След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

котором журналистка упоминала какую-то «Оду Семи звездам», имеющуюся в единственном экземпляре в составе сборника, хранящегося в частном собрании в Германии.

Неужели Озерской посчастливилось раздобыть копию этого произведения? Или… все-таки оригинал? Не на него ли намекал покойный Монго, приглашая девушку к себе в гости, накануне своей гибели? Тогда получается, Варвара унесла с места происшествия важную улику. Отчего же не сказала ему? Боялась, что он отберет ценную находку?

Доигралась, девочка. В опасные игры, однако, ввязалась. Не иначе грабители искали в ее квартире не что-либо, а конкретную рукопись. Возможно, что и это нападение в лесу также связано со стихотворением.

Неужто и впрямь такая дорогая вещь? Лично он нипочем не стал бы рисковать жизнью из-за старого листка исписанной бумаги. Но у всякого свой пунктик.

Стоп, стоп, стоп. Девушка сдала нечто на хранение в гостиничный сейф. Этим чем-то вполне могут быть бумаги. Умница. Если и впрямь очутилась в лапах охотников за антиквариатом, то спрятанная рукопись будет для нее наилучшим амулетом. Без нее им бумаг не видать, как собственных ушей. Администраторша-цербер нипочем не отдаст «без санкции». Не станут же они, в самом деле, устраивать налет на гостиницу? Хотя с них станется. Нужно будет на всякий случай предупредить старлея.

Савельев вышел из ворот кремля на площадь, мощенную большими каменными плитами.

Его взгляд невольно остановился на древнем величественном соборе, одиноко высящемся посреди площади. Что-то екнуло внутри, и неведомая сила потащила Вадима к храму.

Как и многие люди его возраста и воспитания, он не был религиозен и почти никогда не испытывал тяги к вере. И даже крестика не носил, не в пример большинству из своих коллег. Чему быть, того не миновать, а кусочком металла на цепочке от пули или ножа не заслониться (говорят, и такое бывает).

Но сейчас сыщику как никогда захотелось оказаться под этими увенчанными крестом сводами. Не оттого ли, что думал не о своей голове, а о той, что стала ему намного дороже собственной?

Изнутри собор оказался еще более древним, чем снаружи. Фрески потемнели от времени и кое-где были почти не видны. Две стены закрывали леса – шли реставрационные работы. Но служба не прекращалась. Сиял золотом деревянный резной иконостас, пахло воском и ладаном.

Майор и себе купил пару тонких коричневых свечей, но принялся нерешительно топтаться на месте, совершенно не зная, куда и кому их ставить.

Воткнул одну в огромный многосвечник, стоящий перед иконой Богоматери. Другую приладил перед образом Варвары-великомученицы. Помощь небесной покровительницы пропавшей девушке уж верно не помешает. А потом стал шататься среди суровых и благостных мужских и женских ликов, чтобы просто приткнуть оставшуюся свечку куда попало.

И вдруг глаза его остановились на странном для христианского храма изображении. Человеческая фигура в воинском доспехе, на широких плечах – алый плащ. И… собачья голова с сияющим вокруг нее золотым нимбом. Это еще что за чудо-юдо заморское? Какой шутник намалевал среди сонма великомучеников египетского бога Анубиса?

Повертел головой туда-сюда и наткнулся на внимательный взгляд из-под темного платочка. Сухонькая старушка, кладя на плечи и грудь мелкие кресты, отчего-то, не переставая, косилась на сыщика.

– Это кто? – стыдясь своего невежества, поинтересовался у нее Савельев, кивнув головой в сторону воина с песьей головой.

– Святой мученик Христофор, защищающий странствующих и отводящий внезапную смерть, – тихонько молвила бабка.

– А чего он… Ну, такой?

– Звероликий? По своей собственной воле, детка. Был он очень красивым юношей, привлекавшим сердца многих дев. Вот и взмолился к Господу, чтоб тот дал ему уродливое обличье, дабы избежать искушений плотских… А еще он на своих плечах самого Христа носил. Оттого и Христофором зовется.

Майор понимающе кивнул. Да и прилепил последнюю свечечку у образа.

Старушка с облегчением вздохнула и снова перекрестилась:

– Ты-то мне, сынок, видать и нужон.

Он с удивлением взглянул на бабулю. Вот, сейчас начнет деньги канючить. Можно и дать. Не жалко даже стольника за содержательный рассказ. Всего-то и дел, что пол-литра водки.

Уже и в карман полез за бумажником, однако женщина мягко положила свою сухую ручку на его запястье и покачала головой.

– Не денег прошу, а выслушать. Не потерял ли ты кого?

– А вы откуда… – отшатнулся Вадим.

– Девушку? – утвердительно кивнула бабка.

– Да.

– Тогда точно ты. Так вот, сынок. Явился мне сегодня ночью он, – кивок в сторону стены с Псоглавым. – Да так отчетливо, будто вот тебя сейчас вижу. И велел идти нынче ко Святой Софии и к тому мужчине, что поставит свечу перед его образом, сказать: та, которую он ищет, находится в таком-то доме. И дом тот мне показал…

Савельев не хотел верить своим ушам. Что за чертовщина творится? И где? В святом, можно сказать, месте!

И, однако, при всем своем скептицизме он не спешил уходить, а жадно слушал, как словно впавшая в транс бабушка подробнейшим образом описывает узилище, в котором, якобы, заточена Варвара.

– Вас кто-то специально подучил сказать мне все это? – официальным, «ментовским» тоном осведомился он, когда старуха закончила сказки сказывать.

– Господь с тобой! – принялась открещиваться от него