а разве фермер, давший им крышу над головой и пищу каждый день, будет слушать их жалобы и исполнять просьбы? По его мнению, у этих коров есть все, что им нужно, а больше им просто ни к чему. Пусть возятся в своем хлеву как хотят, делают что-то, разрушают, создают, бодают друг друга, сами делят место и еду, все это мелкая и незначительная возня, которая совершенно не касается более высокоорганизованного существа – фермера. И пусть не все коровки дают необходимое молоко, но большинство, все же, приносит фермеру неплохую прибыль. Например, такие, как моя мать, подумал Ян. Ну хоть от меня Он ничего не получит, усмехнулся молодой человек, откинувшись в кресле, я быть дойной коровой не желаю.

Волны лениво и медленно бились о берег всего в нескольких метрах от него, шум прибоя успокаивал и настраивал на размышления. Молодой человек нерешительно провел рукой по крышке своего ноутбука, который держал на коленях – ему хотелось разделить с кем-то свои мысли и эту красоту, что случалось крайне редко. По натуре он был одиночкой и не нуждался в людях, но в редкие моменты он становился таким же человеком, как все, и ему хотелось общения. Друзей у него, конечно же, не было, да и как они могли быть, если сам он фактически не существовал, он был виртуальным призраком, всегда невидимым и всегда скрывающимся. И только с одним человеком он мог поговорить, когда тоска совсем не давала покоя, но даже этого человека он никогда не видел и не подпускал в беседах слишком близко к себе.

Пойти что ли в бар, подумал он, но он не говорил по-испански, а без знания языка общения не получится, по крайней мере, такого, какое ему сейчас было нужно. Поэтому он и поглаживал компьютер, ведь именно он мог связать его с тем человеком, с которым он мог и хотел говорить. Они общались уже не один год, и каждый раз находили друг в друге что-то новое, хотя оба всегда держали дистанцию и не особо откровенничали друг с другом. А мы были бы идеально парой, с усмешкой подумал Ян, ведь его другом была женщина.

– Если только это не какой-нибудь полоумный трансвестит, – пробормотал он и тихонечко засмеялся.

Хотя нет, это не мужчина, это настоящая стопроцентная женщина, решил он, даже не смотря на то, что профессия у нее отнюдь не женская, стиль работы и почерк – чисто женские. Он давно знал Фатиму, еще до того, как она впервые обратилась к нему за документами, он следил за ее делами, без труда угадывая какое убийство совершила именно она. Но он никогда не искал в сети ее почтовый ящик или счета в банках и он никогда не стал бы грабить ее или выслеживать, и причина была вовсе не в страхе, он не боялся ее, он умел быть невидимкой, нет, причина была в другом – в уважении. В ней он видел подобного себе и с каждым новым ее взлетом уверялся в этом все больше и больше. Он восхищался ею и искренне уважал, не видя никогда ее лица и не слыша голоса, хотя при желании легко бы мог найти ее, но он этого не делал. Он ждал, пока она сама не захочет появиться для него, а даже если такой момент никогда не настанет, он не будет ее искать, он смирится, ведь когда уважаешь человека, уважаешь и его желания.

Да, они были как будто созданы друг