Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

на все сто процентов. Я засвечен, вы в безопасности. Мы всегда на оперативной связи. Так что всё правильно, но, если честно, даже немного грустно! – признал Влад.

– Ничего, переживёшь, боец! Зато опыт какой приобрёл! Пойдешь на пенсию, консьержем работать будешь! – засмеялся Юрий.

– Юрий Николаевич, кстати, о безопасности. Брелок-то у вас всегда с собой, который я вам подарил?

– Нет, конечно. Когда иду в душ, не беру его с собой. И когда с девушкой, оставляю в кармане куртки, – весело сознался Орлинский. – А в остальных случаях не расстаюсь с ним, товарищ капитан. Будьте спокойны!

Друзья засмеялись и протянули навстречу друг другу кружки с кофе.

– Кстати, классно потренировались. А вы как часто в спортзал ходите? – спросил Влад.

– Минимум три раза в неделю. Люблю это дело. С самого раннего детства привык к физическим нагрузкам. Отец мой, царствие небесное, брал с собой на тренировки по волейболу. Мне было года три, а я уже мячи мужикам подносил. Атмосфера очень нравилась, энергетика. Потом пошёл в секцию самбо, ну и так далее. Остановиться не могу, привык. Я собой всегда в машине резину вожу, эспандеры. И в командировки с собой всегда их беру. Привычка! Главное же что, Влад? – спросил Орлинский с улыбкой.

– Что главное?

– А главное, брат – это регулярность! Причём во всем! – Орлинский с серьёзным выражением лица поднял указательный палец вверх. – Запомни: во всём! Тогда полный порядок. Причём в любом возрасте.

– Спасибо за мудрый совет! Беру на вооружение! – весело ответил Влад.

Они ещё минут десять поговорили. Затем Влад попрощался с Орлинским и вышел из кафе.

Пока они говорили, Юрию пришло несколько сообщений. Он достал телефон, попросив официантку принести ещё чашку кофе. Первое сообщение пришло от Сергея Ивановича, мужа Богдановой. Состояние её не изменилось – ни хуже, ни лучше. Врачи стараются. Орлинскому очень хотелось, чтобы Зинаида Ивановна поправилась, и он мысленно пожелал ей скорейшего выздоровления. Говорят, что если ты думаешь о человеке и искренне желаешь ему исцеления от болезни, то это помогает. Насколько это эффективно, никто не исследовал, но народный опыт говорит, что добрые и светлые мысли, посланные человеку, который болеет, помогают быстрее поправиться. Ещё были сообщения по текущей работе с просьбой перезвонить – ничего особенного. Наконец, обнаружился пропущенный вызов от Олега Мракова и сообщение от него же с просьбой позвонить, когда будет удобно.

– Привет, Олег!

– Юра, привет! Как у тебя дела?

– У меня всё в порядке! Сижу пью кофе после тренировки. Молодой и бодрый, с ароматом свежего и дорогого одеколона! – веселый тон Орлинского это подтверждал.

– Ну ты красава! Молодец! Только не одеколона аромат, а парфюма. Сейчас так принято говорить.

– Олег Валерьевич, ты же знаешь, что этому слову я придаю немного другое значение. А одеколон – он и в Африке одеколон, хоть «Тройной», хоть другой любой. На то он и одеколон, потому что для мужчин. А парфюм – это всё-таки в женскую сторону, – просветил Орлинский Мракова.

– Хорошо, согласен! Ты меня убедил! – весело сознался Олег. – Но я вообще-то по делу. С места в карьер, так сказать. Нужно обсудить один вопрос по «Золоту Карамкена» и ещё несколько тем. Кстати, как там у Зинаиды Ивановны дела?

– В курсе, конечно. Без изменений, стабильно. Я так понимаю, врачи пока не выяснили причину, по которой она впала в кому. Мы договорились с её мужем, что он каждый день будет мне писать о состоянии здоровья Зинаиды Ивановны. Вот такие дела.

– Понял тебя. Будем надеяться на лучшее, – вздохнул Мраков. – Когда приедешь в офис?

– Давай завтра вечерком загляну. По времени это будет часов шесть-семь вечера. Нормалёк?

– Отлично. Я как раз к этому времени завершу все свои текущие дела. На связи. Если что поменяется – звони!

– Давай, до встречи!

Орлинский, ещё несколько минут посидел в кафе, потом рассчитался, оставил по традиции хорошие чаевые, поблагодарил официантку и в хорошем расположении духа покинул спорткомплекс.

Когда он зашёл в свой подъезд, с ним громко поздоровался незнакомый консьерж – высокий худощавый парень. Сегодня должен был дежурить Влад. Значит, он уже не работает, вместо него другой человек. Орлинский в ответ поприветствовал нового работника.

Он поднялся к себе на этаж и, когда вошёл в квартиру, вдруг понял, насколько он устал. Даже кофе, выпитый в спорткомплексе, не дал нужной бодрости. Юрий прикинул. Вчера проснулся рано. Целый день на ногах. Потом в гости к Полине. Спал всего один час, даже не спал, а дремал. А сегодня с утра ещё и тренировка, причём с хорошей нагрузкой. Он прошел в ванную, сполоснул руки и лицо холодной водой. Потом поставил на зарядку свой смартфон. Подошел к дивану и со словами «Ну здравствуй, мой четвероногий друг!» прямо в одежде с большим удовольствием рухнул на него. Взял пульт от музыкального центра, включил красивую музыку со звуками природы, достал из кармана джинсов чётки, подарок Зинаиды Ивановны, взял их в правую руку и прикрыл глаза. Прочитал про себя «Отче наш».

Накопленная в жизненных аккумуляторах усталость давала о себе знать, и Юра почувствовал, как медленно и уверенно его затягивает в вязкий сон. Он повернул голову вправо и перед тем, как уснуть, уловил аромат духов Полины – а может, это ему показалось? Но это было последнее, о чем он успел подумать. Глаза закрылись сами собой.

Глава 23. «Точно – только на часах»

…И вот уже колымский тракт, сто первый километр и поворот на Карамкен. Синее небо, огромные пушистые облака, солнце над сопками. Орлинский быстрым шагом идет по грунтовой дороге в сторону берега реки Хасынки, смотрит по сторонам. Посёлок живёт своей обычной жизнью. Выходной день, хорошая погода. Дети гоняют на велосипедах, из громкоговорителя Анна Герман своим волшебным голосом поёт о надежде – компасе земном и удаче, которая является наградой за смелость. Красивая песня, из детства Орлинского…

Он огляделся. Вот и общежития, чуть дальше – трёхэтажные дома и клуб, где Юра смотрел не только советские художественные фильмы, но и заграничные. Например, те же фильмы про индейцев, которые любили всё мальчишки СССР, где главные роли играл Гойко Митич – крутой парень, которому старались подражать. Многие, кстати, и пошли заниматься единоборствами благодаря Чингачкуку Большому Змею. Не избежал этой участи и мальчик Юра.

Орлинский пошёл в сторону котельной и увидел берег Хасынки, который тонул в аппетитных шашлычных дымах. Воскресенье, тёплый летний день. Честные труженики, шахтёры, проходчики, золотодобытчики со своими семьями и друзьями вышли на берег реки пожарить мясо