Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

Получилось так, что основная масса воинов Карла оказалась аккурат перед позициями русского лагеря, лишь только два резервных полка в ожидании замерли перед лагерем шведского короля. Русские полки замерли на своих местах в двух шереножном строю, держа фузеи на изготовку с уже примкнутыми штыками, удачным нововведением цесаревича еще почти год назад.

Солдаты в зелено-красных мундирах стояли на месте, ожидая приказа командования, глядя на мерно идущую в паре верст от позиций русского лагеря армию неприятеля. Еще в штабе Прохор знал, что его величество приказал шесть полков держать в резерве в ретраншементе: Гренадерскому, Лефортовскому, Ренцелеву, Троицкому, Ростовскому и Апраксину.

Это было сделано для того, чтобы неприятель, стоящий близ леса, будь в великом страхе, не должен видеть всех сил, иначе он может не дать боя и просто уйдет ради того, чтобы этого не случилось, надлежит из прочих полков учинить убавку, дабы через свое умаление привлечь неприятеля к главной баталии.

Этот шаг государя Прохор целиком и полностью поддерживал, ведь, как известно из разведки у шведов всего 32 батальона, против 47 русских. Такое соотношение заставит задуматься кого угодно!

Сине-голубые мундиры, гроза Европы шли на русские позиции, четко под барабанную дробь, сохраняя идеальную дистанцию между плутонгами и ротами. Трехгранные багинеты на бедрах солдат Карла едва заметно покачивались, шевелясь, словно большие серые ящерицы, вытянувшиеся по всю длину.

Кое-как добравшись до своей облюбованной позиции, на небольшом взгорке возле опушки леса Прохор замер с вытянутой в руке подзорной трубой, внимательно оглядывая ряды противника. Рядом с ним замер неподвижной статуей майор Заболотный, оставивший свои позиции на помощника – лейтенанта Егора Болоткина, усердно просчитывающего угол навесной стрельбы для «колпаков».

-По моей команде все «колпаки» открывают огонь по лагерю шведов,– негромко сказал майору Прохор.

-Но зачем…– удивился командир артиллерии витязей, но больше ничего не сказал, прерванный взметнувшимся вверх кулаком командира витязей.

-Выполняй приказ брат, все ответы и вопросы потом, времени нет на них отвечать!– чуть громче сказал полковник своему другу, продолжая, глядеть в сторону двигающихся друг на друга солдат.

-Есть, полковник,– приложив ладонь к берету, майор, блеснув глазами, развернулся и ушел к орудиям, отдавать приказы на прокладку новых маршрутов для быстрого выдвижения пушек. Тут же артиллерийские расчеты засуетились возле орудий, витязи из второй роты спешно начали им помогать, разбирая завалы на пути движения пушек.

Между тем Прохор продолжал наблюдать за разворачивающимся действом, русская артиллерия продолжала молчать, а под грохот барабанов двигались на встречу друг другу две армии, почти подошедшие на два мушкетных выстрела друг к другу. Мгновение и дула десятков орудий, выдвинутых Шереметьевым на передовую позицию, окутались едким дымом, после чего до ушей засевших в лесу витязей донеслась орудийная канонада. В рядах идущих шведов взметнулись к небу комья земли, взрывы бомб и пролетающие сквозь шеренги ядра выкашивали солдат будто спелую пшеницу. Второй этап сражения… решающий этап начался!

Словно не замечая пролетающей над головами смерти, первая и вторая линия шведов по команде офицеров замерли, взяли фузеи на изготовку, новая команда и подошедшие на оружейный выстрел шведы делают залп, ненадолго оставшись в облаке сизого дыма. Идущие им на встречу, русские солдаты не останавливались. Хотя кто-то из них споткнулся, упав на чернозем, поймав своим телом свинцовую осу. Десятки красно-зеленых мундиров остались лежать на земле, орошая ее своей сукровицей, толчками выливающейся из еще разгоряченного битвой тела. Десять, двадцать шагов… шеренги русских полков остановились, зычная команда: «Товсь!» и следом за ней «Огонь!» пронеслись над рядами солдат, сразу же выстреливших во врагов, не забывая отвернуться в сторону при выстреле.

Яростные лица, с горящими от ненависти глазами смотрели друг на друга, животный крик застыл на губах, стоило только увидеть сошедшихся в штыковом бою воинов, зеленый, голубой цвета уже не важно, почти все они в скором времени станут алыми или же коричневыми, со следами подошв солдатских сапог. Прохор не мог видеть всех бьющихся на поле боя русских солдат, да ему этого и не надо было, он и так знал, как сражаются русские богатыри, с тем огнем в сердце, который не в состоянии затушить не одно море мира, над ним не властна даже смерть! Порой, умирая, сердце воина вспыхивает на доли секунд, давая увидеть врагам, что это смерть героя и это еще не конец!

В глубине леса шли активные приготовления к внезапной атаке на лагерь шведов, однако это не мешало офицерам видеть, как гибнут их соотечественники, отдавая свои жизни во благо России. Лишь только приказ полковника и железная дисциплина не давали сорваться молотым витязям, до зубовного скрежета сжимающие челюсти в тщетной попытке заглушить боль ноющего сердца.

Водя подзорной трубой из стороны в сторону, Прохор заметил сотни всадников, заходящих за спины своих солдат, для удара во фланг нашему войску. Наконец шведы кинули свой последний серьезный резерв, стоящий до этого возле лагеря Карла.

-Приготовится к атаке!– громко сказал полковник Митюха, продолжая наблюдать за сражением, уделяя особое внимание именно коннице, чересчур сложному противнику для витязей.

Еще свежи воспоминания о подавлении бунта Булавина, и порой витязю приходит в голову один и тот же вопрос. Что если бы во время первого боя с восставшими с ними не было бы пушек? Ведь получается, что конница казаков попросту бы раздавила юных воинов, только-только научившихся держать строй и пользоваться фузеями!

-Выступаем по моему сигналу! С юго-западной стороны леса!– добавил полковник, не отвлекаясь.

Кавалерия шведов так и не смогла завершить свой маневр, зайти во фланг сражающимся полкам, на самом узком участке в их ряды влетели казаки атамана Скоропадского, позволив выгадать драгоценные минуты для драгун Боура, спешащих на выручку строптивому казачьему отряду. А, приглядевшись, командир витязей увидел, как по самой окраине опушки леса ровными колоннами идут три батальона фузилер, заходя в тыл увлекшимся сражением шведам. Однако, приглядевшись, Прохор заметил, что к казакам прибыло подкрепление, много меньшее чем можно было бы ожидать, основой части отряда светлейшего князя на боле боя не было, по крайней мере, не видно. Более десятка драгунских полков оказались вне поля зрения Прохора, попросту исчезнув с театра сражения.

Постепенно все поле боя разделилось на две части, в одной сражалась кавалерия в другой шла битва между русской пехотой, поддерживаемой артиллерией и шведскими воинами, под командованием Левенгаупта, противостояние двух армий нарастало с каждой минутой, в ход шли не только штыки, но и кулаки, зубы! Солдаты пользовались любой возможностью, выпадающей на поле боя.

Полковник витязей видел, что русские ядра и картечь оставляют целые просеки в рядах шведов, отрывая ноги и ломая тела людей, словно они были тряпичными куклами. Но так не могло продолжаться долго и спустя несколько минут артиллерия замолчала, лишь иногда посылая одинокие бомбы за шеренги сражающихся. Шведам удалось пройти то расстояние, которое делало их отличными мишенями для русских орудий.

В какой-то миг витязю, наблюдавшему за сражением, показалось, что один из русских батальонов полностью ляжет под сдвоенным ударом двух шведских батальонов, уже почти полчаса теснившего его по центру. Но когда уже шеренги чуть было, не дрогнули и не прогнулись, подошла помощь, отбив шведский натиск, слишком сильно насевших на серые мундиры «нового» батальона воинства России.

-Всю артиллерию вывести на позиции,– наконец-то отдал долгожданный приказ Прохор, посчитав, что время пришло.

-Есть, артиллерию на позиции!– отозвался майор Заболотный, тут же махнув рукой кому-то из своих помощников, сразу же приготовленные «колпаки» поставленные в две колонны покатили по проложенным ранее тропкам.

Спустя десять минут с юго-западной стороны леса начали показываться завернутые тканью до поры, до времени дула серо-голубых орудий. Сразу же, словно на учениях «колпаки» выводили на свои позиции, артиллерийские расчеты начинали суетиться возле них, заряжая «кубышками». Приготовления полка не остались незамеченными, и стоящие в резерве кавалеристы зашевелились. Однако без приказа тронуться не могли, это и сыграло с ними злую шутку, обученные артиллеристы быстро зарядили орудия и по команде полковника Митюха выстрелили в приготовившиеся к атаке шеренги кавалеристов.

Следом за первым выстрелом к орудиям подошли роты витязей, приготовив свои казнозарядные фузеи к бою, по команде командира каждый четвертый взвод занял позиции чуть дальше основных, на случай атаки шведов. Остальные три четверти приготовились вести прицельную стрельбу по возможному противнику, благо, что небольшой взгорок позволял находиться выше своих собратьев и не задевать их.