Меч Шаннары - Терри Брукс

— Кем бы ты ни был, держись от меня подальше, — резко предупредил он. — Мне важен только этот человек, а не‡ Пылающие ненавистью глаза повернулись к нему, и его речь внезапно оборвалась на полуслове. Изумленный и разгневанный, он молча смотрел на черное существо.

— Где Меч, смертный? — угрожающе прохрипел голос Носителя Черепа. — Я чувствую его присутствие. Отдай его мне!

Панамон Крил долго непонимающе смотрел на чудовище, затем бросил короткий взгляд на искаженное ужасом лицо Шеа. Только сейчас он понял, что это жуткое создание по некой неведомой причине было врагом юноши. Настал опасный момент.

— Отрицать бесполезно. Он у тебя! — вонзился в потрясенный рассудок вора скрипучий голос чудовища. — Я знаю, он здесь, среди вас, и я возьму его. Бесполезно сражаться со мной. Для вас все кончено. Последний наследник Меча пойман и уничтожен. Ты должен отдать мне Меч!

При этих словах Панамон Крил онемел. Он не представлял, о чем говорил громадное черное существо, но понимал, что объяснять ему, что оно принимает их за других людей, бессмысленно. Крылатое чудовище в любом случае намеревалось убить их всех, и время оправдываться прошло. Вор поднял левую руку и пробежал острием смертоносного шипа по своим усикам. Он отважно улыбнулся, незаметно взглянув на своего громадного спутника, неподвижно стоящего сбоку. Оба они знали, что этот бой будет насмерть.

— Не делайте глупостей, смертные, — резко прошипела тварь. — Мне не нужны вы — только Меч. Я легко могу вас уничтожить — даже при свете дня.

Внезапно Шеа ощутил проблеск надежды. Однажды Алланон сказал, что при свете солнца сила Носителей Черепа иссякает. Возможно, днем они перестают быть неуязвимы. Возможно, двое закаленных в драках воров сумеют победить чудовище. Но как удастся им побороть не смертное существо, а мертвую душу, преодолевший смерть призрак, воплощенный в телесную форму? Несколько мгновений никто из них не нарушал неподвижности, а затем существо сделало быстрый шаг вперед. В тот же миг правой рукой Панамон Крил молниеносно выхватил из ножен широкий меч и пригнулся, готовясь к нападению. Кельцет шагнул вперед, мгновенно превратившись из каменной статуи в стальную боевую машину, сжимая в лапе булаву и упираясь могучими ногами в землю. Носитель Черепа помедлил, и его пылающие глаза на миг задержались на лице приближающегося скального тролля, впервые внимательно изучая его громадную фигуру. Затем его багровые глаза изумленно расширились.

— Кельцет!

У Шеа был лишь миг, чтобы удивиться, откуда Носитель Черепа может знать немого гиганта — на долю секунды в глазах существа мелькнуло ошеломленное выражение, отразившись сходным непониманием в глазах Панамона Крила, а затем громадный тролль с невероятной быстротой бросился вперед. Булава, посланная могучей лапой Кельцета, вращаясь, с жутким хрустом ударила черного служителя Черепа прямо в грудь. Панамон уже метнулся вперед, целясь своим шипом Носителю Черепа туда, где у него должно было быть сердце, а клинком меча — в шею. Но прикончить смертоносное создание с Севера оказалось не так просто. Оправившись от страшного удара булавы, она когтистой лапой парировала атаку Панамона и сбила его с ног. В тот же миг ее багровые глаза вспыхнули, и в упавшего вора выстрелили две слепящие алые молнии. Он метнулся в сторону, и молнии задели его лишь вскользь, опалив алую тунику и вновь отбросив его вбок. Но прежде, чем Носитель Черепа успел метнуть вторую пару молний, на него навалилась громадная тяжелая туша Кельцета, придавливая его к земле. Даже крупный крылатый монстр в стальных объятиях скального тролля показался карликом; они покатились, борясь, по покрытой засохшей кровью земле. Панамон еще не поднялся с колен, оглушенно тряся головой и пытаясь вернуть ясность мыслей. Понимая, что медлить нельзя, Шеа бросился к шатающемуся вору и в отчаянии схватил его за руку.

— Камни! — в ужасе закричал он. — Дай мне камни, я помогу тебе!

Искаженное лицо вора на миг повернулось к нему; в его глазах зажегся прежний гнев, и он грубо оттолкнул юношу.

— Заткнись и держись отсюда подальше, — прорычал он, с трудом поднимаясь на ноги. — Шутки кончились, парень. Стой спокойно!

Подобрав свой выпавший из руки меч, он бросился на помощь своему товарищу, безуспешно пытаясь нанести верный удар по закутанному в плащ телу Носителя Черепа. Долгие минуты все трое яростно боролись, круша воткнутые в землю знамена, бешено сражаясь над неподвижными телами павших карликов и эльфов. По силе Панамон не мог тягаться с двумя другими бойцами, но он, пользуясь своей быстротой и выносливостью, уворачивался от смертоносных ударов и легко отпрыгивал в сторону, избегая бьющих в его сторону красных молний. Невероятная мощь Кельцета, казалось, превосходила даже неземную силу Носителя Черепа, и служителя зла начало охватывать отчаяние. Грубая шкура тролля в дюжине мест уже была прожжена и обуглена от ударявших в него молний, но титан продолжал бороться, словно не замечая полученных ран. Шеа отчаянно стремился помочь им, но рядом с этими огромными бойцами он казался карликом, и оружие его было в этой битве смехотворным и нелепым. Если бы только у него были Камни‡ Наконец беспрестанная борьба с не ведающим усталости призрачным противником начала исчерпывать силы смертных. Их удары не причиняли врагу вреда, и они начинали понимать, что простой силой это чудовище не победить. Они проигрывали бой. Кельцет внезапно пошатнулся и упал на колени. Носитель Черепа тут же взмахнул своей клешнеобразной рукой, ударив беззащитного тролля в грудь и швырнув его назад, на землю. Панамон яростно закричал и обрушил на порождение мира духов град бешеных ударов, но оно хладнокровно парировало их все, и гнев заставил вора на секунду потерять бдительность. Служитель Повелителя Колдунов, злобно шипя, ударом лапы отбил в сторону железный шип вора, и его суженные глаза извергли слепящий огонь, направленный тому прямо в грудь. Смертоносные молнии опалили несчастному Панамону Крилу лицо и руки и прожгли ему грудь, и от силы этого удара он отлетел назад, потерял сознание и упал. Носитель Черепа приготовился нанести завершающий удар, но в этот миг Шеа, при виде грозящей товарищу опасности превозмогший наконец свой ужас, швырнул чудовищу в голову обломок копья, превратив злобное лицо в кровавую маску. Взметнувшиеся руки-клешни не успели защитить монстра от жестокого удара, и он в ярости прижал клешни к черному лицу, ослепленный болью. Панамон все еще неподвижно лежал на земле, но выносливый Кельцет уже вскочил на ноги, сжал служителя Черепа в чудовищных тисках своих стальных лап, отчаянно пытаясь сокрушить его тело.