Уроки Великой Отечественной - Юрий Мухин

Эту книгу будут читать и люди, которые не привыкли сами разбираться в вопросах, а привыкли во всем полагаться на авторитеты, на «профессионалов». И они мне скажут: как ты смеешь так плохо отзываться о наших прославленных маршалах? У тебя и звание всего ничего и медали-то ни одной нет! А у них вон какие звезды на погонах и орденов до пупа!

Специально для таких читателей я приведу мнение маршала СССР, у которого орденов было до колена.

Когда по незаконченному роману Михаила Шолохова «Они сражались за Родину» был снят одноименный фильм, то отдел пропаганды ЦК КПСС запретил выпускать его на экраны из-за того, что в этом фильме не показан ни один генерал. Даже в эпизоде со знаменем участвует всего лишь полковник. Дискредитировали авторы фильма наших прославленных полководцев! Начался спор со съемочным коллективом, и сотрудники ЦК решили подпереть свое мнение авторитетом Генерального секретаря ЦК КПСС, маршала СССР Л.И. Брежнева. Брежнев закончил войну генералом и, как полагал ЦК, не должен был дать своих коллег в обиду, должен был в этом вопросе поставить Шолохова на место.

Однако в ЦК недоучли, каким генералом был Брежнев. Он был начальником политотдела, а затем членом Военного совета армии. К нему всю войну (а он провоевал от выстрела до выстрела) стекалась вся информация как о подвигах и заслугах, так и о подлости и преступлениях. Кто-кто, а он прекрасно знал, что собой представляли и генералы, и офицеры той войны. И к тому же старик совесть полностью не потерял.

Леонид Ильич распорядился выпустить фильм на экраны со словами:

«Войну выиграли не генералы, ее выиграли полковники».

У читателя может сложиться грустное впечатление, что у нас в ту войну вообще не было толковых генералов и маршалов. Это не так.

По тем воспоминаниям военачальников прошлой войны, что я прочел (их ведь сотни), могу сказать, что все они приукрашивают самого мемуариста. У дураков — сильно, у умных — слегка. Очень порядочны в этом плане воспоминания маршала Рокоссовского, они же и очень полезны любому командиру большим количеством осмыслений войны. К сожалению, не стал писать мемуаров маршал Тимошенко, хотя был он очень незаурядной и уважаемой личностью. О его полководческой деятельности, к счастью, очень внятно написал служивший у него маршал Баграмян. Образцом книги для военного человека я считаю воспоминания генерала Горбатова — честные и умные, хотя и глуповатые, когда речь идет о политике. Интересные и честные воспоминания генерал-полковника Архипова. Пронзительно откровенны дневники кавалериста генерала П.А. Белова, в 1941–1942 годах наводившего ужас на немецких генералов. Этих людей война резко выдвинула из строя таких же генералов и офицеров, назначила на высокие должности и отметила высокими наградами. Но почему не до войны?

Поразительно, но и после войны ее выдающиеся генералы были как-то быстро задвинуты в тень посредственностью, причем к этим генералам у посредственности чувствуется такая же злоба, как и к комиссарам. Возьмите чуть ли не анекдот с генералом А.П. Беловым.

В дневнике начальника штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдера, который тот писал до конца сентября 1942 года, упоминается только один полевой генерал Красной Армии — генерал-майор П.А. Белов. В немецком рейтинге он вообще без конкурентов и упоминается Гальдером 11 раз! Сначала без фамилии упоминается его кавалерийский корпус, а потом этот же корпус получает его фамилию — «корпус Белова», и немцы его отслеживают, на каком бы фронте он ни появлялся. А как Гальдер о нем пишет! К примеру: «11 июня 1942 года… Ликвидация противника в тылу 4-й армии проходит успешно. К сожалению, основные силы кавкорпуса Белова и 4-й авиадесантной бригады уходят на юг… 15 июня… На фронте группы армий «Центр» войска русского генерала Белова снова прорвались в направлении Кирова. Нам это не делает чести!…17 июня… Кавалерийский корпус Белова действует теперь западнее Кирова. Как-никак он отвлек на себя в общем 7 немецких дивизий».

По полному штату, которого у Белова от начала войны никогда не было, кавалерийский корпус имел до 19 тыс. человек, а немецкая дивизия — 16 тыс. То есть Белов дрался с противником, шестикратно превосходящим его в силах. Такой оценки, как П.А. Белову, Гальдер не дает не только ни одному генералу войск противника (а ведь уже были разбиты поляки и французы, в Африке немцы загоняли англичан в Египет), но и ни одному немецкому командиру корпуса или дивизии. Получается, что по немецкому рейтингу П.А. Белов — лучший полевой генерал Второй мировой войны, по меньшей мере ее первой половины. С лета 1942 года и до конца войны он командующий 61-й армией, с 1944 года — Герой Советского Союза.

Но вот странное дело. В энциклопедии «Великая Отечественная война» статья о нем, конечно, есть, но вот статьи о его 1-м гвардейском кавалерийском корпусе — нет. О 1-м гвардейском мехкорпусе есть, о 1-м гвардейском танковом корпусе — есть, о 1 — й гвардейской артиллерийской дивизии — есть, о 1-м штурмовом авиакорпусе — есть, о 1-й моторизованной инженерной бригаде — есть, о 1-й гвардейской воздушно-десантной дивизии — есть, а о кавкорпусе Белова — нет.

И еще факт. К дневникам Гальдера дан научный аппарат, в том числе и именной указатель, о каком человеке Гальдер вспоминает в дневниках и сколько раз. Фамилия Белова появляется у Гальдера во 2-й книге 2-го тома, и, — вот странность — фамилии Белова в именном указателе нет. Случайно опустили при подготовке книги к печати? Непохоже. Дело в том, что Гальдер упоминает еще одного Белова — майора, а потом подполковника фон Белова из оперативного отдела генштаба сухопутных войск Германии. Так вот, в 1-й книге 2-го тома, там, где пишется только о кавкорпусе Белова без упоминания фамилии командира, в именном указателе есть фон Белов, а во 2-й книге уже нет ни П.А. Белова, ни фон Белова — убрали обоих, чтобы не возникало вопросов, почему майор фон Белов есть, а генерал-майора П.А. Белова нет. О чем это говорит? Только о том, что кому-то не понравилось, что Гальдер о «величайшем полководце Жукове» ни разу не вспоминает, а о каком-то Белове вспоминает неоднократно.

Вот такие штрихи и показывают, что серая генеральская масса не только до войны задвигала талантливых полководцев в тень, но и после войны тут же начала это делать любыми путями. И таких штрихов много, поскольку боевые генералы были боевыми только на фронте, а не в кабинетах военного ведомства.

Справедливости ради нужно сказать, что мы, русские, неодиноки в вопросе глупости при отборе командных кадров. Судя по всему, точно такую же, если не большую глупость при оценке своих офицеров делают и, к примеру, американцы.

При этом формально они отбирают будущих офицеров ещё жёстче, чем это делалось в СССР. Если советскому пареньку, желающему поступить в военное училище, помимо медкомиссии достаточно было заручиться получаемой без проблем рекомендацией горкома или райкома комсомола, то американскому парню, чтобы поступить в военное училище в Вест-Пойнте, в качестве сертификата своей лояльности Америке нужно получить рекомендацию сенатора или конгрессмена США. Причём эти люди рекомендации выдавали отнюдь не формально. Скажем, в начале прошлого века будущему генералу Д. Паттону рекомендацию дал сенатор от Калифорнии Т. Бард, а тот рекомендуемого отбирал на конкурсной основе и специально нанял экзаменаторов, которые предварительно проэкзаменовали 16 парней, просивших у Барда рекомендацию, после чего Бард дал рекомендацию Паттону, сумевшему сдать этот экзамен лучше всех. И только имея от сенатора сертификат лояльности, Паттон был допущен к вступительным экзаменам в Вест-Пойнт, которые принимали уже государственные экзаменаторы. Но и от такого отбора толку было немного. Биограф Д. Паттона С. Хиршсон пишет:

«Ровно за два месяца до японского налёта на Пёрл-Харбор генерал Лесли Макнэйр давал начальнику штаба, генералу Джорджу Маршаллу, оценку «старших командиров» армии. Из семи корпусных командиров, отмеченных Макнэйром, только один, Джозеф Стилуэлл, снискал себе славу в предстоящих сражениях. Один, Ллойд Фридендейл, командовал войсками на Кассеринском перевале, где американцы понесли, наверное, самое крупное поражение. Не менее неудачно предсказал Макнэйр будущее дивизионных командиров. Об Уильяме Симпсоне, возглавлявшем впоследствии армию, он сказал: «Неопытен, но может чего-то достигнуть». Об одном однокашнике Симпсона по Вест-Пойнту Макнэйр отозвался не менее лестно. «Неплох, — заявил Макнэйр, убежденный пехотный генерал, о Джордже Паттоне-младшем, тогда командовавшем 2-й бронетанковой дивизией, — однако дивизия, по всей видимости, его потолок». Но более всего поражает сегодня последнее имя в списке «прочих» Макнэйра — офицер без боевого опыта Первой мировой войны, Дуайт Эйзенхауэр. Омару Брэдли там и вовсе не нашлось места. «Просто удивительно, — ознакомившись со списком спустя полвека, — написал сын Паттона, в то время уже генерал-майор. — Нельзя назвать Макнэйра пророком. Принимая во внимание Айка, которого он поставил в самый конец, такой прогноз не назовешь особо удачным».