Манипуляторы сознанием - Герберт Шиллер

И пока мы будем искать ответ, возникает следующий вопрос: «А насколько оправданным было уважение правительством Альенде принципа и практики «свободного» потока информации, не подотчетного социальному контролю?»

В краткий период правления Народного единства ни в печати, ни на радио, ни на телевидении не было господства какого-то одного политического или культурного течения. На телевидении, к примеру, взгляды правительства отражали один государственный и три университетских канала. Однако с точки зрения охвата аудитории (что всегда является основным западным критерием при оценке эффективности телепрограмм) наибольшее число зрителей собирал коммерческий канал, передававший главным образом антисоциалистические материалы и развлекательные программы, импортированные из Соединенных Штатов («ФБР», «Невозможная миссия» и др.).

Нил П. Харли, которого трудно заподозрить в симпатиях к правительству Альенде, писал о ситуации, сложившейся в то время на чилийском телевидении:

«Поражает растущая коммерциализация в течение трех лет правительства Альенде как государственного канала № 7, так и трех университетских каналов № 4, № 9 и № 13... Количество теленовелл, этих «мыльных опер» латиноамериканского телевидения, увеличилось, и они явно насыщены тем, что марксисты называют буржуазными ценностями. Возрос также импорт из Соединенных Штатов — «Джулия», «Бонанза», «Мэнникс», представления Поля Линде, Фреда Эстайра, Дина Мартина и Дорис Дэй. Необходимо представить себе эти программы в атмосфере социалистического развития, чтобы осознать, насколько они заряжены идеологически: ценности, герои и героини верхнего и среднего класса, американская гостиная, кухня, ванная, спальня, вся обстановка «эскалаторного» образа жизни» [3].

Социалистические взгляды начали звучать в передачах по радио, однако большинство станций оставалось в руках частных владельцев, которые сохраняли антиправительственную направленность передач. В прессе также наблюдался весь политический спектр слева направо, однако число консервативных газет за годы правления Альенде возросло.

Материалы, отражающие социалистическую точку зрения, впервые появились и в массовых журналах, издававшихся при поддержке правительства. Однако и здесь коммерческие периодические издания и сборники комиксов оказывали сильную конкуренцию новым журналам, отличавшимся необычной критической ориентацией [4].

Вопреки непрерывным паническим кампаниям в иностранной печати Чили при Альенде была страной, в которой каждая точка зрения находила выражение в средствах массовой информации. Частные консервативные издания и станции не только не подвергались ограничениям, но и открыто вели подстрекательскую антиправительственную кампанию. Фред Лэндис, работавший в то время корреспондентом в Чили, составил список некоторых заголовков, редакционных статей и корреспонденций, опубликованных в 1972 г. в «Эль Меркурио», основной консервативной газете страны.

Редакционные статьи в «Эль Меркурио» 26 июля. Маленький ребенок насильно угнан в партизаны, чтобы сражаться со своими родителями. Дети шпионят за родителями в социалистических странах. 28 июля. Конец мечты Фиделя Кастро. Экономический хаос на Кубе. 31 июля. Антикубинская редакционная статья. 1 августа. Христианские демократы лицемерят, обвиняя нас в использовании тактики запугивания на выборах. 3 августа. Провал режима Кастро. Терроризм. Революционное головокружение. Роковой момент. (Все четыре редакционные статьи — о Кубе.)Заголовки информационных сообщений в «Эль Меркурио» 26 июля. Партизаны Боливии проходят подготовку на Кубе. Чилийские партизаны готовятся в Боливии. Лидеры боливийских партизан находятся в Чили. 27 июля. Партизаны Боливии пройдут подготовку на Кубе для подрывных действий в Чили. 28 июля. Кастро — «В будущем положение ухудшится». Боливийские партизаны отправляются на Кубу — из Чили...[5]

Это верно, что социалистические идеи получили большие возможности для распространения по всей стране, чем когда-либо ранее. И это, как я полагаю, объясняет яростную враждебность антиальендистов по отношению к свободе печати, существовавшей в Чили с 1971 по сентябрь 1973 г.

Когда под влиянием нарастающего движения народных масс появляется подлинно открытый форум для обмена идеями и мнениями, на котором систематическое выражение критического мышления бросает вызов устоявшимся взглядам собственников, эти последние приходят к выводу, что конкуренция, особенно если она ведет к социальному действию, недопустима и непереносима. Именно в этом случае средства массовой информации, ориентированные на существующий порядок, резко выступают против тех принципов, которые, если верить их постоянным утверждениям, они защищают. Таким образом, выявляется подлинное значение терминов «плюрализм» и «свобода печати», как их понимают и употребляют в обществе, основанном на частной собственности. В такие исторические периоды, как правление Альенде, когда обостряется массовое сознание и исчезает всеобщая апатия — это обычное порождение формальной демократии, энтузиазм класса собственников относительно подлинно плюралистической информации улетучивается.

Другой важный урок чилийского эксперимента заключается в полной и неразделимой взаимосвязи информационной системы и всей экономики. Класс частных собственников чувствует себя увереннее в условиях информационного плюрализма только тогда, когда весь аппарат культуры и информации прочно находится в его руках. Если к тому же заводы и фабрики, школы, вооруженные силы, профессиональные организации и союзы правильно выполняют возложенные на них функции по укреплению существующей системы, тогда широкие информационные обмены допускаются и даже оказываются полезными для укрепления стабильности и законности режима.

Однако когда социальный процесс и классовые силы начинают оказывать давление, которое нарушает ход значительной части отлаженной социальной машины,—например, предпринимается далеко идущее перераспределение доходов, некоторые фабрики оказываются под контролем рабочих, часть крестьянства начинает требовать проведения аграрной реформы — короче говоря, когда бросается прямой вызов позициям и безопасности превалирующей системы собственности, тогда широкая общественная дискуссия о будущем социальном порядке становится недопустимой для привилегированных классов. И это понятно. На такой стадии дискуссия уже перестает быть простым словопрением и перерастает в осмысленный процесс, который вполне может привести к коренным социальным и экономическим переменам.