Клятва Грейсона - Миа Шеридан

и мы начали все заново, как настоящая супружеская пара. Мне казалось, что я нахожусь в состоянии постоянного головокружения, не в силах поверить, что все это реально.

Мы попрощались с Шейном и Ванессой, пообещав им, что как только закончится осенний сбор урожая, мы приедем провести с ними некоторое время в их доме на пляже в Сан-Диего. Как сильно отличался их отъезд от приезда. Я улыбнулась про себя, хихикнув при воспоминании о нас с Грейсоном, распростертых на полу в фойе, и подумала, что, возможно, нам нужен матч-реванш, так как Дракон все еще был под впечатлением от своей победы.

Я провела эти дни, организуя его офис, оплачивая большую кучу накопившихся счетов и пробираясь через шесть лет бухгалтерских записей. Это была не быстрая и не легкая работа. Тем не менее, я твердо решила понять, что привело к резкому упадку виноградника, который теперь был моим домом и будет им впредь. Я не позволю этому повториться.

Я с нетерпением ждала, когда Грейсон закончит работу в конце каждого дня, чтобы мы могли вместе поужинать. А потом мы долго гуляли по винограднику, разговаривали и смеялись, делились секретами и узнавали друг друга, как будто только что познакомились. По всем признакам, именно это мы и делали, только для меня с дополнительным элементом того, что я уже влюблена. И я мечтала о том дне, когда он тоже влюбится в меня.

Когда наступал подходящий час, а иногда и без него, мы ложились в нашу постель, где проводили долгие ночи, занимаясь любовью. Я узнала, что заставляло его сходить с ума от страсти, открыла для себя способы использования моего тела и моего рта, которые заставляли его отпустить часть того контроля, который он, казалось, всегда держал в себе. И я позволила ему тоже узнать меня, более глубоко и близко, чем кто-либо до этого. С каждым стоном, с каждым мужским вздохом, с каждой трепетной лаской Грейсон убеждал меня, что Купер ошибался — я приносила радость и удовлетворение в постели.

Когда мы пару раз ездили в город на ужин, несколько человек, бывших на вечеринке, подходили к нам, чтобы поздороваться, и Грейсон был дружелюбен и приветлив. Я наблюдала, как холодная манера поведения, которую он принял, сползает с него большими кусками. Конечно, все еще были те, кто смотрел на него с опаской, но на это нужно время. Я сказала ему, что поработаю над другими идеями. Он только рассмеялся и сказал, что уверен в этом.

Однажды утром, через пару недель после вечеринки, я решила взять Шуги и прогуляться по виноградникам. За все это время я ни разу не прошла по рядам растений, которыми постоянно любовалась вдалеке. День был прохладным, хотя солнце светило ярко — в воздухе витала осень. Скоро будет собран урожай, и начнется настоящая работа на винограднике Хоторна. Я глубоко вдохнула свежий, пахнущий землей воздух, приправленный сладким ароматом созревающего винограда. Шуги принюхивалась к земле, изучая то, что интересно собачьему носу. Грейсон сказал, что уже почти готов к предстоящему сбору урожая. Ему нужно было нанять несколько человек, но все остальное оборудование было в рабочем состоянии и готово к работе.

Это не могло не радовать меня — наш план сработал. Виноградник был готов к успеху, которого не было бы без денег моей бабушки. Я невидяще смотрела на лозы с плодами, пожевывая губу. Этим утром я была встревожена. Было что-то очень настораживающее в бухгалтерских документах, которые дал мне Уолтер. Я не хотела признаваться даже самой себе в том, что, как мне казалось, я поняла, но чем больше их просматривала, тем больше в этом убеждалась. И я не знала, что делать.

— Ты выглядишь глубоко задумавшейся.

Я обернулась, поднесла руку ко рту и рассмеялась, когда Грейсон подхватил меня на руки.

— Как ты нашел меня здесь? — спросила я, а он прижался губами к моему горлу. — Я думала, что хорошо спряталась от тебя.

— Ты никогда не сможешь спрятаться от меня. Я всегда тебя найду.

Затем он поднес свой нос к моему горлу и начал обнюхивать его, как нетерпеливая собака. Дракон. Я завизжала, смеясь от того, что его дыхание щекотало мою кожу. Я оттолкнула его, и он тоже засмеялся.

— И к тому же здесь я приложил много усилий, замышляя и строя планы, чтобы заполучить тебя одну в каком-нибудь укромном месте и сделать с твоим телом всевозможные грязные драконьи штучки.

Я рассмеялась.

— Разве ты недостаточно уже сделал? — спросила я дразняще.

— Никогда.

Он повернулся, и тут я заметила корзину, которую он поднял и принес туда, где я стояла. Он огляделся вокруг, остановив свой взгляд на небольшой травянистой поляне в теплом месте под прямыми солнечными лучами. Открыв корзину, он достал большое одеяло и расстелил его. Грейсон повернулся к Шуги, которая что-то нюхала неподалеку.

— Дай нам немного побыть наедине, Шуг. Пойди, погоняй мышку или еще что-нибудь, — Шуги заскулила и перешла к виноградной лозе дальше по ряду, избегая плодов, как ее учили.

— Ты что-то замышляешь, — сказала я. — Для чего это?

— Это, — сказал он, садясь и постукивая пальцем по месту рядом с собой, — для того, чтобы научить тебя распознавать разные сорта винограда. Иди сюда.

Я присоединилась к нему и села рядом с ним на одеяло.

— Если ты собираешься стать достойной женой винодела, ты должна знать о сортах винограда, которые мы выращиваем, чтобы, когда люди спросят, ты могла уверенно им отвечать.

— Ах, — я попыталась открыть корзину, но он защелкнул ее, заставив меня рассмеяться.

— Терпение, маленькая ведьма. Сначала мне нужно, чтобы ты разделась.

Я подняла бровь.

— Этот урок требует наготы?

— Да. Как и все хорошие уроки, — сказал он, вызывающе глядя на меня, в его темных глазах сверкал драконий дьявольский блеск. У меня екнуло сердце, и мои внутренности сжались от его неприкрытой мужской красоты, которая была еще более привлекательной, когда он вел себя как дракон.

— Немного прохладно для наготы, тебе не кажется?

— Я согрею тебя. Обещаю.

Я тихонько засмеялась, но послушно сняла кофту с длинными рукавами, скинула туфли и расстегнула верхнюю пуговицу на джинсах. Когда я легла на спину, Грейсон стянул их вниз. Меня захлестнула волна неуверенности под его изучающим взглядом, лежащую в лифчике и трусиках. Никто еще не изучал меня так пристально под ярким светом солнца.

— Ты так