Мальдивская загадка - Тур Хейердал

Мэлони показывает, что султанам в Мале была противна версия о происхождении от человека-зверя и они умышленно утаивали ее в отличие от буддистов Шри-Ланки, гордившихся своим тотемическим символом - львом. Единственная версия о корнях династии, которую мусульманские султаны дозволили запечатлеть в официальных медных книгах,- так называемая "Повесть о Коимале", упоминаемая Беллом. Согласно этой официальной генеалогии, до введения ислама на Мальдивах правил только один король:

"Давным-давно, когда Мальдивы были еще мало населены, один принц из королевского рода по имени Коимала Кало, женатый на дочери цейлонского короля, отправился с ней в морское путешествие на двух кораблях с острова Серендиб. Дойдя до Мальдивов, они попали в штиль и некоторое время стояли у острова Расгетиму, в атолле Северный Малосмадулу. Узнав, что два самых знатных гостя принадлежат к цейлонскому королевскому роду, мальдивцы предложили им остаться и в конце концов провозгласили Коималу королем Расгетиму, собственно "Королевского острова" (рас-ге "король", вишу - "остров"). Позднее Коимала и его супруга переселились на Мале... и обосновались там с согласия аборигенов острова Гиравару которые тогда составляли главную общину атолла Мале".

Мусульманские источники утверждают, что этот первый король послал свои корабли обратно в Шри-Ланку, чтобы привезти оттуда других людей "львиного племени", после чего его сын "правил, оставаясь буддистом, 12 лет, затем был обращен в мусульманскую веру и правил еще 13 лет, прежде чем убыть в Мекку". Его дочь сменила отца на престоле и правила, пока ее сын "не женился на местной женщине. От них происходят последующие правители Мальдивов" (Bell (1940, p. 16).).

Сам Белл заключил, что эта версия представляет собой выжимки многовековой домусульманской истории Мальдивов. Совсем исключить возможность того, что в XII веке некий шри-ланкийский принц занял мальдивский трон, нельзя, но если такое и было, то шри-ланкийские летописи прошли мимо столь важного события. К тому же никакой принц из Шри-Ланки не мог бы сперва высадиться на Расгетиму в северозападной части архипелага-в том самом месте, где местные предания повествуют о появлении человека-зверя и принцессы. Интересно в султанской версии то, что она признает наличие аборигенного населения на атоллах Ноону и Мале. А также что, настаивая на своем происхождении не от человека-зверя, а от принца "львиного народа", султаны все равно признают своим царственным предком представителя кошачьих.

Неудивительно, что Мэлони позднее записал на Мале устную версию, по которой Коимала был сыном принца, изгнанного из Индии одним из тамошних королей:

"Индийский король прогневался на своего сына и выслал его вместе с его женой на двух кораблях; с ними было 700 воинов. Они пришли к Расгетиму на атолле Раа, и, когда он стал там королем, люди назвали этот остров Расгетиму ("Королевский остров"). Затем король и королева переселились на Мале, и там у этих индийских супругов родился Коимала" (Maloney (1980. p. 30).).

К тому времени, когда я сам начал изучать архивы мусульманского Национального совета, впервые была переведена и опубликована еще одна медная книга XII века, уже цитированная выше рукопись "Лоамаафаану", в которой вообще не упоминается никакой король Коимала. Зато в этом древнем тексте приведены имена пяти последних правителей Лунной династии, сменявших друг друга на троне в Мале с 1105 года вплоть до введения ислама и строительства первой мечети. Ни одного из них не звали Коимала.

Это как будто подтверждает догадку Мэлони, что Кои-мала - составной термин, подразумевающий несколько лиц, а не какого-то одного монарха. Он указал, что кои на языке дивехи означает "принц", а мала вполне могло быть производным от Маладив - "островов Мале". Тогда Кои-мала следует переводить как "принцы Мале", имея в виду сразу всех домусульманских правителей до того дня, когда на Мальдивах внедрился ислам. Мэлони пишет также, что в Южной Индии слово коя означает "принц", от дравидийского корня ко - "король".

Но если повесть о прибытии Коималы на Расгетиму всего лишь аллегорическое сказание о начале династии иноземцев, получившей признание аборигенов, то Мэлони был вправе посчитать исконной версией миф о человеке-звере как об основателе этой династии: "Поскольку на Мальдивах из-за их изоляции было утрачено всякое представление о льве как таковом, его в мифе заменил человек-зверь, тогда как в Шри-Ланке образ льва не был забыт благодаря контактам с Северо-Западной Индией".

Могли миф о льве прийти на Мальдивы с Шри-Ланки? Если говорить о прямом заимствовании, то вероятнее противоположное движение. Согласно мальдивской версии, человек-зверь, ставший королем мальдивцев, приплыл прямо из Индии. По шри-ланкийской версии, на Мальдивы, открыв по пути некоторые другие острова, прибыл внук льва. Названия двух из этих островов приводятся древними монахами и могут нам что-то сказать. Мигранты - мужчины, женщины и дети вышли в море на двух кораблях. Летопись "Дипавамса" сообщает:

"Корабль, на который сели мужчины, пристал к никому не подвластному острову, который назвали Наггадипа. Корабль, на который сели женщины, пришел к никому не подвластному острову, который назвали королевство Махила (Махилараттхам)".

В летописи "Махавамса" говорится, что мужчины высадились на острове Наггадипа, а женщины на острове Махиладипака. Обе хроники согласно утверждают, что мужчины сперва совершили набег на свое родное приморье и ограбили при этом Суп-параку (или Суппару) и Бхарукаччу (Бхаруч) два порта в Камбейском заливе на северо-западе Индии. Именно из Бхаруча Виджая и его люди отплыли в Шри-Ланку.

Естественно предположить, что Наггадипа-то же, что Нагадипа, остров Нага, составляющий северную оконечность Шри-Ланки. Тогда королевство Махила, или Махиладипака, где высадились женщины, скорее всего, Мала-дипа, то есть Мальдивы.

Может быть, принцесса-мореплавательница так и осталась в островном королевстве Махила, где. если верить источникам, она высадилась, и не отсюда ли пошел древний мальдивский обычай сажать на престол королев? И не этим ли объясняется, почему принц, высадившийся в сопровождении одних мужчин на Нагадипе, подыскал себе новую жену? Согласно летописи "Махавамса", он, поселившись в Шри-Ланке, "женился на якхини, королеве этого острова, а позднее взял в жены принцессу королевства Пандиян в Южной Индии и стал праотцем сингалов" (Maloney (1980, p. 33-36).).

Вот так, помаленьку письменные источники и устные предания об этих основателях наций кое-что рассказывают нам о том, что происходило на самом деле. Мэлони, прослеживая свою лингвистическую путеводную нить до Бхаруча и других портов Северо-Западной Индии, обнаружил в древних индийских текстах "Джагака" упоминания о плаваниях той поры. Речь идет о событиях, связанных, как полагают, с прежними жизнями Будды и, стало быть, относящихся к добуддийским временам: