Лучшее из чудовищ - Влада Ольховская

— Он здесь жил в последние годы. И умер тоже здесь.

Исса медленно прошла по комнате, осторожно касаясь то картины на стене, то высокой вазы. Наконец она села на край кровати.

— От чего он умер?

— Я не знаю точно… Но он уже был стар. Возраст берет свое!

— Не представляю его старым!

А Кирин вдруг понял, почему Торем, в отличие от других императоров, запрещал изображать себя в старости. В глубине души он знал, что она вернется, и не хотел, чтобы она видела его таким.

Принц переводил взгляд с одного предмета на другой, пытаясь понять, ради чего они пришли. Хотя вряд ли Торем оставил нечто столь важное на виду… Должен быть тайник.

— Кирин…

— Что?

— Видишь меч над очагом?

Сама Исса все еще не вставала, просто указывала в нужную сторону. Меч и правда висел там, закрепленный для всеобщего обозрения.

Торем был одним из последних императоров, которые постоянно носили с собой оружие. Его потомки чаще вообще обходились без мечей, оставляя военное дело для вторых сыновей.

— Вижу, не слепой.

— Возьми его.

Она давно говорила, что нужно подобрать ему меч. Правда, очередной черте, делающей его новым воплощением Торема, Кирин был совсем не рад.

Меч оказался не такой тяжелый, как у Саима, но и не самый легкий. Обоюдоострое лезвие мягко мерцало в приглушенном свете, сомневаться в его остроте не приходилось. Сложного вида рукоять была выполнена в форме двух переплетающихся драконов. На первый взгляд это показалось Кирину не совсем удобным, но оружие идеально легко в руку.

Меч висел в кожаных ножнах, но без перевязи на пояс. Правда, это легко исправить…

— Сюда неси.

— Зачем? — удивился Кирин. — Я и так посмотреть могу!

— На него уже полтора века смотрят. А надо не просто смотреть!

Исса в любых обстоятельствах остается собой.

Кирин подошел ближе и передал ей меч. Девушка достала его из ножен, взяла обеими руками и… оружие распалось пополам, образуя два абсолютно одинаковых меча, заточенных, правда, только с одной стороны.

— Как ты это сделала?! — поразился мужчина.

— Секрет знать надо! Это был подарок для Торема от одного мастера, жившего в то время. Торем тогда радовался, как ребенок… Жалел еще, что у него такого меча не было, когда он сунулся в Мертвые земли. Можно подумать, это что-то изменило бы! Попробуй теперь ты.

Она соединила мечи и вернула Кирину. Проблема заключалась в том, что он не заметил, как она их разделяла. Теперь он вертел оружие в руках, стараясь понять, в чем секрет, но ничего не получалось.

Судя по взгляду, именно этого результата Исса и ожидала.

— Ты издеваешься? — обиделся он.

— Да.

— Ну, по крайней мере, ты честна…

— У меня немного положительных черт, но я стараюсь проявлять их время от времени. Чтобы тебя утешить, скажу, что у посторонних и не должно получаться. Меч-то все-таки императорский!

— А ты тогда почему умеешь?

Глупый вопрос. Наивный.

— Врожденный дар, — хмыкнула девушка. — Наблюдай.

Она осторожно провела пальцем вдоль спин драконов, нажав сильнее возле голов. Меч снова подчинился воле временной хозяйки и распался. Соединялся он не менее легко.

— Можно использовать как два и как один, — продолжила рассказывать Исса. — Имей в виду: лезвие очень острое. Гораздо острее, чем у того коромысла, которое таскает с собой Саим. Металл прочный. В те времена императоры действительно дрались, а не музицировали вечерами!

— Сейчас тоже дерутся, — справедливости ради отметил Кирин.

— Да? И как часто дрался твой отец?

— Мой отец просто не совался на Мертвые земли в поисках приключений!

— Забавное у тебя положение… Как бы беседа ни пошла, оскорблять придется твоих же предков!

Отца он, по крайней мере, знал лично! А от Торема пока одни проблемы… Впрочем, нет. Если бы не он, Иссы бы вообще не было здесь.

Он решил отмолчаться, а девушка не настаивала. Она встала с кровати и подошла к противоположной стене. Там не было ничего: ни полок, ни картин, ни трещин.

— Стена, — заметила Исса.

— Поздравляю, это прозрение! Что с того, что стена?

Девушка нисколько не смутилась:

— А раньше была ниша.

Исса замахнулась и легко пробила камень. Грохот, правда, получился довольно сильный, но снаружи вряд ли слышно. В получившийся пролом девушка запустила руку и достала из темноты небольшой ларец, оформленный перламутром.

— Торем пошел простым путем. Я думала, что он хотя бы попытается использовать магию! А он банально спрятал и все.

— Это действенно. В императорские покои посторонние не ходят, а тем, кто здесь жил, и в голову бы не пришло искать.

— Это да. Вполне возможно, он лично замуровывал нишу, чтобы даже слуги о ней не знали. Это вполне в духе Торема! Дурак…

Она говорила без злости, только с обидой и горечью. Кирин понимал причину.

В ларце скрывалось колечко — совсем маленькое, казавшееся чуть ли не детским. Но на тонких пальцах Иссы оно будет в самый раз. На изящном ободке из белого металла закреплялся мутноватый красный камень… слишком просто для настоящего украшения.

— Это и есть амулет? — не поверил Кирин.

— Ну да.

— Торем подарил его тебе?

— Смеешься? Как он мог подарить мне амулет? Торем в магии разбирался примерно как ты в арбалетах. Эта вещь была моей, когда я пришла в этот мир.

Она надела кольцо на безымянный палец. Красный камень заискрился, словно узнав хозяйку, и снова погас.

— Что это? Рубин?

Вопреки ожиданиям Кирина, девушка ответила спокойно, без иронии:

— Это моя кровь. Та кровь, какой она была до превращения в человека. Она нужна мне… Она меня ведет. С ней я больше могу.

— Почему твоя кровь превратилась в кольцо?

— Она превратилась в камень. Да не вся, только одна капля, когда я проходила врата… Хозяйка сказала мне, что так будет. Что касается кольца, то его сделали по приказу Торема.

Кирин не представлял, чем им может помочь застывшая кровь чудовища. Здесь он предпочитал положиться на Иссу.

— Уходи, — едва слышно произнесла она.

— Что?…

— Уходи отсюда. Я хочу побыть одна. Недолго, не бойся. Но сейчас — да.

Она смотрела только на кольцо, и Кирин чувствовал: если она переведет взгляд на него, то вежливо просить уже не будет. Поэтому он и предпочел уйти. В голове вертелись не самые добрые мысли, связанные с Торемом.

Интересно, считается ли ревность недостойной императора эмоцией?

Ничего, Торем ведь все равно мертв. А он жив! Одно это преимущество перекрывает все другие.

Кирин спускался вниз, рассчитывая дождаться девушку на первом этаже вместе с Саимом. Однако тот перехватил его на лестнице между третьим и вторым этажами.