Он такой один - Алина Ланская

— Так что?

В серых глазах застыл вопрос. Архангельский совершенно не стеснялся обнимать меня при всех и явно не переживал, что Дина рядом, не задавал вопросов, почему мы с ней сидим вместе и почему у нас на двоих один поднос с едой.

Как будто так и должно быть. Вот и увидела его первую реакцию. Как и сказала тогда Пророку.

Я нервно поправила выбившуюся прядь волос.

Мне хотелось вытянуть руку вперед и ткнуть пальцем в стол Князева, но я лишь демонстративно бросила взгляд на бледную ошарашенную Тоньку. Самойлова сидела рядом с Лизоном, обе неотрывно смотрели на нас с каким-то первобытным ужасом в глазах. Интересно, если и правда ткнуть в них пальцем, они свалятся со своих стульев как два мешка с дерьмом?!

Виктор не смотрел на нас. Вытянув ноги вперед так, что они закрывали проход между столами, Князев с кем-то переписывался в телефоне. Его кажется ничего не волновало. Его двое друзей нахально скалились, ухмылялись глядя на меня, но взгляд Архангельского они почему-то избегали.

— Меня вызвали к проректору. Из-за… в общем, мне подкинули кошелек Дины.

В горле першило, я даже закашлялась. Илья пододвинул ко мне стакан с компотом.

— Кто?

Пока я пила, Дина ответила вместо меня.

— Скорее всего, ее соседка. Илья, это все так ужасно… безобразно просто…

— Светловолосая, которая зажигала с нами в «Лилии»?

Архангельский смотрел на полупустой стакан с вишневым компотом, который я только что поставила на поднос.

— Ага!

И та, из-за которой я тебя облила!

Илья недолго молчал, а потом взглянув на Дину негромко спросил:

— Вик?

Князева побледнела, чуть прикусила губу, но тут же решительно кивнула.

— Я так и понял. Умеешь ты вызывать сильные эмоции, Алена.

Он сказал это спокойно, без наезда, но я все равно почувствовала себя неловко.

— Я ни при чем! И ничего плохого ему не сделала! Он просто… двинулся головой немного. Прости, Дин!

Та лишь рукой махнула — братец достал и ее, и она точно не собиралась его защищать.

— Я пойду с Аленой к проректору и все расскажу.

Вот так мы не договаривались! Я удивленно взглянула на Дину.

— Не надо, я сама, ты ведь уже сказала все. И тебя не вызывали.

Илья успокаивающе погладил меня по плечу. Он вел себя так, словно мы одни, словно наше свидание продолжается и что мы… мы вместе.

Вместе.

— Не волнуйся. Скандал никому не нужен, в первую очередь самому университету. Замнут и забудут.

— Я не забуду! И говорят, вице-губернатор звонил ректору!

Он молча кивнул и чуть наклонившись, коснулся губами моих волос. Мне показалось, он на секунду замер, а потом медленно втянул в себя воздух.

— Вкусно пахнешь.

Он тихо прошептал мне в висок, заставив меня смутиться. По телу пробежала теплая дрожь. Я невольно посмотрела на Дину, но она внимательно рассматривала что-то в телефоне, я перевела взгляд дальше — Князев одарил меня презрительной усмешкой, Карина с Димой и Ирой сидели в глубине зала, но даже отсюда я видела как девчонки недоверчиво качали головами.

Незнакомые парни и девчонки шушукались, поглядывали на нас и быстро отворачивались. Мне кажется, кто-то даже пытался нас сфотографировать. Тоня сидела фиолетово-красная как перезрелая свекла, что-то нашептывала Лизону, но та отмахивалась от моей бывшей соседки. Да, в этот момент я точно для себя осознала, что не вернусь уже в нашу общагу в комнату с Самойловой.

Я чувствовала себя защищенной рядом с Ильей, но это даже не было главным для меня сейчас. Я ощущала себя нужной. Редкое для меня состояние — в последнее время я испытывала его разве что в Универсуме с Пылинкой и со своей командой.

Я настолько осмелела, что чуть расправила плечи и положила голову на плечо Ильи.

Зажмурилась, привыкая к новым ощущениям. Открыв глаза, посмотрела на Дину — она тепло улыбалась.

— Как Казань? Разобрался с плохим человеком?

Илья чуть крепче прижал меня к себе и молча кивнул. Рассказывать не стал, хотя мне очень хотелось узнать, что же произошло. Мне вообще хотелось сейчас узнать о нем все-все!

Может, расскажет, когда мы останемся вдвоем?

Бросив взгляд на часы, висевшие в столовой, я нервно дернулась, заставив Илью недоуменно посмотреть на меня.

— Пора идти к проректору. Вряд ли она станет меня ждать.

Из столовой мы уходили втроем. Илья по-прежнему обнимал меня за плечо, рассказывал, как с друзьями катался на снегоходах и как жарил шашлык в мороз. Редко когда услышишь такие подробности от Ильи.

Плечо горело от его прикосновения, ноги были ватные, но я старалась выглядеть уверенно, словно вот так идти в обнимку с Архангельским, самое обычно для меня дело.

Дина шла рядом с нами, но впереди на полшага — она не собиралась отступать и сейчас мы вместе поднимались на второй этаж, где у нас сидел ректорат.

— Я сама, ладно?

Я обернулась к Илье, который кажется собирался провожать меня до самой двери.

— Конечно! Мы тебя подождем здесь.

Он кивнул на кресла посетителей напротив двери в приемную, но садиться не спешил.

— Все будет хорошо. Он за это ответит.

Я прекрасно поняла, о ком говорит Илья. Одна моя половина хотела лично порвать Князева, Тоньку и Ковальчук на сотни мелких кусков, а другая больше не хотела войны. Она по всем ударит, но больше всех по Дине, которая и так уже пошла против всей своей семьи. И встала на мою сторону даже не зная, кто я для нее.

Ждать особо не пришлось — едва я вошла в приемную, помощник проводил меня в кабинет.

С нашим проректором по работе со студентами я никогда не разговаривала. Она общалась с нашей группой, да и с другими через старост. Я и имя ее не сразу запомнила. Любовь Андреевна вроде. Но в универе ее боялись.